Николаев также выступил против доводов сенаторов, отклонивших закон, о том, что запрет контактной притравки негативно отразится на развитии отечественного собаководства. "Мы обратились к историческим фактам, которые свидетельствуют о том, как развивалось собаководство, охотничье дело и притравочные станции - это новшество, оптимизация для повышения прибыли тех людей, которые занимаются этим. Подготовка собак была, но это было в процессе охоты, когда охота была не развлечением, а необходимостью", - пояснил он».
К вопросу о конфликте интересов мы еще вернемся, а вот доводы главы профильного думского комитета по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николая Николаева об исторических фактах мне очень напомнили советское время. Тогда всю статистику, говорящую о наших достижениях, сравнивали с 1913 годом. Удобный прием, но некорректный.
О прибыльности - это тоже очень сомнительное утверждение, так как это дело требует затрат. Дохода с простых охотников, которые и являются основными покупателями этой услуги, трудно много получить.
В связи с этим на память мне приходит медведь из питомника К-9 в Иркутске. Питомник содержит в основном бездомных собак до тех пор, пока не найдутся заботливые хозяева. Медведь этот был «списан» из цирка за неисправимую агрессивность и его, по закону, должны были умертвить, но К-9 взяли его к себе, и он стал работать по притравке собак. В 2013 году я наблюдал как из 24 пар, только две пары работали. Остальные либо лаяли издалека, либо вообще убегали молчком, а медведь крупный и упитанный, как настоящий отставной циркач, ложился на спину и четырьмя лапами аплодировал им. У К-9 наверное есть спонсоры – не знаю, но вот этот медведь точно в числе спонсоров. Когда есть работа для него, он полностью отрабатывает свой хлеб и еще достается бездомным собакам от его работы. Я очень сомневаюсь, что в К-9 кто-то имеет большие прибыли. Так что это утверждение Николаева надо очень хорошо проверять.
Я начал свою природоохранную деятельность в Иркутском охотнадзоре в 1973 году и до сих пор занимаюсь проблемами коренных народов Сибири, и у меня есть возможность на личном опыте рассматривать исторические факты, касающиеся собаководства в Восточной Сибири. В 60-е и 70-е годы 20 века началось бурное освоение Восточной Сибири. Поехали разные люди и повезли собак разных пород. Хотя законом тогда запрещалось завозить собак других пород в районы промысловой охоты, но кто на это тогда смотрел. Тем более это были в основном не простые люди. В результате за 40-50 лет на многих территориях сложилась катастрофическая ситуация с племенным поголовьем восточно-сибирских лаек. Метизация прошла до самых отдаленных уголков Сибири. Даже не специалисту видно, как изменился экстерьер собак у наших охотников. Племенное дело требует внимания, опыта и материальных ресурсов, а простой охотник ведет отбор своих собачек исключительно по рабочим качествам. Их никто не учил, что вслед за утерей экстерьера идет утеря рабочих качеств, и этот процесс невозможно остановить, так как чужеродные гены дают о себе знать.
Положение с резким ухудшением качества собак может спасти возврат хороших племенных лаек из городов в охотничьи регионы. В своё время от лучших промысловых лаек были взяты щенки в города и там, под присмотром кинологов, велась племенная работа. Сейчас в городах есть очень хорошие лайки с отличными рабочими качествами, но много и собачек, на которых очень повлияло содержание на балконах, в квартирах, во дворах на привязи и т.д. У таких собак хороший экстерьер, отличные родословные, но утеряны рабочие качества, и для охоты их потомство уже мало годится.
Сейчас многие охотники хотят купить щенка от хороших породистых собак, но как проверить их рабочие качества? Это практически невозможно без испытания по подсадному зверю. Таким образом, притравка и именно контактная, очень нужна и просто жизненно необходима для того, чтобы породистых восточно-сибирских лаек вернуть в охотничьи регионы на свою родину.
Для коренных народов Сибири восстановление породистых лаек, с хорошо передаваемыми по наследству экстерьерными и рабочими качествами, - дело важное, связанное с традиционным укладом их жизни. Для них и сейчас охота не развлечение, а жизненная необходимость. Если обращаться к историческим фактам, то надо рассматривать реальную ситуацию, а не ту эпоху, когда всё еще было не нарушено.
Странное дело, есть закон о жестоком обращении с животными, вот и надо его использовать для привлечения к ответственности живодеров, которые где-то попали в организаторы притравки собак. Можно даже внести дополнительную статью в этот закон. Зачем нужен отдельный закон? Вот если футбольные фанаты хулиганят, и это не только у нас, то надо запрещать футбол? Никто ведь до такого не додумался.
Вот мы и дошли до вопроса о конфликте интересов. Давайте подумаем, кто реально заинтересован в деградации традиционного природопользования коренных сибиряков? Лично мне приходят на ум только компании-природопользователи, которым, как кость в горле, коренное население. Это население требует экологически обоснованного отношения к своей малой родине. Их редко берут на работу в компании, так как они ведут себя независимо и могут в любой момент перейти к своим традиционным занятиям. Поэтому компаниям (нефтяникам, газовикам, лесорубам, горнякам и т.д.) проще везти разного рода "интернационал", который ведет себя сговорчиво, так как таким людям некуда уйти.
Вот и получается, что деградация или обрушение традиционного уклада повлечет за собой отъезд самой активной части коренного населения в города и поселки. Оставшаяся часть коренного населения будет сговорчивей. Но это уже лично мое мнение, возникшее в результате прочтения высказываний Николая Николаева о конфликте интересов.
Виктор КУЗНЕЦОВ.
