«Народ для государства или государство для народа? Это главный конфликт сегодня. Этот конфликт [руководитель СССР Иосиф] Сталин решал массовыми репрессиями, но практика пыток в тюрьмах и во время следствия сохранилась в современной России», — сказал он.
Как отметил Муратов, сейчас все чаще появляется информация о пытках заключённых. «Людей пытают, чтобы сломить, чтобы увеличить жестокость наказания за рамками приговора. Это дикость», — считает журналист.
Муратов предложил создать «Международный трибунал против пыток», задачей которого будет сбор данных о применении пыток в разных частях света. «Установить палачей и их хозяев, причастных к подобным преступлениям. <…> Пытки должны быть признаны тяжелейшим преступлением против личности», — продолжил он.
Главред «Новой» также в ходе речи сказал, что в России (и не только) популярна мысль о том, что «те политики, которые избегают крови, — слабые люди, а вот угрожать миру войной — это долг настоящих патриотов». «Власть активно продает идею войны. Под влиянием агрессивного маркетинга войны люди привыкают к мысли о её допустимости», — считает Муратов.
Нобелевская премия мира была присуждена Муратову и филиппинской журналистке Марии Рессе 8 октября за «усилия по защите свободы выражения мнений, которая является предпосылкой демократии и установления прочного мира». Муратов, комментируя присуждение награды, заявил, что это заслуга «Новой газеты» и тех российских журналистов, «кто погиб, защищая право людей на свободу слова».
Также журналист рассказал, что ожидал присуждения награды всему изданию, а не себе лично. Он напомнил, что «Новая» ранее неоднократно номинировалась на эту премию. «К нам в редакцию даже приходило агентство Reuters, чтобы с нами дождаться объявления лауреатов», — сказал Муратов.
По его словам, в этот раз он не сильно волновался. «Но я думал, правда, что награда будет присуждена газете. Когда выяснилось, что она присуждается мне самому, то, честно говоря, это было неприятно», — отмечал он.
Муратов также рассказал, что сообщение о премии застало его врасплох, поскольку в тот момент он спорил с сотрудницей по поводу одного из её текстов. «В тот момент один за другим я получил три звонка из Осло. Я решил, что они были спамом», — сказал главред.
