В том, что это месть «за Сталина» фронтовик подтвердил в интервью, которое он дал корреспонденту газеты «Якутск вечерний» Виталию Обедину: «Это всё из-за памятника Сталину в Якутске. Помните же, в 2008 году вопрос остро стоял — ставить или нет. Я председатель городского Совета ветеранов, и мое мнение имеет какой-то вес. Поэтому глава рескома КПРФ Виктор Губарев все время на меня давил по этому поводу. А в городе отношение к этому памятнику непонятное, даже у самих коммунистов. Не было ведь никакого съезда, партсобрания. Губарев, по-моему, просто получил «добро» сверху, от Геннадия Зюганова, поехал в Осетию сам, лично заказал этот памятник непонятно за чей счет и привез. Они думали потом средства всем миром собрать, в том числе с участников боевых действий, только землю никто не выделил. Вот он на меня и насел: давай, бери за горло мэра, пусть уважит, пусть выделяет», объясняет ветеран.
Он рассказал, как ходил к мэру Якутска Юрию Заболеву и тот ему сказал, что две трети горожан против установки такого памятника. «Я согласился и то же самое Губареву потом сказал. Их и заусило. Потом еще и Будимир (Слепцов, председатель республиканского Совета ветеранов. - В.О.) масла в огонь подлил, когда заявил, что ветераны такого решения — об установке памятника - не принимали. Начали на меня грязь лить — не воевал, в тылу сидел…»
Ветеран вспоминал, как заработал медаль «За отвагу» в 1943 году, доставляя боеприпасы на передовую во время боев под Курском, как принимал участие в подготовке китайских военных в 180 километрах от Харбина, где он заработал дистрофию из-за постоянного голода.
Он показал журналисту справку об удалении у него осколков, оставшихся с войны. «В 1943-м под Курском посекло. Врачи выходили, но два осколка остались. Так 53 года с ними и проходил. Вытащили уже в 1996 г., когда один сместился, начал здоровью угрожать. Видите, в справке написано: «военная травма». После операции мне дали инвалида войны I группы».
В статьях под названием «Хамелеон» сомнению подвергается даже сам факт его ранения: «ранений, контузии не имеет». А вот выписка из Центрального Ордена Красной Звезды архива Министерства обороны г.Подольска, 10 декабря 1993 г.: «В книге учета рядового и сержантского состава 1378 стрелкового полка 87 стрелковой дивизии за 1943 год значится красноармеец Попов Михаил Дмитриевич, 1924 года рождения, ранен 20.07.43 года. 1378 сп87 с 23.11.42 г. по 10.09.43 г. входил в состав действующей армии и обслуживался 523 МСБ».
Михаил Дмитриевич сетует на нехватку денег для ветеранов: «Мне в год выделяют 100 тысяч на бензин, чтобы мог ездить к ветеранам, навещать их, поддерживать, и всё, по сути». «А деньги, которые выделяют на ГСМ, по большей части тратятся на другое. Грустно говорить - на похороны они идут. До 30 ветеранов уходит в год, их проводы автоматически ложатся, помимо родственников, и на горсовет. Как я могу проститься с человеком, даже венка ему не отправив? А это уже от 3 тысяч рублей. На 30 умножьте — вот эти 100 тысяч и кончились. В этом году в преддверии 9 Мая на автобусе ездил из экономии, но тяжело и времени слишком много уходит. Не выдержал, позвонил Вячеславу Анатольевичу Штырову (бывший президент Якутии и ныне — сенатор от республики в Совете Федерации РФ - В.О.), он распорядился из своих личных средств 20 тысяч выделить. Так мне потом перезванивали: вы что это самовольность тут проявляете, Штырову звоните!»
«Рассказывать про уважение и почитание ветеранов у нас любят: помним, чтим, благодарим… а вот проявлять его…», - говорит Михаил Дмитриевич, вспоминая, как безуспешно пытался выбить мебель для городского совета ветеранов. В 2007 году на одном из мероприятий «Единой России» он не выдержал, вышел на трибуну и сказал все, что думает об уважении к ветеранам в городе. «На следующий день приехал Георгий Башарин (ныне помощник сенатора Штырова), осмотрелся. И вижу — неловко ему стало, стыдно за обстановку эту нищенскую. Через день-другой нам мебель привезли — столы, стулья, телефон, кулер. Даже компьютер, посуду на кухню и конфеты».
Михаил Дмитриевич мечтает съездить на родину, в Кемеровскую область. Но как-то все не получалось: ветеранам (по федеральной программе) проезд оплачивают раз в год — с 25 апреля по 15 мая. «Неудобно очень. Активных ветеранов осталось мало, и они как раз с конца апреля заняты подготовкой к торжественным мероприятиям по случаю Дня Победы. Вот и остается после 9 мая 6 дней своим правом воспользоваться. Что успеешь за это время? Мы же не молодые вприпрыжку бегать». Но ему навстречу пошел директор авиакомпании «Якутия» Иван Простит, так что мечта в этом году, возможно, осуществится. Заканчивается интервью на грустной ноте:
«Тянет все-таки в родные места. Хотя когда в последний раз был — грустно стало, как там всё». «Заброшено. Зарастает травой да бурьяном. Я когда после войны агрономом и заведующим работал, в совхоз 17 деревень входило. Живых, не на бумаге. Сейчас 4 осталось. Земли пустуют, не распахиваются, не используются. Я этого просто понять не могу. Вот раньше не было никакого смысла за деревню держаться, даже личное подворье запрещали. Я только потому из деревни и уехал, из-за этих дурных хрущевских законов. Сегодня всё разрешено: живи, содержи скот, разводи птицу, сей зерно. А никому не надо. У меня вон здесь, на Крайнем Севере, в городе за окно выгляньте: теплицы, грядки, малина для внучек. А там столько прекрасной земли пропадает! Жалко. Ну да не всегда так будет, придет время…»
