– Ирина Александровна, однажды вы обмолвились, что когда есть вопросы — это даже важнее, чем когда есть ответы. Вы по-прежнему так считаете? Почему?
– Вторая часть вашего вопроса – в точку. Мои воззрения меняются со временем порой весьма радикально. Сейчас некоторые свои тексты я читаю с болью – исправить уже нельзя. Отвечу так: не знаю. Как посмотреть…
Человек, не ведающий сомнений, абсолютно уверенный в себе, в собственных оценках – событий, других людей, искусства и так далее, – наверное, счастливей. Наверное. Но вот мне он не интересен и не симпатичен, и не хочу я сама такой быть – не приведи Господи!
Недавно, размышляя о недавно почившем пеледуйском священнике Андрее Ярыгине, поняла, что больше люблю неуверенных в себе людей. Как часто нас уверенно поучают, уверенно выносят нам приговор, уверенно приписывают гадости, которых мы не совершали, не сомневаются в нашей подлости, продажности, глупости, лукавстве и т.д., и т.п. Обычно это те, кто считает, что они не таковы. А вот сомневающиеся в себе, в своём уме, своей «хорошести», своей силе, своей вере часто на других смотрят как на тех, кто обладает качествами, которых лишён сам.
Субъективно? Не каждый? Вероятно. Но если у меня нет вопросов ни к себе, ни к людям, ни к Богу – одни готовые ответы и безапелляционные суждения… я кто? Человек, которому ничего нельзя объяснить, доказать, которого ни в чем нельзя переубедить, которому просто не интересны ни чужие доводы, ни аргументы, ни логика – это же беда, если не для него самого, то для окружающих.
– «Прошлое делится на мгновения» – это строчка из стихов, написанных несколько лет назад. На какие мгновения оно для вас делится сейчас?
– Как интересно, что вы вспомнили именно эти строки. Недавно прочла книгу Натальи Ким «Родина моя, Автозавод!» (рекомендую, кстати!), и она всколыхнула во мне воспоминания о том периоде, когда я сначала ездила на метро «Автозаводская» (оттуда автобусом до проектного института, в котором проходила практику и работала), а потом жила в снятой по улице Автозаводской комнате. Еще позднее я какое-то время рисовала для общежитий завода имени Лихачева стенды с соцобязательствами и прочей лабудой…
Велозаводский рынок, ДК «ЗиЛ», сталинские коммуналки, стадион «Торпедо»… Жесткая, но светлая, пронзительная проза заставила меня не только вспомнить кусок жизни, связанный с этим районом Москвы и ЗиЛом, но совсем по-другому посмотреть и на свое житье-бытье, и на людей, которые стали частью моей судьбы. Мне, девочке из интеллигентной семьи, выросшей в Якутске и с детства знавшей совсем другую Москву, казались дикими нравы обитателей этого района столицы. То была какая-то параллельная реальность. Странная, страшная, чужая, серая, пошлая, грубая – ненастоящая. А Наталья, дочь известного поэта, композитора, драматурга и сценариста Юлия Кима, жила там с рождения, и этот мир был ее родиной. Отсюда разная оптика. Интересно было сравнить.
Моей же родины (ее физических знаков) уже фактически нет: мы жили в угловом деревянном доме Якутского филиала Сибирского отделения Академии наук (сейчас ЯНЦ), напротив центрального входа в парк. На этом месте сейчас стоит многоэтажка, да и все вокруг изменилось до неузнаваемости.
В нашей жизни тоже всякое случалось. Только мне кажется, это никому не интересно, а главное, не смогу я так замечательно, как Наталья Ким, описать родину свою, свой двор, свой парк, Талое озеро, по берегу которого по дощечкам, проложенным в грязи, пробиралась в свою 7-ю школу, которой тоже уже больше нет. Есть, но уже другая, каменная.
– Что сейчас в вашей жизни главное? С чем можно её сравнить?
– Сейчас в моей жизни главное – мама. Ей 90 лет. И она сокрушается, что не может заботиться обо мне, как раньше. Но, слава Богу, теперь могу заботиться о ней я. Конечно, трудно, и, признаться, плохо получается, не справляюсь, но стараюсь.
И это настолько отличается от того, что было раньше, когда собственно жизни я почти не замечала, она проносилась мимо меня: болезни и работа с утра до ночи (вот только, к сожалению, такая работа, которая не учитывается в стаже) поглощали все время. Сейчас, перестав трудиться до изнеможения и одурения, я немного растерялась. Мне нужно научиться просто жить, ориентироваться не только в пространстве, но и во времени, чтобы не потеряться. Научиться радоваться.
С чем это можно сравнить? Представьте человека, которого несла бурная река, швыряя то об один берег, то о другой, время от времени выбрасывая на отмели, в тихие заводи, где он мог отдышаться, и вот, наконец, его вынесло в море. Мир изменился! Теперь я немного испуганно кручу головой, пытаясь понять, где безопасно, насколько далеко от берега способна заплыть, наслаждаюсь купанием, спокойной силой теплой воды, носящей меня на руках-волнах, пытаюсь уворачиваться от больших медуз, которые все равно больно жалят, и понимаю, что грядут бури и штормы. Можно ли к этому готовиться? Нужно ли? Как?
– Что больше всего вам нравится в окружающем мире и что вы хотели бы в нём изменить?
– Мне нравится смотреть на природу, на все красивое, слушать «Большую оперу», читать Евгения Водолазкина, гулять по ровному незаплеванному тротуару, дышать насыщенным свежестью чистым воздухом, стряпать пирог с яблоками, плавать в шторм, стрелять в тире, запивать вкусную еду «Шардоне», и много чего еще (есть вещи – главные – которые не высказываются). Но самые существенные и огорчения, и радости связаны, разумеется, с людьми.
Я недоумеваю, сталкиваясь с человеческой низостью, подлостью, злостью, равнодушием и изумленно восхищаюсь самоотверженностью, добротой, способностью любить, чистосердечием, мужеством, стойкостью, благородством, внутренней красотой, чистотой, щедростью, отвагой, талантом, великодушием, юмором людей, которых вижу вокруг себя. Поразительно, не знаю, почему, но, где бы я ни была, меня всегда окружают хорошие люди. То есть, попадаются всякие, но рядом остаются изумительные просто.
Мама, друзья, кумовья, крестники, духовный отец – это моя земная родина, наверное, где бы я ни оказалась, и где бы ни жили они.
А как мир можно исправить? Если не получается даже себя!
– Верите ли вы в судьбу? Если да, то может ли человек сам её поменять?
– Я верю в Бога. И в то, что человек с помощью Господа может изменить начертанный ему путь кардинально. Когда человеческая и Божья воля сплетаются, происходит чудо.
– О чём я не догадалась спросить вас?
– О творческих планах. Но их нет. Вышедшая в 2017 году в издательстве «Бичик» детская книжка «День печенья» – последнее, чем можно похвастать (интересно, есть ли она еще в продаже?) Поэтому… Спасибо за то, что заставили остановиться и подумать.
– Спасибо за искренние ответы. Надеюсь, мы побеседуем когда-нибудь ещё.
Ольга СЕРГЕЕВА,
ИА SakhaNews
На фото: Ирина Дмитриева; с мамой, с крестниками.
Справка:
Дмитриева Ирина Александровна родилась 24 сентября 1960 года в Якутске.
Окончила Московское художественно-техническое училище; историко-филологический факультет, факультет иностранных языков Якутского госуниверситета. Кандидат философских наук.
Работала чертёжником-конструктором в КБ в Москве, художником-оформителем на ЗИЛе и в кинотеатре «Лена» (Якутск).
Публиковалась в якутских изданиях «Полярная Звезда», «Илин и др., московских журналах «Арион», «Мир перевода» и т.д.
С апреля 2003 г. – главный редактор молодёжной православной газеты «Логос» (на общественных началах).
Первая книжка «Избранное мной» была издана в 1993 г., затем последовал сборник стихов и переводов «Другая»(2000), «Преодоление молчания» (2003), «Это не дождь» (2006), «Последнее тепло» (2010), «Мамонтёнок Дима и другие стихи» (2011).
Лауреат литературных премий «Золотой олень» (1997), Академии духовности РС(Я) (1998), «Чагыл» (2004).
Член Союза писателей России и Союза журналистов РФ.
Награждена дипломом Национального фонда возрождения «Бар5арыы» при Президенте РС(Я) и Союза журналистов РС(Я) за победу в конкурсе «Ориентиры духовности в современном мире» (2000); архиерейской грамотой за усердные труды во славу Божию как редактор газеты «Логос» (2005).
Дважды лауреат Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово» (в 2006 г. - за серию материалов о телевидении и в 2010 г. - за многолетний успешный труд по созданию уникального регионального издания с эксклюзивным содержанием, высоким качеством журналистской и редакторской работы, а также за самоотверженный труд в должности главного редактора).
Лауреат конкурса Департамента по делам печати и телерадиовещания Республики Саха (Якутия) за профессиональное владение государственными и официальными языками и высокую речевую культуру (2006) и премии имени Кирилла и Мефодия, учреждённой Департаментом по делам народов и федеральным отношениям Республики Саха (Якутия) за вклад в развитие славянской письменности и культуры (2010).
Лауреат премий Союза журналистов Республики Саха (Якутия) (2008 и 2010). 24 сентября 2010 г. в связи с 50-летием получила грамоту из рук Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.
16 ноября 2011 г. стала лауреатом премии им. Олега Емельянова «Вера и слово», учреждённой епископом Якутским и Ленским Романом.
Награждена Орденом Русской Православной Церкви святителя Иннокентия Митрополита Московского и Коломенского III степени (2010) и грамотой Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла (2010).
Лауреат Литературной премии главы Республики Саха (Якутия) (2016).
***
Ирина Дмитриева
Это всего лишь я – слушаю песни сов.
Это всего лишь дверь – заперта на засов.
Это всего лишь дом – вымытый, но пустой.
Это всего лишь дождь – просится на постой.
Глухо стучит в стекло – требует: «Отвори!»
Некому – о долгах даже не говори.
Травам не должен дождь – просто с небес вода.
Я не должна тебе – в этом моя беда.
***
Да, поправляюсь. Ко мне возвращается время –
Клочьями памяти мятой и тронутой жаром,
Горсткой сюжетов о будущем, солнечным шаром
В тёмном сознанье – такое не женское бремя.
Бегство из небытия в то, чего не случится…
Нет настоящего. Только иного не будет!
Разве Твой вестник меня расколдует, разбудит,
Тот, что дождём осторожным в окошко стучится?
Я не сбылась, не случилась, я так и не стала.
Мне не хватило для жизни какую-то малость.
«Время осталось, – мне шепчут, – немного осталось…»
Время горит негорящим кустом краснотала.
Нет, это я догораю, и без аспирина
Вновь ощущаю прохладу свечи и лампады.
Падать, так в небо! Как больно ко Господу падать.
Кто меня держит? Не ты ли, святая Ирина?
Что, не готова? Не теми слезами умыта?
В кровь искусаю молитвы забывшие губы.
Пусть надрываются, дуются медные трубы…
Громче заплачет в притворе последний Твой мытарь.
***
Не думай обо мне так громко –
Разбудишь! Вот, уже проснулась
Восхода розовая кромка
Шелками неба не коснулась
В углу паук танцует польку,
Ну словно нет на свете лиха.
Я слышу мысль твою и только
Как тихо, Господи! Как тихо.
