Как мне удалось выяснить, Центр действительно закрывали по решению суда на тридцать дней, но потом… его снова открыли на том же месте, то есть в… квартире на первом этаже жилого дома.
В настоящий момент там находятся четырнадцать детей и около десяти человек персонала. Тех, кому не хватило места в Центре, инспекторы помещают в Детскую инфекционную больницу. Дети, содержащиеся в больнице, ожидают, когда для них освободится место в Центре.
На маленькой кухне Центра готовить еду на такое количество детей невозможно, поэтому завтраки, обеды и ужины привозятся из Комбината детского питания. Кухня же, где помещаются два обеденных стола, выполняет роль столовой и одновременно учебного класса.
Есть спальня для девочек, шесть мест на девяти квадратных метрах и спальня для мальчиков на двенадцати квадратных метрах, где спят восемь человек.
Медпункт в три квадратных метра, сооружен в углу прихожей, его огородили фанерными стенами. В штате Центра есть медик, который осматривает всех поступивших детей - чаще больных или ослабленных в результате ненадлежащего ухода. Дети проходят полный медосмотр в рамках договора между Центром и поликлиниками №1 и №6.
У двух поступивших недавно девочек (обеим по три годика) обнаружен порок сердца. Они должны быть отправлены в кардиологическое отделение НЦМ, но пока там нет места, и девочки временно пребывают в Центре.
По словам директора Центра Марии Сергеевой, чаще детей приводят инспекторы по делам несовершеннолетних, но, случается, что приводлят и сами родители. Так, одну девочку привела мать. Она - мать-одиночка, помогать некому, работы тоже нет. Три года жили только на детское пособие в 200 рублей в месяц. Попав в Центр, трехлетняя девочка поразила всех тем, что не ела ничего, кроме хлеба и манки. Оказалось, что ребенок просто не имеет представления о том, что на свете существуют еще и другие продукты, такие, как масло, молоко, мясной бульон. В свои три года она весит девять килограммов. Мать привела ее в Центр, потому что никто не желает брать на работу женщину, обремененную маленьким ребенком. Педагоги Центра устроили девочку в круглосуточный детский сад, но туда она пойдет только с сентября, а до этого времени будет находиться в Центре.
На днях в Центр попали сразу четыре брата, младшему из которых три года, а старшему 12 лет. Всех их воспитывает отец-одиночка, работающий сразу на двух работах, чтобы обеспечить мальчишкам нормальное материальное существование. Мать бросила их, и теперь отец, воспитывает их практически по телефону, бесконечно названивая домой с работы, проверяя, поели ли они, сделали ли уроки, прибрались ли в доме. Недавно у него обнаружили сахарный диабет. Врачи настояли на срочной госпитализации. Перед тем, как отправиться в больницу, отец привел всех четверых в Центр. Этим мальчикам, если можно так выразиться, повезло: придет день, когда за ними придет отец. Большинство же их товарищей по Центру никогда не знали о том, что такое родительская забота и самоотверженность.
Некоторые дети, которых приводят инспекторы, не в состоянии назвать ни собственного имени, ни места, где они жили раньше. При них нет никаких документов, и часто впоследствии обнаруживается, что таковых никогда и не было.
Каждый из детей требует больших усилий по организации его медосмотра, продолжения образования, нахождения документов, дальнейшего устройства его судьбы.
Время от времени приходят различные проверяющие инстанции, Роспотребнадзор, Росздравнадзор, пожарная инспекция, и… закрывают Центр. А Центр снова открывается. Потому как этих детей просто больше некуда девать и некому заниматься их судьбами.
Сейчас детей, оказавшихся в трудном положении, становится все больше. Люди едут из улусов в город, не имея ни жилья, ни прописки, ни перспектив устроиться на работу. И все чаще в двери Центра стучатся взрослые, с просьбой оставить их детей в Центре на время, пока не будет найдены жилье и работа. Нуждающихся становится все больше, а площадь квартиры на первом этаже жилого дома не могут увеличить никакие предписания Роспотребнадзора, Росздравнадзора и пожарной инспекции вместе взятых.
Марина СТАНИЦКАЯ
