«Весна-весна на улице…», «Саас кэллэ!». Время пробуждения и время потрясающих контрастов. Стремительная якутская весна неумолимо обнажает всю красоту и убогость. Деловито-хмурые дворники и беззаботно-галдящая молодежь, сияющие лица детей и растерянные улыбки старушек, которые сидя на скамеечке – греют на солнышке «свои старые косточки». Стремительный бег ручьев и глядящие мутным взором немытые окна древних деревяшек, которым пришло время… «плыть»!
Все еще сонные деревья, наводят аудит на количество уцелевших после зимы веток и с недоумением рассматривают остатки жалкого рубища – жухлые листьев вместо шикарного зеленого одеяния.
Хрустально-хрупкие сосульки с ледяным спокойствием взирают c высоты на прохожих, и смачно-жирные подтаявшие собачьи мины караулят свою жертву еще с зимы (пардон муа, слов из песни не выкинешь!).
Мутные потоки во дворах трудолюбиво выносят из-под снежных слоев на свет божий всякий мусорный хлам. Помойки в деревянных кварталах города досадно теряют форму, расплываясь в киселеобразную жижу.
Однообразие красок расцвечено яркими пятнами по-весеннему очаровательных кокеток – они грациозно летят над грязными лужами, умудряясь при этом не запачкать в изящном изгибе каблучки. Мужчины, встрепенувшись от зимней спячки, провожают их долгими мечтательными взглядами, рискуя не «вписаться в поворот» и "счастливо" обняться с ближайшим столбом.
Хвостатые братья наши меньшие бесшабашно устремляются толпой за какой-нибудь смазливой мордой, предвещая незабываемые ночи для жителей окрестных домов во время «собачьих свадеб». Эту суету дополняют протяжные романсы «мартовских котов», а со скидкой на северные широты - «апрельских».
Одинокие кошачьи рулады щедро разбавлены ломающейся хрипотцой тинейджеров, в той же тональности повествующих о превратностях неразделенной любви.
«Скрипичным» напевам несмазанных детских качелей вторят крепкие, как и подобает «слову настоящего мужчины», выражения. Вырвавшись из подъездных подземелий и уединившись в детских песочницах, колоритные личности дезинфицируют спиртовыми парами и без того пьянящий весенний воздух.
Детвора отважно шагает прямо в бездонное небо, отражающееся в весенних лужах и с азартом превращает мутную воду в радужные брызги.
Приверженцы «отдыха по–дачному» с сектанским усердием «озеленяют» подоконники.
Проказник апрель в этом году был щедр на сюрпризы: то, казалось, на улицах уже вовсю началось активное снеготаяние, то в считанные часы город был окутан празднично-пушистым снегом. Эти «весенние шутки» не преминули сказаться на работах по вывозу снега – лужный уровень заметно превышает водный аналог прошлого года.
Прохожие ловко маневрируют между «морями местного разлива», изредка огрызаясь на обдавающие их брызгами машины. Те же отважно устремляются прямо в сердце бушующей мутно-лужной стихии, рискуя в ней захлебнуться, или, по-крайней мере, «простудить» и заставить чихать карбюратор.
Район ГРЭС привычно занимается пищевыми и питьевыми заготовками, заботливо перетаскивает мебель и вещи на второй этаж, дабы достойно встретить время «Ч». «Паводковая эпоха» на время отрезает ГРЭС от внешнего мира, превращая этот район города в островное государство. Мужички активно запасаются недельным запасом водки, ведь если «огненной водицы» не хватит, придется «выплывать из-за острова на стрежень…» на лодке до ближайшего маркета.
И всю эту весеннюю суету и торжествующую музыку жизни завершает сумасшедшая звонкая капель и трели разноголосой пернатой мелюзги, которая (О, господи!) снова и снова будит раньше зануды-будильника: «Нас ждут великие дела!».
Наталья Богданова
