ИА SakhаNews. В Якутии придумали новый способ экономии на работниках культуры: отправить их в неоплачиваемый отпуск на целый год. Официально — «право», добровольно, с сохранением места. Фактически — на фоне того, что людей уже вынуждают писать заявления «по собственному», — это выглядит как узаконенная форма выживания из профессии. Приказ министра Афанасия Ноева вступит в силу с 2027 года. Но готовят сани летом: 21 октября депутат Захар Никитин прямо сказал, что денег в учреждениях культуры нет даже на охрану и коммуналку.
Тем временем, отмечают коллеги из «Торбозного радио», на строительство Олонхолэнда миллиарды находятся. Совокупные платежи по концессии Арктического центра эпоса и искусств составляют около 40 млрд рублей, из них 19,1 млрд — стоимость строительства. Ещё минимум 700 млн в год потребуется на содержание нового дворца, по оценке депутата Вячеслава Куличкина. Это сопоставимо с бюджетным финансированием Театра оперы и балета — 682 млн. Только оперный театр хотя бы работает и показывает спектакли, а Олонхолэнд пока существует в виде сметы да «объекта капстроительства».
Отчётность семи якутских театров за 2025 год — приговор бюджетной политике: 1,67 млрд из казны при собственном заработке 194,2 млн. Почти 90% финансирования — государственные деньги. Театры не зарабатывают, они выживают за счёт бюджета. И вместо того, чтобы латать эту дыру, регион вкладывает десятки миллиардов в новый грандиозный объект, а работникам предлагает год жить без зарплаты. «Добровольно»!
Отдельный шедевр бюрократии — процедура обсуждения приказа. Документ размещён 20 ноября, а антикоррупционная экспертиза обозначена с 8 по 15 ноября. То есть обсуждение закончилось до того, как его начали. Это не халатность, это почерк: решение принято, имитация процедуры — для отчёта.
Длительный творческий отпуск — нормальная гарантия, когда это выбор человека. Но когда его подсовывают как способ сэкономить на зарплатах, пока миллиарды уходят на «бетон и концессии», это уже не социальная политика, а тихий способ сократить штат без сокращения. Вопрос министру Ноеву простой: этот приказ защищает работника культуры или бюджет от работника культуры?
Пока ответ очевиден.