Тамара Шамшурина
- Тамара Сергеевна, Вы не одно десятилетие посвятили себя журналистике. Как Вам удалось преодолеть все трудности и не изменить ни своему призванию, ни родному суровому якутскому краю? - Я просто люблю Якутию, здесь я родилась. Окончила Иркутский университет, отделение журналистики, и Новосибирскую высшую партийную школу. Училась в ВПШ в очень интересный период - с 1983 по 1985 гг.: поступила, когда руководил страной Юрий Андропов, а когда мы заканчивали свое обучение, пришел к власти Горбачев. Нас там учили думать, и, когда я вернулась в Якутию, то чувствовала себя в болоте, где все оставалось без изменений. Девять лет работала в газете "Молодежь Якутии". Первые месторождения нефти и газа, строительство 12-й фабрики, БАМ - все это мои стройки, все их я прошла. После ВПШ год работала в партийной газете, потом забрали в обком партии в сектор печати. В 1988 году мне предлагали ехать в Мирный секретарем по идеологии, но, на удивление всем, я пошла на конкурс за право возглавить редакцию газеты "Молодежь Якутии". В конце 1988-го года стала главным редактором и попала в бушующий океан событий. В декабре, помню, в последний раз собрали в Минске главных редакторов страны, там нас уже учили практически заниматься коммерцией: чтобы газета была независимой, предстояло учиться зарабатывать. У "молодежки" был самый высокий тираж для Якутии - 43 тысячи. Но не все перипетии удалось выдержать, были и поражения, вплоть до полного разорения. Три года была без работы. Когда мне было 49 лет, в 2000-м году, все практически начала с нуля. Стала выпускать "Дайджесты", потом на их основе родился журнал "Новости Якутии", затем - "Панорама Якутии". Издание этих журналов давало мне возможность быть независимой. С июля этого года мы открыли интернет-портал. Сегодня проблема интернет-изданий в том, что в них очень мало профессиональных журналистов, много молодежи продвинутой, особенно в регионах, а людей старшего поколения в интернет-журналистике практически нет, чувствуется отсутствие преемственности поколений. - Общаясь с другими регионами, создается достаточно мрачная картина региональной журналистики, республика Саха выгодно отличается от других регионов. Что Вам придает уверенности, в чем секрет вашего успеха? - Я оптимистично смотрю на происходящее. Родилась в Якутии. Выросла на реке Алдан, помню, там были целые острова, заросшие красной смородиной, около одного маяка росли желтые полевые маки, и их никто не срывал. Самое большое преимущество, которое мы имеем, по крайней мере, с Москвой, это время. Приезжие москвичи испытывают шок от нахлынувшего богатства времени. Расстояния у нас небольшие, когда начинаются белые ночи, проходят посиделки на даче у костра, ничего особенного, но на душу какое-то очищение снисходит. Прежде всего, я исхожу из того, что я безумно люблю Якутию. - Как у вашего издания складываются отношения с властью? Осуществляется ли сотрудничество, и, если да, то в какой форме? - Сотрудничества как раз никакого нет. У меня были встречи и с президентом республики, и неоднократно с вице-президентом, и другими чиновниками. Они говорят о партнерстве и сами его боятся. Предпочитают иметь свои газеты, финансировать их из бюджета или других источников, ставя журналистов в полную зависимость. Мы готовы сотрудничать, например, выполнять госзаказ на освещение какой-то темы. Можно провести тендер, это будет выгодно во всех отношениях. Мы надеемся на один совместный проект с министерством. Причем от этого министерства не нужно никаких денег, нужна только информация, и они получат хороший интернет-продукт, который им будет помогать в работе. - Есть ли у вас уверенность, что информация будет оперативной и достоверной, а не выхолощенной, как это часто бывает в пресс-релизах органов власти? - В ВПШ нам не давали знаний, нас старались научить, как эти знания получать. Проблема представителей власти сегодня не в том, что они не хотят с нами работать, они просто не умеют вести информационную политику. Допустим, свежий пример: совещание во время недавнего приезда Путина. Мероприятие глобальное, проблематика обсуждаемых вопросов самая широкая. Конечно, событие нужно осмысливать, анализировать, но со стороны власти некому этим заниматься, потому что у самой власти нет аналитиков, а журналисты пишут только о своих впечатлениях. Все упирается в то, что на всех уровнях власти не хватает профессионалов. В результате люди не подготовлены к восприятию аналитической информации, например, на статью Дмитрия Юрьева в якутской прессе было много критических отзывов, но ведь он совершенно прав в своих оценках относительно информирования населения. - То есть, не хватает специалистов именно в идеологической сфере? Профессионалов, которые могли бы проводить разъяснительную работу, которые бы были услышаны и поняты всеми? - Вот у нас есть Институт экономики. Именно он должен проводить эту аналитическую работу, объяснять людям все договоренности и документы. Спасибо сайту Kremlin.ru , проделавшему огромную работу, разместившему стенограммы совещаний в Якутии у себя на сайте. Если бы сайт президента не разместил такого стенографического отчета, мы бы оставались в полном неведении. Причина - в недооценке интернета теми людьми, которые сегодня находятся у власти, которым от 45 до 60 лет. Они не пользуются интернетом, в этом огромнейшая беда регионов. Большие инвестиции, большие деньги, глобальные задачи, масштабное мышление - это все вопросы менеджмента высокого уровня. И не зря Путин сказал, что необходимо качественное изменение управления. - То есть, недостаточное освещение, а иногда и искажение происходящего в СМИ, это не результат цензуры, не результат какого-то умышленного действия региональной власти? - Никакой цензуры нет. Ни в коем случае нельзя сказать, что кто-то на кого-то давит, не дает публиковать. Все ошибки проистекают из-за недопонимания некоторыми журналистами существа вопроса, поскольку налицо недостаток образования пишущей братии. А конкретного вмешательства власти в СМИ нет. Уж столько я была в оппозиции к Николаеву и Штырову, и все равно я не могу сказать, что меня Штыров в чем-то зажимает. - Вы закончили ВПШ, как Вы считаете, есть ли сейчас необходимость проводить на всех уровнях подобное обучение журналистов, как получать информацию, как её анализировать и как ее подавать? - Раньше была система, мы постоянно учились. Приезжали в Москву, имели возможность встречаться с должностными людьми федерального уровня. В 90-е, в период бума СМИ, огромное количество народа хлынуло в редакции. В одной нашей очень популярной газете работает много людей, не только не имеющих профессионального образования, а зачастую даже среднего. Тем не менее, их материалы пользуются успехом, но от них волосы дыбом, если смотреть с профессиональной точки зрения. Думаю, что это временное явление, его нужно пережить. Возвращаясь к вопросу о необходимости информирования в достаточном объеме, на примере нашей республики очень хорошо видно: если бы до людей своевременно доносили информацию по ситуации вокруг АЛРОСА, информационной войны бы не было. Только 30 декабря Вячеслав Штыров впервые сказал, что, оказывается, федерализация АЛРОСА выгодна и республике, и компании. Когда я увидела, что 25% оплаты аренды АЛРОСА уменьшилось сначала до 19%, затем до 9,5%, а сейчас компания просит уменьшить налогообложение на 60%, была крайне удивлена: источник иссякает, получается, что сегодня, наоборот, АЛРОСА нуждается в помощи России. С приездом Путина для всех стало очевидно, что дана отмашка развитию всего региона. По большому счету, все идет в будущем к объединению регионов, а в перспективе, возможно, не будет и национальных республик. Но нам не надо этого бояться. Просто людям нужно думать, как в новых условиях сохранить культуру, традиции, все лучшее, что у нас есть, как выстоять и не потеряться. - Как Вы оцениваете роль визита президента на развитие региона? - До приезда все были зациклены на теме АЛРОСА. На совещании состоялся конкретный разговор по самому широкому спектру проблем. Штыров и до этого говорил о возможном строительстве четырех гидроэлектростанций, теперь это получило окончательное одобрение. Есть подвижки по "Саханефтегазу", обозначились перспективы по металлургическому производству. Люди увидели перспективу. Для большинства стало очевидно, что этому региону тесно в рамках национальной республики. Конечно, сам приезд успокоил людей. Мы на нашем портале уже проводили опросы - большинство людей поддерживают федерализацию. Они не оценивают: хорошо это или плохо, а просто понимают, что это неизбежно. - Можно ли сказать, что сейчас обстановка в республике разрядилась, и люди успокоились? - Нет, я так сказать не могу. Насколько мне известно, сейчас идет подготовка документов по протоколу рабочей группой. В феврале должна состояться встреча Штырова с Путиным, вот после неё можно будет говорить о результатах. Возможно, поэтому Вячеслав Штыров пока немногословен. Я положительно оцениваю визит Путина, но, конечно, оценки не делают в такой эйфории. Пока все в подвешенном состоянии. Например, не решен вопрос о кадрах. Останется, скажем, прежний председатель правительства, будет ли Штыров главой республики? Эти вопросы пока никак не прояснились. А именно они в последнее время больше интересовали людей. Что изменится в команде, придут ли новые люди? Была такая версия, что на пост премьера придет человек федерального уровня, а потом, с упразднением должности президента, он и возглавит республику. За каждым жестом, каждым словом президента пытались угадать ответы на эти вопросы, расшифровать подтекст.Беседовала Инесса Ульянова
