- Управление, более известное как Ростехнадзор, занято не только охраной природы от загрязнений отходами промышленных предприятий, оно также является администратором платежей за негативное воздействие на природу. Платежи взимаются с объектов всех уровней подчинения: федерального, республиканского и муниципального. За любое воздействие на природу - выбросы, сбросы, размещение отходов – за все надо платить деньги. Наверное, именно это и является главным рычагом воздействия на недропользователей.
Вообще, у Ростехнадзора достаточно рычагов давления на предприятия. Существует десять видов надзора за производственной деятельностью, которые осуществляет наше Управление. Даже согласование плана тех же горнодобывающих работ не пройдет, пока не будут выплачены все платежи за негативное воздействие на природу или штрафы за нарушения природоохранного законодательства. Это хорошая позиция. Благодаря этому мы справились с огромными задачами. Например, «АЛРОСА», когда стала платить сверхлимитные платежи за неочищенные сбросы, быстренько разработала программу реконструкции своих очистных сооружений и благополучно внедрила ее.
В прошлом году мы собрали 164 миллиона рублей. Из них свыше 130 миллионов получила республика, 9 миллионов было перечислено в бюджет г. Якутска, остальное было отправлено в федеральный центр.
Хотя наша главная задача – это надзор за предприятиями федерального значения, настоящие проблемы начинаются, когда дело касается муниципальных предприятий. У Якутска до сих пор нет очистных сооружений на магистральных водостоках. Нигде по России, наверное, нет такого региона, в котором город столичного значения не имел бы очистных сооружений. Кроме Якутска!
Город на протяжении всей истории своего существования сливает неочищенные стоки прямо в Лену, самую красивую реку нашей страны. «Водоканал» давно, образно говоря, стоит на коленях. Только за 2005 год, по решению суда, он должен выплатить 15 миллионов рублей за то, что городские власти не принимали никаких мер для установки очистных сооружений. И долги его растут.
- Не лучше положение у другого городского жизнеобеспечивающего объекта...
- Другое «больное место» - городская свалка, которую нельзя даже назвать полигоном. Отдувается за нее ЯГТК – Якутская городская транспортная компания. У предприятия, которое столько лет занимается уборкой городского мусора, нет лицензии на работу с твердыми бытовыми отходами. А раз нет лицензии, то, значит, город выплачивает большие штрафы, сверхлимитные платежи. Руководитель ЯГТК Сергей Визир, может быть, и рад бы получить лицензию, но кто ее выдаст на такой объект, как городская свалка? Это ведь не полигон, а бомба, которая вот-вот рванет, и Якутск окажется в катастрофической ситуации. И никто этими проблемами не может, не должен и не будет заниматься, кроме муниципалитета. При этом, к сожалению, в городской администрации нет даже отдела охраны окружающей среды. Если город не повернется лицом к экологии, его ждут серьезные потрясения.
Если бы мы неуклонно следовали букве закона, то нам надо было бы приостановить работу «Водоканала» на срок до пяти месяцев, закрыть городскую свалку, приостановить работу котельных ЖКХ. Но вы сами понимаете, что, если мы закроем ту же городскую свалку хотя бы на пять дней, произойдет техногенная катастрофа местного масштаба.
- Замкнутый круг!
- Не настолько замкнутый, как кажется. Мы уже говорили о том, что город в прошлом году получил девять миллионов рублей от нашего Управления, то есть в качестве компенсации за экологический ущерб, наносимый предприятиями города. Вот если бы эти деньги целенаправленно пошли на решение экологических проблем, дело бы сдвинулось с мертвой точки. Вообще, на мой взгляд, логично было бы, если бы деньги, получаемые в качестве компенсации за наносимый экологический урон, шли целевым образом на природоохранные предприятия. Чего, к сожалению, нет, и это ведет к появлению подобных неразрешимых ситуаций.
- А как соблюдают природоохранное законодательство промышленные предприятия федерального значения? ВСТО, например, или «Сургутнефтегаз»?
- О ВСТО говорить что-либо пока рано, единственное предприятие, которое сейчас активно работает на своем месторождении, - «Сургутнефтегаз». Меня поразила высокая культура производства на этом предприятии. Они только начали работать, но у них уже есть отвечающий всем требованиям полигон для твердых бытовых отходов. Четко работает юридическая и экологическая службы, они вовремя делают разрешительные документы, переоформляют лицензии. Больше всего импонирует то, что экологами у них работают якутяне, кадры из местного населения, которым, разумеется, ближе забота о природе Якутии.
Кстати, и в ВСТО ситуация с природоохранным законодательством оказалась лучше, чем я того ожидала. Я была на участке «Стройконтинент». Там, в отличие от многих республиканских муниципалитетов, позаботились о канализационных системах, о строительстве очистных сооружений, заключены договоры на вывоз твердых бытовых отходов.
- По-видимому, руководство этих компаний уже отлично понимает, что дешевле природоохранное законодательство соблюдать, нежели пытаться его игнорировать.
- А у нас постепенно совершенствуется организация лабораторного контроля. С середины прошлого года заработал ФГУ ЦЛААТИ - Центр лабораторного анализа и аналитических технических измерений. И очень скоро мы сможем оценивать нарушения не только визуально, но и лабораторно, фиксировать превышение предельно допустимых норм, занижение класса опасности.
- Инна Борисовна, на ваш взгляд, проблема прессинга надзорных органов на предприятия существует?
- Да, недропользователю бывает на самом деле тяжело, когда за Ростехнадзором к нему приходит Росприроднадзор, за Росприроднадзором - Роспотребнадзор, за Роспотребнадзором – Министерство охраны природы. По одной только административной статье 8.2 у нас привлекается все четыре надзорных органа. В самом деле, законодателям надо работать над упрощением системы природоохранного контроля, но не в ущерб ее эффективности.
