Есть движение вперед, есть динамика
Остановившись на особенностях экономической политики России, Евгений Максимович, не скрывал своей озабоченности стоящими пред страной проблемами:
- Ситуация по-прежнему достаточно непростая. Есть движение вперед, есть динамика. Однако есть и нерешенные проблемы. Беспокоят растущая инфляция, рост цен. Только инфляция сама по себе не страшна. Цены скачут главным образом из-за того, что монополизированы рынки. Опасен разрыв межу самыми богатыми и самыми бедными слоями населения, он достигает 16 раз.
А возьмем, к примеру, демографическую проблему. Не может не радовать рост деторождаемости. Очень хорошо, что у нас меньше умирают, что растет продолжительность жизни, пока, правда, незначительно. Но есть и оборотная сторона медали. Наблюдается отток населения из азиатской части России. Между двумя последними переписями населения из дальневосточного края переселились в другие области 16 процентов населения. А это уже вопрос безопасности государства.
Принимается много важных постановлений, которые, к сожалению, не выполняются. А как можно переломить ситуацию без административной дисциплины?
Приведу лишь один пример. У нас на предприятиях 70 процентов станков и агрегатов устарели, и требуется большое обновление основных фондов на производстве для того, чтобы выпускать конкурентоспособную продукцию. И президент Путин не раз говорил о необходимости обнулить таможенную пошлину на то высокотехнологичное оборудование, которое мы импортируем и которое не производится у нас. Однако даже после достаточно резкого заявления президента об этом правительству понадобилось целых полгода, чтобы вынести соответствующее решение.
Или возьмите налоги. Во всем мире они выполняют не только фискальную функцию, не только функцию обеспечения доходной части бюджета, но это еще и колоссальный рычаг в руках государства, с помощью которого развиваются те отрасли и регионы, которые необходимо развивать в первую очередь. У нас же упирают только на фискальную сторону.
Все это я рассказал, чтобы реально почувствовали, что есть нерешенные проблемы, есть желание их решать, есть политическая воля принятия этих решений. И необходимо делать все, чтобы убрать те препятствия, которые мешают движению вперед. Нужно решительно бороться с коррупцией, привести в порядок нашу судебную систему, чтобы она работала без телефонных звонков со стороны. И это будет сделано, я уверен в этом.
В мире сегодня Россию воспринимают как страну, которая быстро развивает свою экономику и движется по правильному пути к цивилизованному рынку. Именно поэтому увеличивается количество иностранных инвестиций. И если даже сейчас у нас с Великобританией отношения далеко не безоблачные, это никак не отразилось на английских инвестициях, которые идут к нам. Это говорит само за себя.
В каком мире мы сегодня живем?
А теперь давайте поразмышляем о том, в какой мир мы вступаем. В свое время марксисты сделали вывод о вступлении капитализма в последнюю стадию – империализм. Однако он успешно приспособился к развитию производительных сил. И сейчас капитализм далеко не тот, что был сто лет назад, и говорить о нем, как о последней стадии, не приходится. Не оправдались и прогнозы о грядущей всемирной революции, которые делались, исходя из теории об абсолютном обнищании рабочего класса.
В минувшем веке человечество прошло два образца миростроения, если хотите: однополярность, которая существовала до второй мировой войны, и биполярность, которая сложилась во времена холодной войны. Вот, собственно, и все, исторически больше ничего не существовало.
Но после окончания холодной войны, когда распался Советский Союз, когда США стали самым сильным в мире государством и в экономическом отношении, и в военном, да и по своему политическому влиянию, в этих условиях у них появилось стремление к однополярному устройству. Этому способствовало и усиление в Соединенных Штатах влияния неоконсерваторов, которые достаточно набрали вес, особенно при Рамсфельде, когда он стал министром обороны при Буше-младшем. И действительно, появилась теория, можно сказать, завоевавшая умы американского руководства. Согласно этой теории США, будучи самыми могущественными, могут сами определять, откуда, из каких стран им исходят угрозы, и в этих условиях они сами принимают решения о мерах. На самом деле никакой однополярной системы нет, напротив, идет движение к многополярному миру, причем, это подтверждается объективными фактами. К примеру, если посмотреть, как в 2007 году увеличился мировой валовой продукт, мы увидим, что доля Китая, Индии и Европы больше, чем доля США. В Соединенных Штатах говорят, что они являются главным центром научно-технического прогресса. Безусловно, это один из главных центров, причем, еще на долгое время. Но и тут динамика складывается не в пользу США. В 2006 году китайцы опубликовали материалов по нанотехнологиям больше, чем американцы и японцы.
С нами уже вынуждены считаться
Япония, Китай, Россия, Индия, Европа – с этими странами США вынуждены все больше считаться. При этом не надо, конечно, преувеличивать противоречия между Европой и Соединенными Штатами. В то же время самостоятельный элемент политики старых членов НАТО по отношению к США очевиден.
Кстати, один из мотивов расширения НАТО как раз заключается в том, что США недовольны поведением многих старых членов НАТО. А новые члены, как правило, берут под козырек и делают то, что им говорят из-за океана.
Так что, хотят того американцы или нет, действительно появляется многоцентристский, многополярный мир, и попытки противостоять этому обречены на неудачу.
Вот было, допустим, Соединенными Штатами принято решение о самостоятельном применении силы в обход ООН. Однако потом они обратились в ООН с просьбой санкционировать эту акцию. Потом обратились к своим союзникам с просьбой присоединиться к ним хотя бы символически, чтобы можно было представить это как международную акцию. Устроили военную операцию против Ирака, потому что, дескать, Ирак имел оружие массового уничтожения. Потом сказали, что Ирак, безусловно, связан с «Аль-Каидой». Позже, когда выяснилось, что ни первого, ни второго нет, стали говорить о необходимости распространения демократии. Но силовое распространение демократии или экспорт демократии имеет много общего с троцкизмом. Только троцкисты пытались экспортировать революцию, а неоконсерваторы – демократию, независимо от того, есть к этому предпосылки в стране или нет. Без учета национальных особенностей, истории, традиций, состава общества, религии. Ну, вот в Ирак экспортировали, и что в результате?
А что стоит за упорством, с которым США стремятся, во что бы то ни стало, провозгласить самостоятельность Косово? Бомбардировки Югославии, которые осуществили Штаты впервые без решения Совбеза ООН, по их мнению, привели к демократизации в Белграде, где свергли Милошевича, получила независимость Черногория, теперь вот независимость Косова. Цикл заканчивается, бомбардировки были не напрасны, заявляют американцы, а мы ведь помним, что против этих бомбардировок очень многие выступали, в том числе союзники США по НАТО.
И еще. Косово нужен американцам для того, чтобы еще раз в обход ООН, но, заручившись поддержкой своих европейских союзников, провести решение по провозглашению независимого государства. Тем самым подвергают сомнению дееспособность ООН. И все больше разговоров идет о том, что НАТО должно занять место ООН на мировой арене. НАТО действительно отступило от своих первоначальных принципов совершенно, потому что создавалась эта организация для обороны Европы. А сейчас она уже работает за пределами Европы и все больше рассматривается как инструмент организации нового миропорядка.
Многие вещи, которые делаются сейчас, и расширение НАТО в том числе, противоречат не только здравому смыслу, но и тем документам, которые были подписаны и призваны минимизировать те негативные последствия, которые может иметь расширение Североатлантического блока.
Евгений Максимович ответил на вопросы, касающиеся и статуса Абхазии и Южной Осетии, и вступления России в ВТО, и отношений с Китаем и Индией, и развертывания ПРО в Европе. Кстати, говоря о позиции России по ПРО, академик еще раз подчеркнул, что мы уже настолько выросли, что с нами американские партнеры вынуждены считаться. И это вселяет надежду.
