И хотя это было сказано Распутиным по другому поводу, слова эти всякий раз вспоминаются мне, когда наступают святки – особые дни, длящиеся с Рождества до Крещения. Как бы ни боролись с религией в советское время и какими бы атеистами люди ни были, великие христианские праздники так или иначе отмечались. А самая большая радость была в том, что с 7 по 9 января детям разрешалось ничего не делать по дому, мыть пол, например. И можно было до самого 17 января, нарядившись во что ни попадя, напялив самодельные маски (а некоторые и просто вымазывали свои рожицы печной сажей) бегать вечерами по деревне, пугая честной народ, заходить в дома и плясать, получая за это конфеты и печенье. Для острастки взрослые заранее пугали нас «страшными историями», но безуспешно.
А чудеса, на самом деле, случаются, и не только в святочные дни.
...Наша семья жила на околице таёжной деревушки в одну улочку. Вполне фантастический случай приключился со мной зимой, а лет мне было восемь. Все обстоятельства того ноябрьского дня сложились очень странным образом: двери сеней, которые, уходя из дома, обычно подпирали зимой метлой и щёткой летом, мама почему-то заперла на старинный замок, до того без дела валявшийся где-то в углу. В школе у нас почему-то было всего три урока, после которых я отправилась домой. И тут началось самое интересное, хотя оно и могло закончиться весьма печально.
Взяв ключ, лежавший под ящиком с засохшими цветами, я вставила его в замок и хотела повернуть. Но не тут-то было, замок заело. Раз за разом, стоя на цыпочках, я не оставляла попыток открыть его, но все мои усилия были безуспешны.
Наконец, я настолько устала, что села на крылечко, положила школьный портфель на колени, уткнулась лицом в руки и стала постепенно засыпать. Мне не было холодно: мороз был примерно градусов двадцать пять – тридцать, а я – тепло одета.
Когда сон должен был окончательно сморить меня, я вдруг услышала нежный и ласковый девичий голос, окликавший меня по имени. Я встрепенулась. Решив, что пришла из школы жившая у нас троюродная сестра Галя, года на три старше меня (в деревне была только начальная школа), я открыла глаза, однако никого не увидела подле себя. Заглянула за поленницу – там тоже никого не было, как и с другой стороны дома и в палисаднике.
Я снова села на крылечко, меня снова стало клонить в сон и снова я услышала тот же самый голос, который как будто играл со мной, не давая заснуть. Так было три раза, я бегала вокруг поленницы, кричала: «Галя, выходи!» – и никого не находила.
Когда я в четвёртый опустилась на крылечко, мимо нашего дома протопало стадо колхозных коров: скотник погнал их на водопой к проруби на реке. Сосед и открыл замок, и то не с первого раза: внутрь его, как сказал он, набился то ли снег, то ли земля.
Потом я рассказала маме о злосчастном замке и о том, что мне помог открыть его дядя Петя. Про чудный голос, по сути спасший меня от смерти на морозе, я промолчала, возможно, потому что восприняла произошедшее в силу возраста как нечто само собой разумеющееся, как часть большого мира, в котором всё живо и разумно, каждая былинка, заснеженные акации в нашем палисаднике, цветочек или благоухающая черёмуха летом у речки.
Но, очевидно, меня спас ангел-хранитель.
С просьбой поделиться своими волшебными историями я обратилась к знакомым.
***
Вот о чём рассказал инженер-энергетик Г.:
– Общение с Богом, даже такое несовершенное и ограниченное, как наше, дарит чудеса каждый день. Верующие это понимают все или почти все, а делиться этим с теми, кто не хочет ни знать, ни видеть, ни слышать, все равно, что рассказывать о вкусе авокадо тем, кто живёт на Северном полюсе и никогда в жизни не видел фруктов.
Сложно. Да и не поверят. Смеяться будут. А если и поверят, скажут: «Совпадение».
К тому же каждое явленное на нас Божие чудо - это ответ Господа на очень личную просьбу. За редчайшими исключениями такая просьба высказывается тогда, когда человек осознает, что он бессилен как-то повлиять на ситуацию, которая вышла из-под контроля и развивается по законам природы в наиболее неблагоприятную сторону. Моя первая настоящая молитва к Богу была обращена тогда, когда я в Него вообще не верил. В те очень далёкие времена я был ещё комсомольцем и воинствующим атеистом. Но случилось так, что однажды в результате допущенной мною грубейшей ошибки должны были погибнуть люди. Когда я это осознал, исправлять эту ошибку было уже поздно.
Меня поразила лёгкость, с которой Господь тогда превратил неразрешимую ситуацию в шутку. Опять же, тот, кто не верит, скажет: «Совпадение».
Но я чётко понимал тогда, что таких совпадений не бывает. От слова «совсем».
– То есть была предотвращена страшная авария?
– Просто люди не полезли туда, где мною по недомыслию была устроена смертельная ловушка.
Я подал высокое напряжение на линию, где в это время должны были работать люди. Но по искренней молитве Господь, Который существует вне времени, послал навстречу бригаде электриков бригаду рыбаков с крепким алкоголем. Встреча была отмечена обильным возлиянием и закончилась в вытрезвителе. Так что на линии, куда было подано напряжение, никого не оказалось. На самом деле случай, когда бригада вообще не приступила к работе, для энергетики редчайший. Тем более, что случилось это во времена перестройки и мощнейшей антиалкогольной кампании.
Этот случай послужил тем поворотным моментом, который заставил меня внимательнее относиться к жизни и чаще замечать те ситуации, которые при обычном закономерном развитии обязаны были привести к страшным последствиям. Но не привели. Таких ситуаций в нашей повседневной жизни оказалось настолько много, что сводить их все к обычной случайности и к «счастливому стечению обстоятельств» можно только по недомыслию.
А молитва тогда была такая же, как и у всех «атеистов»: «Господи, если Ты есть, сделай, чтоб этого не было!»
Есть такая злая шутка: «В бою и в падающем самолёте атеистов нет». Как говорят немцы: «В каждой шутке есть доля шутки, не «правды», как говорят у нас, а именно «шутки». Думаю, в данном конкретном случае немецкая пословица точнее.
– Говорят ещё, в окопах атеистов нет.
– Окоп создаёт иллюзию защищённости. А вот когда «...и такой ты вдруг покорный на груди лежишь земной, заслонясь от смерти чёрной только собственной спиной» или когда «...низкогрудый, плоскодонный, отягчённый сам собой, с пушкой в душу наведённой страшен танк, идущий в бой», вот тут атеизм и кончается. Твардовскому можно верить. Он это видел. И если партбилет не позволял ему писать, как есть, то все равно у него между строк легко всё читается.
***
Не менее удивителен рассказ заслуженного учителя школы Якутской АССР Галины Максимовны Сергеевой:
– Это произошло перед самой Великой Отечественной войной, в 1940 или 1941 году. Мы тогда жили нашей большой семьёй при почтовом отделении в селе Нюя в Ленском районе. На почте постоянно дежурили телеграфисты: каждые три часа требовалось передавать сводку погоды с Нюйской метеостанции.
Однажды вечером мама с папой куда-то ушли, поручив мне следить за полуторагодовалым братиком Валерой. Самой мне было лет шесть. А чтобы не было скучно, родители дали мне альбом и цветные карандаши, чтобы я рисовала.
Сестрёнки и брат уснули, я рисовала, поглядывая в комнату, где в кроватке спал Валера. Посмотрев туда в очередной раз, вдруг увидела, что над кроваткой склонился в военном обмундировании... папа! Вполголоса он говорил малышу что-то ласковое. Я отвела глаза, потом снова посмотрела: та же самая картина! Напуганная, я побежала на почту, где, помнится, дежурила Екатерина Авдеева. Она, как могла, успокоила меня, а потом пришли родители.
22 июня 1941 года грянула война.. Папу не взяли на фронт из-за возраста и потому что у него были повреждены сухожилия. Но война принесла похоронки в дома наших близких...
Повзрослев, я много раз перебирала фотографии в семейном альбоме: только на одном снимке папа был в немного похожей военной форме. А ту картину я отчётливо помню до сих пор...
***
Ветеран Афганской войны Г. рассказал, что только чудом он может объяснить своё спасение от пули снайпера. В тот день он с товарищами разбирал по кирпичикам заброшенный дом в кишлаке – они потребовались для строительства станции дальнего привода. Разбирать надо было очень осторожно, внимательно, чтобы не нарваться на змею или скорпиона. Поглощённый работой, солдат вдруг почувствовал холодок у правого виска и инстинктивно отклонился влево, пригнулся, а вслед за этим услышал хлопок и увидел глиняные «брызги». «Я видел, как летит пуля – вращаясь, круглая, жёлтого цвета, с чёрными насечками. Летит, как в замедленной съёмке. Я знаю скорость пули, знаю, что этого не могло быть, но я реально видел это! Всю жизнь молчал, а лет пять назад поделился с друзьями-«афганцами». Они, оказывается, тоже пережили подобный опыт и не рассказывали про него, чтобы их не объявили сумасшедшими. А теперь мы на пенсии и ничего не боимся», – рассказал он. Тогда они передали примерные координаты снайперов, и в указанную точку наши ударили «Градом».
***
А это рассказ Н., работника сферы культуры.
– Мне долго и вспоминать не надо. Это мистическая история случилась в Олёкминске где-то в году в 1973-м, когда я училась в седьмом классе. Мы с подружкой катались на санках с крутого берега в районе речного порта. На реке были проруби, куда гоняли на водопой скот и где горожане полоскали бельё после стирки.
Помню, как мама с папой, прихватив таз стираного белья, уходили, а вернувшись, мама прикладывала красные кисти рук в горячему боку печи. После того как белье немного оттаивало, его шли развешивать на улицу. И такая свежесть была в доме, потом, когда его снова заносили сушиться с улицы!
Так вот, в тот вечер мы припозднились с катанием. Где-то вдалеке светили одинокие фонари, было довольно-таки темно. Кроме нас, на реке никого не было. Я случайно взглянула в сторону проруби и увидела стоявших возле неё двух маленьких девочек, одетых в платьишки. Взглянула ещё раз, недоумевая: откуда они вдруг появились?.. Мы поспешили домой. Бабушка сказала, что мы с подружкой видели сюллюкюнов – духов рек и озёр в якутской мифологии. По преданию, в святки они выходят на лёд, чтобы избежать освящённой воды.
Ольга СЕРГЕЕВА,
ИА SakhaNews.
