Е.Ревенко: Дмитрий Анатольевич, ещё одна тема, которая волнует, конечно же, многих, это снижение реальных доходов. За месяц курс рубля сильно изменился, подешевел практически на 30 процентов к бивалютной корзине.
Д.Медведев: Да, действительно, курс рубля изменился, произошло ослабление курса рубля, и это связано с тем, что изменилась экономика. Мы, к сожалению, стали получать меньше доходов, возросли платежи в валюте. Это не могло не сказаться на реальном курсе рубля. Такие изменения было нужно провести, но сделать это спокойно и честно, так, как, на мой взгляд, это и было сделано Центральным банком.
Мы не говорили о том, что рубль должен "замерзнуть". В настоящий момент то курсовое соотношение, которое достигнуто, по мнению Центрального банка, отвечает реальному состоянию нашей валюты, её реальной сегодняшней платежеспособности, её свойствам в настоящий момент. Естественно, Центральный банк будет следить за этими курсовыми параметрами, не допуская каких-либо скачков. И что, на мой взгляд, ещё более важно, это то, что ослабление курса рубля проходило не скачкообразно и тем более не таким варварским способом, как это было сделано в 1998 году, когда кошельки наших людей, по сути, всех нас, в один момент "похудели" на 300 процентов, и всех накрыла эта волна, очень неприятная. В этом случае ослабление, которое произошло, – это порядка 30–35 процентов – было сделано аккуратно.
И практически все участники экономических отношений, и наши граждане, и наши предприятия, могли выбрать для себя разумную стратегию, как поступать со своими накоплениями в рублях. Я думаю, что в этом был прямой резон, и это, кстати, сказалось и на общей ситуации в банковской сфере, потому что её общее состояние, и в целом доверие наших граждан к банковской сфере не поколебалось. Это очень важно для стабильности, для того, чтобы наше государство, наша экономика могли нормально работать.
Е.Ревенко:То есть решили не допускать шоковую встряску и не рубить сразу?
Д.Медведев: Конечно, хотя некоторые экономисты считали, что должен быть скачок. Может быть, с точки зрения экономических моделей, это имело какой-то смысл, но это могло повлечь шоковые последствия для миллионов наших людей, да и для наших компаний. А так в целом то, что мы сделали, практически полностью совпадает с тем, что сделал ряд крупных государств, государств с развивающейся экономикой, которые находились приблизительно в таком же состоянии, как наше, где был большой удельный вес экспортной продукции, где снизились валютные поступления и где государство вынуждено было провести ослабление курса национальной валюты.
