- Андрей Лукич, не все знают, что вы имеете непосредственное отношение к восстановлению легендарной Спасо-Зашиверской церкви. Как все было?
- Тогда я был студентом второго курса Новосибирского инженерно-строительного института, учился на архитектора. Нас, студентов, отправили на восстановительные работы Спасо-Зашиверской церкви в Академгородке, в музей под открытым небом. Среди нас была моя наставница – архитектор, этнограф и кандидат исторических наук Анна Майничева, с которой мы впоследствии провели много научных работ и в 2005 году выпустили книгу в виде монографии под названием «Крепость и храм», посвященную истории Казымского острога и Спасской церкви из Зашиверска.
Возвращаемся к 88-му году. Тогда многие ученые интересовались Спасо-Зашиверской церковью. Но реально – многие просто побоялись ее восстанавливать. Ученые, как бы там ни говорили, люди очень суеверные. Так получилось, что студенты, которые должны были работать, отказались по разным причинам. Но все же собралась команда добровольцев из местных жителей, которые с энтузиазмом взялись за это дело. В этой бригаде я был самым молодым и единственным студентом. Тогда я и принял православную веру.
- Скажите, а правда ли, что изначально церковь была построена без единого гвоздя?
- На самом деле, это просто миф. Гвозди были, в основном, деревянные. Хитрость строения заключалась в том, что гвозди были забиты не так, как сейчас, прямо, а перекрестно. Кроме этого, использовался специальный раствор в виде клея. Я думаю, что все это и способствовало сохранению церкви до наших дней.
- Сейчас много говорят о переносе церкви в Якутию. Возможно ли это?
- Желание есть, но вряд ли мы сможем сделать это безболезненно. Понимаете, такой мировой шедевр просто так нам не отдадут. Ученые имеют свое мнение на этот счет. Сколько раз республика отправляла ходоков в Новосибирск, попытки договориться так и не увенчались успехом. Это политика. Конечно, правильнее и справедливее, чтобы церковь находилась здесь, в Якутии. И даже с точки зрения того, что наши климатические условия позволят дольше сохранить само сооружение, с учетом которых оно изначально и строилось. В Новосибирске климат влажный, а у нас – сухой. Но, еще раз повторю, идет серьезная борьба.
- В продолжение темы. В Якутии почти в каждом улусе существуют останки церквей. Как вы думаете, есть ли смысл в восстановлении этих церквей?
- Есть, мы обязаны это сделать. Должны заняться не только восстановлением, но и строительством церквей нового поколения. Старинные деревянные церкви и часовни по улусам в 18-м и 19-м веках в Якутии строились полностью из местных материалов, с учетом наших климатических условий, тем самым передавался дух и некий колорит местного зодчества. Эти церкви поражают простотой и глубокой продуманностью в планировке и функциональностью. Это способствовало в то время пониманию якутским народом православной христианской веры.
А что сейчас? Есть величавые каменные соборы, в которых многие якуты просто боятся заходить. Считаю, что мы должны обратиться к историческому опыту – в улусах строить церкви с учетом этих обстоятельств.
- Андрей Лукич, а не будет ли это кощунством? И, мне кажется, противников понятия «церковь с якутским лицом» будет достаточно.
- Понимаете, дело вот в чем. В семнадцатом веке, с приходом русских, подавляющая часть якутов стала христианами. И нельзя отрицать тот факт, что православие не уничтожило, наоборот, дополнило нашу веру. Все равно, рано или поздно, это должно было случиться. В советское время понятие «вера» вообще было интерпретировано против сути самой веры. Но сейчас идет обратный процесс. Мы возвращаемся к истокам, шаг за шагом. В церквях начали звучать песнопения на якутском языке и т.д. Следующий этап – строительство якутских церквей. Мы не должны воспринимать это как измену своей национальной культуре, истории. Наоборот, обращаясь к православию, мы сможем сохранить все это.
- Насчет церквей – понятно. Что касается других ваших объектов – сейчас в Якутске завершается строительство бизнес-центра по улице Кирова. Многие хотели бы знать, что за оригинальный архитектурный замысел кроется в этом громадном здании?
- Во-первых, я давно поставил перед собой задачу: не копировать разные современные архитектурные течения и направления, а поднять на новый уровень развитие северной архитектуры, опираясь на опыт предыдущих поколений архитекторов. Я все еще нахожусь в творческом поиске, как и другие архитекторы. Для того, чтобы появился цельный образ якутской архитектуры, нужна система.
Наша северная архитектура должна быть в гармонии с природой, то есть идеи мы должны черпать из окружающей среды (природа, быт, климатические условия, образ жизни и т.д.). Взять, к примеру, строящийся бизнес-центр. Если вы внимательно присмотритесь, то увидите, что внешне он напоминает картину весеннего ледохода: синяя часть – это вода, белая – льдины. В этом весьма хаотичном образе сокрыто очень много внутренней силы, которую мы попытались показать. Здание многофункциональное, общая площадь более тридцати тысяч квадратных метров. Вся площадь здания использована максимально эффективно.
Здание имеет двухъярусную стоянку для автомобилей в виде платформы, теплые гаражи, офисные помещения, конференц-залы, кинозалы, магазины, рестораны, кафе, хранилище ценностей, выставочные залы, фонтаны, зеленые зоны, лоджии и т.д.
- Легко заблудиться…
- Ориентироваться по зданию и вправду сначала будет сложно. Потребуется не один день, чтобы все обойти.
- Реально ли строить в нашем городе небоскребы?
- Реально. Многие специалисты боятся вечной мерзлоты, которая год за годом тает. Но это неправильная установка. Строительство высотных зданий вполне возможно. Строительный комплекс Якутии не стоит на одном месте, он развивается и давно доказал свою зрелость.
- Андрей Лукич, а вы не собираетесь строить жилые дома?
- Пока нет. Я всегда занимался только своей профессией – строительством административных и промышленных зданий. Люблю строить нестандартные, сложные по архитектуре здания. Ни одного шага я не сделал против своей профессии. И, конечно, буду участвовать в строительных тендерах крупных проектов и объектов республики.
- Откуда у вас появилась тяга к строительству?
- Точно не могу сказать. Отец мой был управляющим агропромышленного предприятия, мать – учительницей, до сих пор работает. Бабушка и родители с детства приучали меня к труду. С третьего по десятый классы я все летние каникулы проводил на сенокосе в трудовом лагере совхоза. После службы в армии поступил в Новосибирский инженерно-строительный институт, кстати, в те времена он считался самым лучшим российским институтом. В 1994 году создал свое предприятие – ЗАО «Техностройкомплект». На стадии становления было очень тяжело. Тем не менее, мы строили – и, в основном, социальные объекты, то есть объекты для инвалидов, ветеранов войны, студентов и детей.
Многие реабилитационные центры в республике построены нашими руками. Потребовалось четырнадцать лет, чтобы наше предприятие смогло стать на ноги.
- Что вы сейчас строите? И какие проекты планируете реализовать?
- Мы занимаемся несколькими объектами. В Якутске завершили строительство стоматологической поликлиники, строим здание отделения Пенсионного фонда РФ, в чурапчинском селе Одьулун – школу и лицей. Планов и идей предостаточно. Я думаю и уверен, что нашего опыта хватит, чтобы все это воплотить в жизнь.
Справка
Данилов Андрей Лукич родился 5 февраля 1966 г. в селе Бес-Кюель Горного улуса. Имеет два высших образования. Заслуженный строитель Якутии. Член Союза архитекторов России. Член партии «Единая Россия». Женат, отец троих детей. Генеральный директор ЗАО «Техностройкомплект».
