Институт государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ провел исследование уровня коррупции при государственных закупках (есть у РБК). Анонимно опросив российские компании, участвующие в системе госзакупок, авторы выяснили, что с коррупцией при прохождении конкурсных процедур сталкивались более двух третей (71 процент) поставщиков.
Для сравнения: 6,6 трлн — это 6,2 процента ВВП России (107 трлн рублей за 2020 год), или 35,3 процента от доходной части федерального бюджета (18,7 трлн рублей). Объемы коррупционных выплат в закупках выше, чем расходы консолидированного бюджета на образование или здравоохранение, констатируют в Институте госуправления ВШЭ.
Анализ сферы госзакупок регулярно проводит Счетная палата. В последнем докладе аудиторы оценили долю неконкурентных закупок почти в 75 процентов. Под неконкурентными понимались закупки госорганов у единственного поставщика, что само по себе не означает коррупционного следа. Однако опрошенные Счетной палатой участники рынка назвали главной проблемой наличие неформальных связей между заказчиком и поставщиком. Коррупционные риски генерирует прежде всего фактор неурегулированности вопросов формирования начальной цены, указали аудиторы.
О намерениях усилить надзор за госзакупками в начале этого года сообщила Генеральная прокуратура. Генпрокурор Игорь Краснов издал приказ «Об организации прокурорского надзора в сфере закупок», который должен обеспечить формирование единообразной правоприменительной практики и применение всех прокурорских полномочий по обеспечению законности в сфере закупок. В 2020 году прокуроры выявили 150 тысяч коррупционных нарушений в госзакупках, возбуждено более 700 уголовных дел, к ответственности привлечены более 40 тысяч виновных лиц.
Самые очевидные последствия коррупции в системе госзаказа — низкое качество услуг и работ (по госконтрактам строятся больницы, детсады, закупаются лекарства и т.д). В научной литературе существует консенсус, что такая коррупция негативно влияет на возможности экономического роста.
Есть и некоторые исследователи, которые рассматривают коррупцию как положительный фактор — «смазку», позволяющую ускорить ход бюрократической машины. Но они же отмечают, что позитивная роль коррупции возможна только в том случае, если государственные институты сами по себе неэффективны.
