ИА SakhaNews. Летом 2023 года участники историко-краеведческой экспедиции по Южной Якутии, которую организовал краевед и основатель музея «Мир времени» Александр Кошуков, среди прочих походов и исследований, пытались определить настоящий «возраст» старейших местных поселений.
На этом пути нас ждало немало неожиданных открытий!
По сложившейся в советское время историографии крайнего юга Якутии считается, что первые поселения появились в тайге в 20-е годы ХХ века. Это происходило благодаря строящейся в то время Амуро-Якутской магистрали от станции Рухлово (ныне Сковородино) до только что открытых золотых месторождений на притоках Алдана.
Все эти поселки появились практически одновременно: Якут, Нагорный, Большой Хатыми, Чульман. Даже село Золотинка (с 1977 года село называется Иенгра) на той же будущей дороге было основано в 1926 году в рамках перехода эвенков от кочевого образа жизни к относительной «осёдлости».
Сконцентрировав коренных жителей в одном месте, молодой советской республике стало легче контролировать своих слишком свободно перемещающихся по огромной территории граждан. Один из вольных старателей-копачей построил на месте Иенгры первый балок, и вокруг него (и дороги) стали постепенно концентрироваться приходящие из тайги местные жители.
Появившиеся примерно в то же время Кабактан, Алгама и Сутам, прииск Кабакчи, существовавшие в 30-е годы ХХ века и в первые годы после Великой Отечественной войны, давно закрыты и остались только в истории.
Однако, как выяснили участники экспедиции Александра Кошукова, существование эвенкийских поселений на территории нынешней Южной Якутии было документально подтверждено еще с 1643 года, когда через эти места проходили и зимовали здесь казаки отряда Василия Пояркова. А на месте нынешнего Чульмана люди жили около десяти тысяч лет назад. Этому также есть свидетельства, которыми стали предметы, найденные на территории поселка в ходе научных экспедиций археолога Сергея Кистенёва в 70-е годы ХХ века.
Загадкой остается история Беркакита, который, судя по всему, появился не в 1977 году, как принято считать, а намного раньше. По крайней мере, в Нерюнгринском районном архиве есть сведения об институте уполномоченных 20-х годов ХХ века в поселках Хатыми, Раздольный, Беркакит, Золотинка (ныне Иенгра) и Чульман, которые работали на правах поссоветов и подчинялись Алданскому окружному исполкому. Кроме того, сохранилась старая фотография, где название «БеркОкит» написано через букву «О». Так что вопрос о дате первых поселений на месте Беркакита нам ещё предстоит выяснить.
А вот казаки думского головы Василия Даниловича Пояркова (уже в 1643 году!) и Ерофея Хабарова (в 1667 году) ходили по этим местам из Якутска, расположенного на Лене, по южно-якутским рекам на Амур и Дальний Восток. Об этом могут рассказать несколько экспонатов из той эпохи в музее Александра Кошукова, а также историко-археологические исследования о русских первопроходцах на Дальнем Востоке, которые также хранятся в том же музее.
«В 1643 году отряд Василия Пояркова зимовал на реке Гонам, то есть на территории сегодняшнего Иенгринского национального эвенкийского наслега. Проводниками у казаков были местные жители, эвенки», - говорят хранящиеся в музее «Мир времени» старинные документы.
Акты о плавании письменного головы свидетельствуют: «...а по Гоному реке шел вверх до заморозу пять недель... И до Нюемки речки не дошед за шесть днищ, замерзли, и зимовье поставил и жил в том зимовье две недели... А сам он, Василей, взяв с собою служилых людей 90 человек, пошел тою Нюемкою рекою и из Нюемки через волок. А Нюемкою рекою и волоком шли две недели, между дву ветр, полуденного и обедника, и пришли на Брянду на реку...»
Понятно, что «Гоном» - это современный Гонам, «Брянда» - Брянта, «Нюемка» - Нуям. Всё это существующие и сегодня реки нынешнего Нерюнгринского района.
«Уже в это время московское царство столкнётся с осадой своих первых амурских острогов китайской империей. И заключит серию мирных договоров, чтобы забыть о южных склонах «Становика» на добрых две сотни лет. Но неофициально русские продолжат осваивать долину Амура, уже с Олёкмы. В эти годы у нас, на северных склонах зашумят знаменитые сезонные ярмарки, например «Учурская»… И на месте кочевой стоянки в долине одной из наших рек якутский купец Софронов поставит свой торговый склад – лабаз. Так появится, наверное, первое местное оседлое поселение. А та река, конечно же, получит название Якут. На ней начнёт свою историю село Иенгра, разменявшее свой третий век, если считать от Софронова. В этом селе родились некоторые чульманцы», – утверждает краевед и историк, участник экспедиции Чингиз Андрющенко.
Что касается Чульмана, несмотря на существование общепринятой официальной даты его рождения – 1926 год, первые упоминания об Утесном в документах появились еще в начале ХХ века, как только в России заговорили о необходимости строительства дороги до Якутска.
Еще якутский губернатор, действительный статский советник Иван Иванович Крафт (5 апреля 1861 — 21 ноября 1914) писал: «Учреждение Якутско-Неверского зимнего тракта позволит намного сократить путь в Якутск от Сибирской железной дороги и удешевит доставку товаров». Свое предложение он обосновывал тем, что выход Якутии к Транссибирской магистрали будет содействовать дальнейшему экономическому развитию края, что в свете последующих в течение нового века событий выглядит очень логично.
«Первые дома Утёсного, впоследствии Чульмана, появились здесь в 1902-1903 годах на правом притоке реки Чульман, в устье ключа Быстрого, ныне Семёновского. Это само по себе тоже необычно для Российской империи, где большая часть городов, крепостей и посадов закладывались по царскому указу, Утёсный - Чульман застроится у речной переправы самопоселением»,- рассказал Чингиз Андрющенко.
Строить дорогу начали намного раньше прихода Советской власти. Как только началось освоение территории, сразу же появился зимник. Автомобилей здесь еще не было, шли гужевым транспортом. Через каждые 25 километров стояло зимовье. Отсюда возникло название Будка – в ней начали ремонтировать появившийся в наших краях первый автотранспорт.
В истории Чульмана было шесть «волн» заселения поселка. Самой мощной оказалась «БАМовская» – в 70-е годы, когда начали строить Нерюнгри и весь Южно-Якутский территориально-промышленный комплекс. Первые нерюнгринцы сначала жили в Чульмане. В общей сложности, через поселок прошли полмиллиона человек.
…Когда участники историко-краеведческой экспедиции, проехав весь поселок, перебрались через современный каменный мост, а затем забрались на высокий левый берег реки Чульман, открылась потрясающая по красоте картина: река, зеленое раздолье до самого горизонта, два моста - автомобильный и железнодорожный, линия электропередачи…
Но секрет этого места оказался не в красоте северных пейзажей, а в том, что именно его для своей стоянки присмотрели еще первобытные люди!
Именно здесь, у подошвы высокой сопки, археолог Кистенёв сделал эпохальные для Чульмана находки. Это две первобытные стоянки охотников на мамонта и шерстистого носорога с каменными орудиями труда.
Археолог Сергей Павлович Кистенев, открывший две первобытные стоянки на берегу реки Чульман – человек интересной и трагической судьбы. Он родился 6 января 1949 года и целиком посвятил себя археологической науке. Работал он в Якутском отделении Академии наук СССР, изучая, в основном, Якутию.
В 1974 году, практически одновременно с началом строительства БАМа, сюда пришли ученые. Южный отряд экспедиции Якутского филиала Сибирского отделения АН СССР изучал землю в Южной Якутии и на северном участке трассы БАМ.
Было найдено в общей сложности шесть стоянок. В окрестностях поселка Чульман в устье реки Локучакит, левого притока реки Чульман, на 17-метровой цокольной террасе ученые собрали призматические нуклеусы, угловые и срединные резцы, ножевидные пластины, отщепы. Предполагается, что это сумнагинская культура, которая датируется второй половиной восьмого тысячелетия – четвертым тысячелетием до нашей эры. То есть, уже тогда в Чульмане жили люди!
Первую стоянку ученые назвали по имени ручья – «Локучакит». Вторая стоянка - «Чульман» - расположена на изгибе левого берега одноименной реки, в 400 метрах западнее первой стоянки. Ножевидные пластины и отщепы лежали па краю 8-метровой цокольной террасы, местами под дёрном, на глубине 5-7 см. Эту стоянку экспедиция Кистенева также определила к сумнагинской культуре.
Судьба Сергея Павловича Кистенева сложилась трагически. В возрасте 53 лет у него обнаружили опухоль мозга в неоперабельной стадии. Болел Кистенев недолго и умер буквально через пару месяцев после обнаружения болезни – 9 марта 2003 года.
Но его открытие «первобытного» Чульмана осталось.
Олег СОЛОДУХИН.
с. Иенгра, п.Чульман
