В ГЛУШЬ!
В..!
Начало здесь.
ПЕТРОВЫХ МНОГО, ПЕТРОВ-ВОДКИН - ЕДИНСТВЕННЫЙ
Два дня кряду, в самом Хвалынске и весь следующий день после поездки в него, мне не давал покоя вопрос: ну, где наши сценаристы, режиссеры?! Какой сюжет, что называется, валяется под ногами в маленьком деревянном домишке провинциального городка саратовской губернии! До чего же жалкими выглядят набившие оскомину многосерийные повествования про бедную провинциальную девушку, приехавшую покорять столицу и попавшую чуть ли не на вокзале в объятия давно поджидающего ее богатого бизнесмена! Жалкими и сами по себе, но особенно – на фоне остающихся без внимания киношников поразительных судеб наших талантливых соотечественников. Судеб не выдуманных, не высосанных из пальца, а настоящих, способных впечатлить самого искушенного зрителя, если получат достойное воплощение на экране.
Скажу честно: до Хвалынска ничего про Петрова-Водкина я не знала, кроме того, что он автор находящейся в Третьяковке картины «Купание красного коня». Но в его музей рвалась по той причине, что мне всегда интересно, как все начиналось в жизни любого талантливого человека. Понять те самые стартовые условия, о желаемом равенстве которых так любят рассуждать философы и политики и которые никогда не будут равными.
Если сравнить старт и итог Кузьмы Петрова, то изумление не будет преувеличенной реакцией. Он родился в 1878 г. в полуразвалившейся избушке захолустного городка в семье сапожника и горничной из крепостных крестьян. В 28 лет женился в Париже на француженке, а в 1912 году, в возрасте 34 лет, написал свою самую знаменитую картину «Купание красного коня», имевшую ошеломительный успех и сразу принесшую ему широкую известность. Умер в 60-летнем возрасте в Ленинграде, войдя в историю как живописец, график, теоретик искусства, драматург, писатель и педагог.
Музей К.Петрова-Водкина.
Между двумя вехами на могильной плите – такая насыщенная и многогранная жизнь, что парочки эпизодов из нее хватило бы на отдельную незаурядную биографию.
Например, о рождении собственного художественного стиля, подтверждающего известную теорию о неслучайности случаев. Автором сферической, или наклонной перспективы в живописи Петрова-Водкина сделало тривиальное падение. Что называется, шел, споткнулся, упал, очнулся – и понял, что нашел свой стиль. Сразу не поверил, повторил несколько раз. Убедился, что не ошибается: «Когда падал я наземь, предо мной мелькнуло совершенно новое впечатление от пейзажа, какого я еще никогда, кажется, не получал… Я увидел землю как планету».
Этот метод получил воплощение во многих его произведениях, в том числе в «Купании красного коня»: уходящее вдаль пространство, горизонт, наклонное изображение персонажей, предполагающие связь человека с планетой.
Или другой случай: путешествие из Москвы в Мюнхен. Современный автостоп меркнет по сравнению с авантюрой бедного художника, страстно желающего познакомиться с центрами европейской культуры. Он ввязывается в рекламную акцию московского салона немецких велосипедов и отправляется на экзотическом для подобных передвижений виде транспорта в трудный путь. Добирается до Варшавы, где участвует в велосипедных гонках и выигрывает денежный приз как самый медлительный велосипедист. Денег как раз хватает, чтобы добраться до Мюнхена по железной дороге. Оттуда пару месяцев спустя ему помогли вернуться в Москву коллеги по цеху.
А сколько еще невероятных «случаев» открыл бы для себя заинтересовавшийся биографией художника сценарист, если бы прочитал его книжки или хотя бы послушал в хвалынском музее прекрасного экскурсовода! Начиная от прихода в живопись после провала экзаменов в Самарское железнодорожное училище и завершая общением в элитных кругах знаменитых художников.
И даже любовная коллизия – в востребованном сегодня стиле: предательство на фоне глубоких чувств к жене. Позднее рождение в семье Петровых-Водкиных долгожданного первенца, дочери Елены, омрачилось для перенесшей трудные роды матери тем, что она узнала о беременности своей подруги, проживавшей в их доме. Отцом родившегося через пять месяцев ребенка был ее муж.
Вообще о судьбе французской жены Петрова-Водкина тоже можно было бы снять отдельный фильм. Дочь владелицы недорогого пансиона в Париже, которая прекрасно пела и музицировала, без колебаний последовала за своим мужем, бедным художником, в далекую Россию. Мать Кузьмы, всю свою жизнь намывавшая полы в купеческих домах и тащившая на своих плечах домашнее хозяйство, была сильно разочарована появившейся на пороге снохой, поскольку сразу поняла, что на помощь по дому рассчитывать не придется. Что испытала сама Мара, увидев родовое гнездо своего суженого, нетрудно представить. К счастью, поселилась молодая чета в Петербурге. На протяжении всей своей жизни уроженка Парижа продолжала глубоко любить своего мужа, оставаясь его верным другом и помощником во всех жизненных передрягах. И даже предательство не повлияло на ее оценку незаурядных качеств своего супруга. «Мой великий русский муж» - так называется книга, которую она написала, заметив, что «нашла возможность жить для него и после смерти».
Своего великого русского мужа его французская жена пережила на 18 лет, посвятив остаток жизни сохранению наследия художника. На ее долю успели выпасть и война, и блокада Ленинграда…
Обо всем этом я узнала в маленьком провинциальном музее, расположенном в доме, который когда-то Кузьма Петров-Водкин купил для своих родителей, прежде всего, для мамы, которую бесконечно любил и почитал. Судя по всему, она, несмотря на свою необразованность, была мудрой от природы женщиной. Иначе вряд ли художник писал бы ей не просто трогательные письма из всех своих путешествий, а подробно отчитывался о своем творчестве. То есть был уверен в понимании.
И от фамилии своего отца-сапожника он не отрекся, хотя немало претерпел насмешек от собратьев по цеху по поводу ее красноречивого происхождения.
Что же касается самого Хвалынска, то художник не раз признавался, что природа города и его окрестностей пробудила в нем чувство прекрасного. В какие бы дали не заносила судьба художника, он ощущал острую потребность периодически возвращаться в отчий дом, к родным волжским просторам, чтобы подпитать свое вдохновение, получить новый импульс для работы.
Когда мы возвращались из свой однодневной поездки в Хвалынск, я так же, как и по дороге туда, не могла оторвать глаз от простирающихся пейзажей, где синева Волги сливается с желтизной пшеничных полей и свежей зеленью лугов, напоминая яркие краски картин великого волжанина…
Татьяна САФОНОВА.
Окончание следует.
