Единственный и весьма сомнительный плюс локдауна при дистанционном обучении – относительная свобода преподавателя, работа «из любой точки планеты». На самом деле это далеко не так: при изучении новых тем специальных дисциплин почти в два раза увеличивается время индивидуальной работы со студентом. Поскольку «дистант» был введён на неделю, а задания на расчётные работы – выданы заранее и есть доступ к программе Moodle, появилась возможность совместить некоторые события.
..Моё путешествие началась с анализа обстановки с природными катаклизмами, ограничениями, статистикой заболеваемости и финансовой составляющей. Оптимальными оказались дальневосточные регионы, но, к сожалению, Камчатка в этот список не попала. В 1992 году комсомольцы горного отдела института «Якутзолотпроект» почти в это время года, выиграв соцсоревнование, побывали на Камчатке, где купались в тёплых гейзерах и «наловили» икру и рыбу разного соления и копчения. Душа рвалась повторить прошлые ощущения, но на кону оказалось Забайкалье. Иркутск и Бурятия были объединены воспоминанием о племяннике, Ванюше Чимитове, и с замечательным местом – Аршаном. Аршан издревле – место силы и здоровья…
Рейс самолета авиакомпании «Якутия» перенесли на три часа позже, полёт «Боинга 737» занял два часа тридцать минут, посадка была удивительно комфортной и мягкой.
Иркутск встретил меня осенью, полной тепла и света. Необычно было шагнуть из зимнего Якутска в почти забытое золото осени… Вечер с одноклассницей Леной Ободоевой, после 42 лет расставания, была наполнен синим чаем и воспоминаниями о детстве. А назавтра, с утра, мы поехали к «священному Байкалу».
Южный берег его очаровал изумительным видом на белоснежные вершины Саянских гор. Окружающий пейзаж, как на полотнах Рериха, был заретуширован голубоватой дымкой. Дыхание фантастически прекрасного, и сурового, и милостивого Байкала и южный ветер наполнили воздух чистотой и свежестью. После загазованной атмосферы города на вечной мерзлоте дышалось легко и радостно.
Наш путь пролегал к сероводородным источникам. Федеральная трасса, по которой мы ехали, была в непривычном для нас идеальном состоянии. Как оказалось, дорогу все лето ремонтировали и лишь недавно сдали в эксплуатацию.
В отличие от Якутии, где значимые места обозначены крестами, в Иркутской области и в Бурятии они отмечены ступами. Буддийские ступы – белого цвета, огороженные жёлтыми, зелёными и голубыми заборчиками, украшены разноцветными лентами. Часто возле ступ мы видели местных жителей, проводивших традиционные обряды поклонения духам местности.
С каждой минутой Саяны становились все ближе и ближе, они были то слева, то справа, то появляясь впереди нашей машины.
Знакомые иркутяне посоветовали приобрести купальник, полотенце и сланцы до границы с Бурятией, так как там начиналась «санаторная» территория. Все необходимые вещи для источника были куплены в самой конечной точке, в посёлке Быстрая.
В Забайкалье поселения, как и в Якутии, исстари располагаются вдоль трассы. В Бурятии на границе Тункинского национального заповедника нас встретил кордон с полицейскими машинами. Стражи порядка проверяли наличие QR-кодов. За въезд на территорию природного парка взимается плата, правда, мы не платили: для пенсионеров предусмотрена такая льгота.
Лес в Тункинском национальном заповеднике в основном хвойный, в нём царит какое-то умиротворение. Встречались табуны лошадей на вольном выпасе, стада тучных коров и овец. Степные кони были разного окраса, почти как якутские, только шерстка их не пушится.
К посёлку Жемчуг с сероводородным источником мы подъехали к вечеру. Источник находился за воротами, выполненными в национальном стиле. Однако до купания надо было найти ночлег. Оказалось, что местные жители живут за счёт турбизнеса: с лета до глубокой зимы сдают кто комнату, кто квартиру, кто дом. Жильё мы нашли быстро, в сотне метров от источника.
Это был окладистый брусовый дом со ставнями, с жарко натопленной печью. Во дворе у хозяйки таких домов было три-четыре. Двор удивил своими размерами, оказывается, раньше скотоводы сажали зелень для заготовок в неурожай. Сложно сказать, что будет с этим бизнесом с введением налогов на капитальные постройки…
За красочными воротами оказалось, в отличие от Камчатки, что горячий сероводородный источник «заведён» в бассейн под открытым небом. В горах температура ниже, поэтому деревянные дощатые настилы покрывал лёд, но пройти к бассейну было можно.
Купание в природном источнике в окружении Саянских гор – неописуемое удовольствие. После дороги тело находится в невесомости, над головой сияют яркие звезды, воздух чист и прозрачен. Время купания в источнике ограничено медицинскими показаниями, но мы, для продления удовольствия, выходили на мороз, а потов снова окунались в тёплую воду. Утром следующего дня мы вновь пошли к источнику. За ночь подморозило, народу было гораздо меньше, чем вечером, а вдоль дороги к бассейну появились торговцы. Люди, одетые, как на зимовку, и очень похожие на монголов, торговали китайскими и монгольскими сувенирами, кремами и всякой всячиной. Оказалось, что торговцы действительно из Монголии, въезд свободный – были бы документы в порядке.
К обеду собрались в дорогу к Аршану, зашли в кафе «Позная», где у нас проверили наличие QR-кодов. Позы были очень сытные, настоящие бурятские, с рубленым мясом, с соком внутри.
Аршан переводится как «святая вода», дорога заняла не более двух часов. Санаторий «Саяны», работающий с советских времён, выглядел обычно, но все остальное удивило. До «святой воды» мы поднимались пешком, показалось довольно долго…
По периметру источника растут деревья, от корней до середины перевязанные разноцветными лентами, ступеньки из известняка, вид удивительно красивый. Снова пришло чувство умиротворения и покоя. Там, где люди набирают «аршан», стоит скульптура – и кажется, что воду тебе бережно наливает настоящий, живой, мальчик.
Люди в этом месте обычно никуда не спешат. На камнях сидели девочки, что-то рассматривая. Невдалеке школьники присели у какой-то маленькой лужицы с прозрачной водой. На мой вопрос они ответили: «Это источник для глаз. Надо дождаться, когда появится пузырек, и промыть глаза».
Зрение меня подводит, но, присев на корточки и увидев почти призрачный белый шарик, я тоже промыла глаза. Кстати, до ночи глаза меня не беспокоили, и я даже не закапывала их «Тимололом». Хотелось задержаться, но вдруг резко подул ветер и пошёл снег. Люди стали собираться домой: в горах с природой не спорят.
По дороге мы увидели необычную статую Будды – синего цвета. Синий Будда, пояснили нам, олицетворяет медицину. Многие люди, разных национальностей, подходили к статуе с дарами. Как все остальные, я забросила двухрублевую монету к подножию статуи – и вдруг у моих ног упала пятирублёвка. Не знаю, что это значило, но, загадав желание о скорейшем окончании пандемии, я вернула монету Будде.
Мы уехали, но в душе осталась какая-то недосказанность. Ночью мне снился сон о горах и удивительном синем Будде. На следующий день я, улетая домой, купила в киоске аэропорта местный самоцвет – лазурит. Приехав в Якутск, я узнала второе название этого самоцвета – «камень Будды». Действительно цвет этого камня удивительно напоминает синего Будду...
Екатерина АПРОСИМОВА,
доцент кафедры горного дела СВФУ им. М.К.Аммосова.
