Откровения бывшего мэра.
«Я стою тут возле крыльца мэрии, сейчас найду какую-нибудь машину и за вами заеду». В телефонной трубке слышно, как с моим собеседником кто-то здоровается:
— Здравствуйте, Алексей Александрович!
— Здравствуйте, а вы на машине? — спрашивает он и тут же говорит мне: О, уже нашел, тут кто-то меня узнал, так что собирайтесь, едем играть в бильярд в «Пивной дом».
В бильярд бывший мэр Якутска и бывший замминистра по делам федерации, национальной и миграционной политике России Алексей Александрович Томтосов не играет. Смотреть любит. Со всеми лучшими бильярдистами знаком. Знает, где в Москве, которая стала для него домом 10 лет назад, стоит мраморный бильярдный стол Колчака. сам не играет. Просто бильярд, как и в прошлом большой теннис, помогает завязывать нужные знакомства и узнавать последние новости. А это главное для любого человека, остающегося или пытающегося остаться на плаву большой политической игры.
— Здравствуйте! А вы знаете, что я — папа вашей газеты?
— Ну-у, о вашем участии, конечно, знаю, но чтобы папа…
— Можете не сомневаться. Ко мне как к мэру Якутска тогда пришла Людмила Николаевна Левина и предложила вариант вечерней газеты. Я тут же согласился. И всячески вас поддерживал. Выросли вы с тех пор заметно. Тогда-то больше развлекательной газета была.
— Поэтому и поддерживали. Остались бы дальше на посту, наверняка бы поссорились.
— Ха! Я же не стандартный якутский чиновник. Я — человек достаточно простой.
Назвать Томтосова простым человеком может только тот, кто его совершенно не знает. Он какой угодно, но не простой. Хитрый, непредсказуемый, закрытый — это ближе к истине.
— А якутские чиновники от других сильно отличаются?
— Тут не чиновники. Тут номенклатура.
— А вы-то кто? Тоже номенклатура. Вы же карьеру с первого секретаря обкома комсомола начинали, а потом по идеологической линии КПСС шли.
— Ну и я номенклатура системы. Хотя в ВПШ (высшая партийная школа, обязательная для всех высших эшелонов коммунистов) я не учился.
— Да ну! Вас бы в первые секретари райкома КПСС не взяли.
— Взяли! Хотя это было странно. А я все же стал.
— «Вся жизнь — борьба» — это жизненный девиз, да?
— Нет, сейчас жизненный девиз — это «поживем — увидим». Сашенька, — говорит он официантке в «Пивном доме», — принесите, пожалуйста, водки, только не местной, граммов 100.
— Местную водочку, значит, не пьете?
— Говорят, она хуже стала. Предвосхищая ваши дальнейшие вопросы, хочу сразу сообщить: я — не враг Штырова и не друг Михальчука! Это все навязанные мне прессой стереотипы.
— Ага! А как прикажете вас понимать, когда вы президента плохим прорабом и Шариковым называете, а про Илью Филипповича говорите, что он много сделал для города и т.д.
— По порядку. Да, я так говорил про Штырова. Но это правда. А Михальчука я вообще один раз в этом году видел. Просто у меня есть замечательное правило американских президентов: я никогда не буду говорить плохо про своих предшественников и тех, кто меня сменил. В отличие, кстати, от нынешнего мэра.
С американцами Алексея Александровича роднит не только правило президентов. В далекие 70-е годы он защитил кандидатскую по Мартину Лютеру Кингу. Оппонентом его, кстати, был Александр Александрович Фурсенко — отец нынешнего министра науки и образования. Можно сказать, что Томтосов был первым американистом в Якутии и одним из первых в России. С тех же времен он хорошо владеет английским языком. Разделяет американские убеждения: не спрашивать, чем человек болеет и сколько зарабатывает. Я эти убеждения не разделяю: «А сколько вы зарабатываете?»
— «Я пенсионер. У меня пенсия 15 тысяч…»
— …Ладно, с Михальчуком все понятно. А с Вячеславом Анатольевичем? Вы же считаете себя коренным якутянином?
— Конечно.
— Не кажется ли вам, по крайней мере, неэтичным так отзываться о своем президенте?
— Нет, не кажется. Я человек прямой и всегда говорю то, что знаю. Он человек очень противоречивый и непоследовательный. Штыров, я так полагаю, поклонник Макиавелли. Так он очень хорошо сказал: чтобы судить об уме правителя, надо посмотреть, кто его окружение. Смотрите!
— Ну, это для политика скорее минус, нежели плюс. Останется Штыров и дальше нашим президентом — как вы с ним после всего этого видите свое общение?
— Для меня жизнь тогда интересной останется. А он уйдет, так просто скучно станет (заразительно смеется).
— Сдается мне, что со Штыровым вы еще по партийной линии пересекались. И что-то не поделили еще тогда.
— Пересекались, а как же. И он первый на меня напал. Обвинил меня в том, что я плохо знаю ленинскую теорию Социалистической революции. А я уже 17 лет к тому времени кандидатом наук был. Еще подумал, что за татарин такой резвый.
— Почему татарин?
— Просто антропологический тип лица у него такой. Ну не русский же он. Да и потом сталкивались. Я у него в 2002 году 13 дней в приемной просидел, когда сотрудничество от лица «Якутского дома» предлагал. Так он через несколько дней после нашего разговора меня встретил и тут же сделал вид, что ничего не помнит. Он так часто делает.
— Та-а-а-к. К вопросу о национализме. Считает ли бывший замминистра России, что какая-то национальность имеет преимущество перед остальными?
— Бог с тобой, я — космополит, не сталинского разлива, а у порога глобализации.
— А я думала, что вы — якут.
— Я якут в мире глобализации.
— Расшифруйте, что вы имеете в виду под «глобализацией»?
— Это когда территория и национальности не играют большой роли.
— Какое будущее вы прочите Якутии?
— В первую очередь тут надо создать…
— Подождите. Я не спрашивала, что тут надо сделать, я спросила, каким вы видите будущее Якутии при имеющихся тенденциях.
— Через 40 лет тут будут китайцы. Якутия может перестать существовать как автономная территория, а якуты — как национальная идентичность.
— ...И что вы там говорили про «необходимо создать»?
— Необходимо посылать нашу молодежь учиться за пределы малой Родины, быть в процессе глобализации.
— Чтобы они возвращались с накопленным опытом?
— Нет, чтобы они распространялись по миру и нашли свое место на этой земле.
— Но Якутия тогда и так, и этак перестанет существовать как республика.
— Это неизбежно в планетарном измерении.
— Вы поэтому в Москве сейчас живете?
— В Москве я живу потому, что последние 10 лет там работаю. Я единственный якут, который достиг уровня российского замминистра. Потому что сейчас я своим именем и авторитетом прикрываю республику на всех фронтах.
— Подробнее, пожалуйста. Это вы об обвинениях в сепаратизме?
— Да, именно о них. Не секрет, что сейчас в Москве все чаще обвиняют Якутию в сепаратизме. Я объясняю, что никакого сепаратизма в Якутии нет, он есть только благодаря усилиям нынешнего президента и властей, которым это выгодно в политических целях.
— Да, я читала ваше последнее интервью на сайте Kремль.орг. Как вы относитесь к факту выхода в Якутии профашистской «Якутской газеты»?..
— Дикость. Абсолютная дурость.
— …И к тому, что с ней связывают помощника Штырова депутата Михаила Эверстова?
— Эверстов мне звонил в Москву, когда я еще был замминистра. Позвонил и сказал, что, если я хочу быть в команде Путина, я должен поддержать Штырова. Представляете?
— С трудом.
— Мне! Федеральному замминистра! У меня даже запись эта есть. Ну, я посмеялся и трубку положил. Так он потом говорил, что он мой брат (даже мне так подписался раза три — брат Михаля) и что его дядя — Колмогоров. И смех, и грех. Меня потом люди спрашивали, что это за брат у меня такой объявился. Ну, я отвечал, что все якуты братья.
— Про вас говорили, что вы человек Колмогорова.
— Хм. А кто это?
— Я читала ваше высказывание, что взятки берет любой чиновник, если у него есть такая возможность.
— Да. Берет. А у вас другие убеждения?
— Нет.
— Ну а что тут спорить. Взятка — она же разная бывает. Кто-то борзыми щенками, а кто-то… Как говорил Михаил Сперанский (реформатор при Александре 1), взятка скорее привычка, а не проступок, когда не хочешь обидеть просящего. Это наши с вами реалии, так давайте хотя бы говорить о них прямо. А на что должен жить тот же министр, на зарплату в 15 тысяч?
В разговоре Томтосов очень часто вставляет различные цитаты, вспоминая как русских, так и зарубежных писателей и политиков. Английские книги он читает в оригинале, получая возможность уличить многих российских писак в плагиате. Чтобы так «грузить» собеседника, нужна хорошая память. У него она феноменальная, что составляет отдельный предмет гордости. Он помнит все даты, все фамилии, все слова и интонации со 100-процентной точностью. Обычно выставляет это напоказ только среди друзей. В другое время любит прикидываться простачком, который все принимает за чистую монету. Именно таким вот уже 41 год знает своего мужа Любовь Томтосова. Хотя ей о его хорошей памяти известно все. Однако Люба, как ласково называет свою жену Алексей Александрович, все беспокоится, что ее мужа-простофилю все пытаются обмануть или провести.
— Вернемся к вопросу национализма. Вам в Москве приходилось сталкиваться с его проявлениями?
— Конечно. Постоянно. В магазинах, когда продавцы тебе чуть ли не в лицо покупки швыряют. В метро, когда милиционеры кричат: «Эй, иди сюда!» и автоматом тычут. А я в ответ корочку замминистра показал. Так милиционер пальцем ее ковырял, пытаясь доказать, что она поддельная.
— Можно подумать, вы часто в метро ездите и ездили в бытность замминистра.
— Не часто, но ездил. И езжу. Так что жизнь знаю. Обидно, конечно, все это наблюдать вокруг. Ты знаешь, кто СССР развалил?
— Горбачев.
— Нет. СССР элита интеллигенции развалила: в середине 80-х годов собирались русские литераторы Владимир Солоухин, Дмитрий Лихачев, Владимир Чивилихин, которые были озабочены тем, что русские становятся меньшинством в СССР. Они считали целесообразным отсечь среднеазиатское этническое подбрюшие. Я эти отчеты читал в ЦК КПСС. Вообще, национальный вопрос — тема деликатная, и плохо, когда за это дело берутся люди не очень образованные.
— Надо ли вообще уйти от национальности, чтобы решить эту проблему?
— Да. Я считаю, что от нас мало что зависит в глобализованном мире. Просто пока мы не готовы это сделать. Но это будет.
— Сейчас вы — президент некоего общественного фонда «Якутский дом». Что это за зверь и с чем его едят?
— Это люди, которые имеют отношение к Якутии, в данное время проживая в Москве.
— И что эти люди делают?
— Это гуманитарный фонд. Устраиваем вечера для ветеранов, помогаем, книги издаем… Иногда якутских чиновников водим по коридорам власти
— Продаете еще что-то там, я слышала.
— Это не ко мне. Вы знаете, я этот фонд организовал еще в августе 1991 году. За три дня до путча. И назывался он тогда Московская благотворительная община «Якутский дом». Когда стал мэром города Якутска, с поста президента дома, естественно, ушел. В те годы там и занимались торговлей. Но это были не мы. А потом опять вернулся. Так что…
— Сколько вам нужно денег в месяц для нормальной жизни?
— 30-60 тысяч рублей.
— А пенсия-то у вас 500 баксов. Где остальное зарабатываете?
— Умом. Информацией. Все законно, так что не подкопаетесь.
Эпатировать Алексей Александрович любит. Отсюда кажущаяся «невыдержанность» в точно взвешенных на самом деле словах. Мне показалось, что этот эпатаж — своего рода форма защиты. Хотя для него, судя по всему, лучшая форма защиты — это нападение.
— Как политик я — слон, — говорит он. — Меня хрен столкнешь! Я у пяти министров замом был. У пяти! И единственный, кто все время оставался. Так что зря вы пишете, что я нафталином пропах!
— А вы что, в большую якутскую политику собираетесь возвращаться?
— Нет. Не собираюсь.
— Обещаете?
— Абсолютно. Книги буду выпускать. Планировал о святителе Иннокентии написать. Хочу книгу выпустить об академике Владимире Ларионове (в серии ЖЗЛ).
— А я думала, мемуары…
— Не, зачем мемуары. 400 тысяч якутов, чего о них напишешь.
— Сложный вы человек. Давайте-ка в форме допроса по интересующим меня темам пробежимся.
— А что ты тут, по-твоему, последние два часа делаешь, как не допрашиваешь?
— О, чувствуется опыт. С КГБ-ФСБ сталкивались?
— Никогда не сотрудничал, чем горжусь. Знаю многих, кто стучал, но фамилии называть не буду.
— Каким поступком в своей жизни вы больше всего гордитесь?
— Как говорил Черчилль, самой моей большой удачей была женитьба.
— А кроме женитьбы?
— Вместе с Леонидом Левиным, вашим учредителем, я совершил гражданский подвиг. Мы добились отмены в 1974 году общественного движения «школа-производство-вуз». Слышала?
— Нет.
— Раньше молодежь сразу после школы шла работать в село, в хотоны. Причем работать шли только дети простых людей, а отпрыски всяких власть предержащих сразу поступали в вузы. Просто крепостное право какое-то было. И вот мы на страницах «Молодежи Якутии», редактором которой был Левин, выступили против. Меня потом все кому не лень вызывали в кабинеты и песочили. А я им говорил: «Давайте ваших детей в село отправим, почему они в городе?». На меня как на сумасшедшего смотрели. Но потом побоялись, что я совсем бучу подниму, и движение заглохло. Сразу стали дети после школы поступать. Вот этим я горжусь.
— А какого поступка стыдитесь больше всего?
— Не дал детям музыкальное образование.
— А еще?
— Пошел работать в комсомол. Мог бы профессиональным ученым стать, гораздо больше времени стоящему делу посвятить.
— Жалеете, значит. А какую из своих бывших и настоящих должностей считаете лучшей?
— Мэр Якутска.
— За что?
— За то, что много мог и много ошибался.
— Красиво сказано. Поэтично. Есть такое понятие, как национальный характер?
— Да.
— И какие качества присущи якутам?
— Злопамятность. Упрямство. Гостеприимность.
— Где в Москве живете?
— На Горках.
— Сколько квадратных метров?
— Нам хватает.
— А точнее?
— До 200 квадратных метров.
— Скромный домик.
— Дача. Раньше на этой территории была госдача Косыгина. А потом отдали под дачное строительство администрации района.
— Вдвоем с женой ютитесь?
— Дети бывают. Родственники. Еще с собакой — бульдогом Сократом. Я вообще собак обожаю!
Сенбернарша Ванесса и бульдожка Изольда изображены и на календариках «Якутского дома». Вот что значит любовь к животным.
— А вы слышали, что в 2003 году в Якутске за два месяца убили 2500 бездомных собак? Михальчук распоряжение подписал.
— Это варварство. Слов нет. Даже говорить не хочу.
— Машина у вас есть?
— Есть, но ее нет. По заявке. Я же советник госсекретаря Бородина.
— Понятно все. С женой по своей работе советовались?
— Никогда. Муж должен о жене заботиться и ограждать ее от всяческих неприятностей. А политика все-таки эти неприятности притягивает. Я сам все всегда решал и никогда ничего не спрашивал. Люба даже обижалась на меня. Она у меня серьезная. Дома может меня ругать, но если кто-то дурное слово скажет, то может и в драку полезть. Да. Она у меня такая.
— Молодец она.
— А то! Она — первый и последний антрополог в Якутии. Ее все мои друзья любят, уважают и побаиваются.
— Детям своим помогаете?
— Да. Советом. Но они у меня взрослые уже, так что к советам прошлого поколения не часто прислушиваются.
— 65 лет — это еще не «прошлое поколение».
— Уже тот возраст, когда возглас «О, как вы хорошо выглядите!» можно расшифровывать как «О, вы все еще живы». А женщины, знаешь, как спрашивают? «Как вы себя чувствуете?» (смеется). А потом уже кофе зовут пить.
— Охарактеризуйте себя сами. Кто такой Томтосов?
— Пенсионер, не маразматик, хорошо образован, к сожалению; верный друг всех опальных людей; заботливый отец; старается быть хорошим мужем; любитель собак.
— Дома что-нибудь сами умеете делать?
— Обижаешь. Я дома, ты только никому не говори…
— Только 45 тысячам читателей…
— …Я дома всегда полы мою. Ой, я такой хороший поломойщик, ты не представляешь! Это для меня вместо физической зарядки. Я даже половые тряпки из Европы возил, но опытным путем пришел к выводу, что обычное вафельное полотенце самое лучшее.
— Самое лучшее — махровое.
— Вафельное! Поживи с мое, узнаешь.
— Правда, что вы свою рабочую деятельность с чернорабочего начинали?
— Я экспедитором-грузчиком был. Мои начальники бывшие гулаговские заключенные были. Замечательную школу прошел. Родители-то у меня простые. Отец даже читать не умел. Мать всю жизнь домохозяйкой была. В семье нас 8 детей было.
— Где сейчас ваши братья-сестры?
— Два брата в Нерюнгри, брат и сестра в Усть-Мае.
— В армии служили?
— Да. Я офицер. Знаешь, по какой теме работал?
— Не знаю, конечно, откуда.
— «Моральное и политическое разложение войск и населения противника на его территории».
— Вот это да… Да вы же настоящий профессионал политических войн. Вот это я понимаю, подготовка!
— А ты думала!
— Вы говорили, что Интернет — зло.
— Не зло, а большая проблема. Я говорил, что в скором времени технологический разум победит живой.
— И как, по-вашему, решать эту проблему?
— Никак ее уже не решишь. Без Интернета уже никуда.
— В Якутске где живете?
— У тещи. Она у меня идеальная женщина.
— Повезло.
— Мне вообще в жизни повезло. И прожил я ее с чистой совестью. И могу спокойно сказать, что я неплохой человек. Богоугодный. А ты знаешь что напиши… Напиши, что все, что я тут говорил, соответствовало настроению народа.
— Самомнение-то у вас. Для вас это так важно?
— Да. Важно уметь это настроение улавливать. Мне кажется, что я умею.
— Не смею разочаровывать.
— А меня сейчас мало что может разочаровать. О чем еще не говорили?
— Даже не знаю. О женщинах?
— У женщин Якутии есть одна большая проблема. Они перерастают мужчин. Они образованнее, умнее. И поэтому одиноки. Это действительно проблема. А якутские мужчины начинают испытывать настоящий комплекс неполноценности. Так ведь?
— Хочу верить, что нет.
— Это хорошо. Может, ваши дети что-то исправят.
— Живя в Москве, вы по Якутии скучаете?
— Тоскую.
— Ну, так переезжайте обратно.
— И по Москве, когда я тут, тоскую. Так и живу с двумя родинами. Хватит меня уже допрашивать. Водка стынет вот уже четвертый час.
— Это непорядок, ага. Ну, за что?
— За нас, за якутов!
Фото с сайта "Якутска вечернего"
Справка
Томтосов Алексей Александрович родился 17 июля 1942 года в п. Аллах-Юнь Якутской АССР.
1960-1961 гг. — рабочий Усть-Майского торготдела УРСа «Якутзолото». 1961-1964 гг. — служба в Вооруженных силах СССР, Тихоокеанский флот. 1964-1968 гг. — студент историко-филологического факультета, секретарь комитета ВЛКСМ Якутского государственного университета. 1968-1971 гг. — аспирант кафедры новой и новейшей истории Ленинградского государственного университета. 1971-1972 гг. — преподаватель кафедры всеобщей истории Якутского государственного университета.
1972-1979 гг. — первый секретарь Якутского обкома ВЛКСМ. 1980-1989 гг. — первый секретарь Ленинского райкома КПСС, заведующий отделом пропаганды, идеологическим отделом Якутского обкома КПСС. 1989-1991 гг. — инструктор, старший референт ЦК КПСС. 1991-1993 гг. — слушатель, докторант Дипломатической академии МИД России.
1993-1995 гг. — мэр города Якутска. 1995-1996 гг. — первый заместитель председателя правительства Республики Саха (Якутия).
1996-10.2002 гг. — заместитель министра по делам федерации, национальной и миграционной политики Российской Федерации. С октября 2002 г. — заместитель директора Института этносоциальных проблем мегаполиса (г. Москва).
В настоящее время — президент РОФ «Якутский дом».
Историк, политолог, кандидат исторических наук, действительный государственный советник Российской Федерации 2 класса.
