ИA SakhaNews. Все мы знаем не понаслышке, что от сессии до сессии живут студенты весело, и потому накануне Татьянина дня обратились к «рождённым в СССР» с просьбой рассказать о своём самом радостном или забавном событии из студенческой жизни. Одни отнекивались, другие стеснялись, но самые отчаянные поделились-таки воспоминаниями.
Галина Александровна ГАБЫШЕВА, выпускница Якутского госуниверситета 1972 года:
- На втором курсе мы, историки, летом проходили практику по археологии в Вилюйском районе. Местные жители предупредили, что в районе раскопок был раньше лепрозорий, где лечили больных проказой.
Сначала мы остерегались, но ведь нам было по 20 лет - все страшилки быстро забылись. Стояла жара и мы пошли искать хоть какую-нибудь лужу, чтобы искупаться - и нашли! Плескались целый час, пока староста группы не показал на скромную дощечку на берегу: «Осторожно! Лепрозорий» Не подходить!». Что было дальше, история умалчивает.
***
Альбина Викторовна ВОСТРЯКОВА, выпускница Иркутского института иностранных языков 1977 года:
- Госэкзамен по научному коммунизму. Взяв билет, поняла, что труд В.И.Ленина «Карл Маркс» не читала от слова совсем. С опущенной головой села готовиться, не зная, с чего начать. А на на столе лежала программа по курсу «Научный коммунизм». Современные студенты, наверное, и представить не смогут, что это за предмет. Нашла период, когда Ленин написал этот труд. По программе же изучила, что было до и после этого периода. Собрала в кучку и села отвечать. В результате - неожиданная оценка «отлично».
Другой случай. Экзамен по истории английского языка. Это такая жуть, редко кто сдавал его с первого раза. Вместо подготовки по билету села слушать, что говорят отвечающие передо мной студенты. Всё послушав и каким-то боком пристроив эту информацию к теме моего билета, чудом, видимо, пошла отвечать. Преподаватель молча меня выслушал и сказал: «Давайте я задам вам один вопрос и поставлю «отлично». Я категорически отказалась и убедила, что мне достаточно оценки «хорошо».
***
Аита Шапошникова, выпускница Литературного института 1979 года:
- На первом курсе лекции по зарубежной литературе Средневековья нам читала профессор Валентина Дынник, в юности была знакома с Маяковским и Есениным. В 1975 году ей было почти 80 лет. Это была дама богемная, курящая. Причём курила она прямо в аудитории у открытого окна.
Мы сдавали ей экзамен с утра в первой группе. Оказалось, она забыла свою маленькую антикварную пепельницу. И попросила нас из подручных средств организовать оную. Я быстро сделала из листа бумаги оригами в виде парохода с двумя трубами. Она так обрадовалась, что немедленно поставила мне «отлично»! Это был очень необычный случай. Ибо Валентина Александровна больше жаловала парней, а девчонки всегда шли вторым сортом. Видимо, вещичка ей что-то напомнила...
***
Айдар ТАХВАТУЛИН, выпускник Омского ЛТУГА 1977 года:
- На подготовке к экзаменам, преподаватель предложил правильно изменить схему радиоприбора, при правильном ответе - освобождение от сдачи двух экзаменов.
Я вызвался решить, нарисовал, как считал правильным. Преподаватель сказал, что освобождает меня от двух экзаменов, и добавил: «Тебе надо идти в конструкторы!». И пока друзья сдавали экзамены, я поехал на свадьбу к родственнику.
Вот такое вспомнилось, риск - благородное дело!
***
Валентина Оденцова, выпускница Хабаровского политеха 1979 года:
- Все пять лет учёбы мы, члены институтского турклуба «Горизонт», два раза в год (в ноябре и мае) ходили в походы на две недели. Все походы были с категориями, командиры защищали маршруты. Весной проходили обязательную вакцинацию от энцефалита.
Но вот однажды благодаря нашему Вороне случился настоящий курьёз.
Вышли мы как-то в конце осеннего маршрута в одно приморское село. Сельсовет определил нашу группу на постой у одинокого деда. Он нам баньку истопил, первыми мыться пошли мы, девчата. Ребята остались с дедом чаевничать. А вот когда мы распаренные пришли из бани, то оказалось, что меня «продали» деду за трёхлитровую банку малинового варенья! Ребята пошутили, а дед воспринял всё это всерьез. Нам стало уже не до шуток. Но всё закончилось благополучно: кто-то из ребят догадался сказать деду, что мы женаты.
Вот такая история с нами приключилась в одном из походов.
Поздравляю всех студентов (а бывших студентов не бывает) с Татьяниным днём!
***
Александр ДМИТРУСЁВ, выпускник Хабаровского политеха 1978 года:
- Жизнь студента - это не только лекции, коллоквиумы и сессии. Это всегда что-то новое, иногда курьёзное или даже смешное... А куда же без розыгрышей себе подобных братьев-студентов?
Был в нашей группе туристов особо талантливый в науках Шура К. К примеру, он своим методом доказывал теоремы. Не помню, какие именно, но решения всегда были правильными, и преподаватель очень злился и утверждал, что его выводы не соответствует теории. И Шура на пятнадцати листах убеждал его в обратном.
По тем временам наш друг, родом с Сахалина, был вполне обеспеченным. Родители мешками присылали ему вяленую корюшку, а также тёшу, балык и другие вкусности. Угощал нас, не жадничал. Но при этом в отдельных вопросах был очень скуп и неприлично доверчив. Чем нередко пользовался Ворона, тот ещё элемент в нашей тургруппе. О убедил Шуру, что Люба, сестра младшая нашего Пашки Слона, влюблена в него по уши. Но так как она девушка строгая, её внимания непросто добиться. Что она обожает песни бардов и очень романтична. Ворона научил Шуру нескольким аккордам и отправил петь песни под окнами общаги химико-технологического факультета ХПИ, где жила Люба.
Это был тот ещё концерт! Голоса у Шуры не было совсем, он путался в аккордах, но пел с душой! На четвёртый день девчата его уже ждали: кто-то плескал из окна водой, кто-то аплодировал... Акустика между общагами была идеальной, слышно было даже, что говорят в открытых окнах.
Но это была только прелюдия. Ворона убедил влюблённого, что девушку надо завоевать, а для этого Шура должен исполнить песню, которую он сочинил, в комнате Любы. Само по себе это почти невозможно. Кто помнит, тот понимает, что значит пройти в женскую общагу объекту мужского пола!
И вот долгожданная сцена! Мы повисли в окне, на часах полдесятого вечера. Шура вышел из нашей общаги с гитарой подмышкой и направился к химикам. С окон той общаги слышались голоса: «Опять идёт, щас петь будет». Воду пока никто не лил из окон.
Шура подошёл к двери, там стояла какая-то парочка. Наш парень несколько раз ударил по струнам и с явнвм с неудовольствием посмотрел в её сторону. Парочка резко ретировалась. С окон общаги послышались одобрительные возгласы: «Давай, пой уже!» Полностью текст песни, написанный Вороной на популярный мотив, озвучивать не буду. Но начал наш влюблённый со слов «Уже ночь, моя Люба, холод мучит меня», а закончил так: «Ведь я люблю тебя всем сердцем, всей душой, к тебе готов прийти в глухую полночь, и я готов нарушить твой... покой, но ещё не время и ещё не полночь». Затем, под аплодисменты из окон, наш певец шагунл в дверь женского общежития!
Есть студенческая присказка: сдал сопромат - можно жениться. Справедливость её я, можно сказать, испытал на себе. Зачем сопромат мне, студенту инженерно-экономического факультета, я, честно сказать, не понимал, а потому часто прогуливал эти лекции и семинары по этому предмету. И, забегая вперёд, скажу, что в жизни эти знания мне не пригодились.
Итог же моих прогулов лекций по сопромату был плачевным. Преподавательница Наталья, молодая и очень красивая, с удовольствием меня несколько раз завалила, прибавляя, что стипендия мне не светит. Однако она ошибалась. В большинстве случаев я отсутствовал по объективным причинам: защищал, как чемпион Хабаровского политеха по фехтованию на саблях, честь института. В конечном итоге сессию мне продлили на две недели и я благополучно получал стипендию.
***
Коллективные воспоминания группы ИС-80 инженерно-технического факультета Якутского университета:
- Из смешных почему-то вспоминается именно этот эпизод. В старое здание ГУК вход был не с центрального с колоннами входа, а со двора. Так вот, выходим мы - три моих однокурсницы, я и мальчишки из нашей группы и решаем, как пересдать зачёт по сопромату. И видим, что идёт Вадим Романович. А ему, чтобы дойти до входа, надо пересечь теплотрассу, через которую не было сходен со ступенями, надо было только перемахнуть. Он был невысокого роста и получилось, что он уселся на теплотрассу, как на коня. И тут к нему полетела одна из наших девчат и, волнуясь, чуть ли с заиканием, поздоровалась с ним и спросила про пересдачу.
Со стороны это выглядело забавно. Мы и прыснули со смеху. Но, как ни странно, Вадим Романович, понимая причину нашего смеха, спокойно пригласил пройти с ним в кабинет и всем нам, представляете, поставил зачёт!
И ещё. Идёт занятие по начертательной геометрии. Преподаватель Интерна Серафимовна строга - в кабинете тишина. Внимаем каждому её слову. Вдруг дверь приоткрывается и заглядывает наш однокурсник. А ему кто-то сзади голову начинает наклонять и получилось, что он, как китайский божок, со смешной улыбкой здоровается. А она ему: «Не надо кланяться, за поклоны пятёрки я не ставлю!» А нам-то - смех, да и только.
Снова практическое занятие по начерталке. Чертим эпюры... Один сокурсник постоянно задаёт то один, то другой вопрос Интерне Серафимовне. И вдруг он выдал: «Рейсшина Серафимовна, дайте мне Интерну, пожалуйста». Но это слово «пожалуйста» он произнёс почти шёпотом, осознав, что брякнул. Мы, ожидая наказания, едва сдерживали смех, но Интерна Серафимовна сама рассмеялась - вместе с нами.
***
Валентина Егорова, г.Якутск:
- Помню радость, охватившую меня, когда я узнала о своём зачислении на первый курс факультета иностранных языков Якутского госуниверситета. В тот день в городе лил дождь, на улице были лужи, но ничего этого не замечала. Бежала счастливая на автобус и сломала каблук туфельки, но даже и это не огорчило меня!
Лекции по зарубежной литературе в университете читал Анатолий Алексеевич Бурцев. Слушать его было одно удовольствие, никто из однокурсниц не сбегал с его лекций. Всегда подтянутый, серьёзный, строгий, он буквально завораживал своей речью и восхищал глубокими знаниями.
Всегда с радостью мы шли на лекции Марты Георгиевны Михайловой по русской литературе. Она была удивительным человеком, наставником, её увлечённость великой русской литературой передавалась нам.
***
Вениамин Насыров, г.Олёкминск:
Свои студенческие годы
Не так себе я представлял:
В семнадцать лет я на «бетоне»,
Я в пять утра зарю встречал.
Так быстро время пролетело,
Последний куб цементной смеси,
Дорога в порт, залит бетон!
А дальше - осень, шинель, погоны,
Плац и автомат уже в руках.
Через полгода - замкомвзвода,
Преподаю, учебный класс -
Все институты в моей жизни.
Экзамен с чистого листа
Жизнь принимает очень строго,
И не окончена глава!
В.Насыров (крайний слева в первом ряду) с друзьями-однополчанами. 1989-1991 гг.
***
Лидия Тахватулина, выпускница математического факультета Якутского университета 1979 года:
- Моё самое забавное воспоминание - о гадании в крещенский вечерок с подружками с медицинского факультета. Блюдце скакало, как живое, а дух Чехова «сказал»: «Люблю Лиду за то, что она от сессии до сессии читает только МОИ книги - медицинские и художественные!» Насчёт книг он был абсолютно прав!
***
Сергей Пономарёв, выпускник Хабаровского политеха 1979 года:
- Ну, не знаю... Впрочем, вот забавный случай. Была у нас в ХПИ дисциплина «Строительная механика», и вот однажды на лекции доцент-преподаватель (это было ближе к концу семестра) не мог вывести на доске нужную формулу. Не получался требуемый результат - всё!
А я пошёл к доске и вывел эту формулу и показал, где у него была ошибка. Но потом на сессии всё равно получил «хорошо», а не «отлично».
А вот ещё вспомнилось: на экзамене по истории КПСС (считай, госэкзамен) мне попал билет с вопросом о Плане ГОЭЛРО. А я, как многие в то время, выписывал журнал «Наука и жизнь». И незадолго до сессии прочитал в нём большую интересную статью о б учёном Глебе Максимиллиановиче Крижижановском, главе Госкомиссии по электрификации страны. И всё прочитанное я так вдохновенно выдал на экзамене, что преподавательница потом ещё года три рассказывала об этом в ХПИ младшим поколениям студентов.
Был ещё один нюанс, как я занял первое место в соревнованиях по спортивному ориентированию, проявив студенческую смекалку. Проходя дистанцию, я выбежал на автотрассу и увидел - едут «Жигули». проголосовал, меня посадили в салон, так я проехал пару километров и пришёл к финишу первым. Да, я хитрый. (Смеётся).
Татьяна Кузьмина, выпускница Хабаровского лесотехнического техникума 1977 года:
- Самые радостные события - это домой приезжала к МАМЕ, братьям, потом встречи с одноклассниками.
Я училась в техникуме по направлению, всего два года, и все два года были сплошным позитивом. У нас была группа производственников со всего Дальнего Востока, я была самая младшая. В Нюе сейчас живёт мой сокурсник Воробьёв Сергей, дай Бог ему здоровья и всего доброго, как и всем, кто был рядом те два года. Всех помню и люблю!
Евгений Фридрих, выпускник механического факультета Сибирского технологического института 1976 года:
- Случилось так, что я вовремя не выполнил задание по «Технологии металлов» - выполнить расчёт настройки универсальной делительной головки для нарезания зубьев. Когда подошёл срок сдачи задания, я случайно увидел в журнале, что напротив моей фамилии стоит пятёрка за него.
Я решил, что преподаватель промахнулся, поставив оценку мне вместо моего однокурсника Филатова. Недолго думая, я объяснил приятелю ситуацию, он подошёл к преподавателю «техноложки» и сказал: «А я же сдал задание, поставьте мне оценку». Преподаватель порылся в ворохе работ, нашёл его листок, посмотрел и поставил ему «пятёрку». А «моя» пятёрка так и осталась за мной.
Ещё один подобный случай: в программе обучения значилось «Строительное дело». А поскольку мы были студенты-механики, то относились к этому предмету довольно прохладно. И тут грянул гром: надо было сдать выполненный чертёж строительной конструкции. Что делать? Хватились конспектов, а их всего четыре-пять на группу. Работы принимал преподаватель солидного возраста, мы его за деда принимали. Сидит он за столом, с одной стороны студенты защищают свои работы, с другйо стороны стол с кучей чертежей.
Кто-то из нас додумался вытаскивать по одному чертежи из сданных. Ребята стирали резинкой на спецификации (угловом штампе) чужую фамилию, писали свою и шли сдавать. А когда подошла моя очередь взять чертёж, то однокурсник попросил отдать работу его жене. Наконец, я взял чертеж и только успел написать свою фамилию, как всё тот же сокурсник с тихим воплем начал умолять отдать его ему. Тут я возмутился: я же подписал чертёж! В конце концов, он написал свою фамилию прямо на чертеже и мы пошли сдавать. Преподаватель удивился: что ещё за фортель, почему две фамилии? Мы, не моргнув глазом, ответили, что чертили оба, только я - фундамент, а он - остальное. «Наша» работа была принята.
Успешно сдавших работу становилось больше, но ворох чертежей рядом с преподавателем не рос. Но дед этого не замечал, а может быть, и не хотел замечать. Ведь когда-то и он был студентом!
Лидия Быкова, выпускница биолого-географического факультета Якутского госуниверситета 1979 года:
- В юности всё воспринимается ярче, а бытовые неурядицы кажутся сущей мелочью. Однажды мы проходили практику в Орджоникидзевском районе, теперь это Хангаласский район. Наш студенческий лагерь был у живописной Каландаришвильской протоки. Случилось так, что у нас практически не оказалось продуктов. Что делать? Мы пошли удить рыбу на протоки - и поймали двух ершей. Из них мы сварили на костре уху, заправив её остатками продуктов.
Сейчас кажется, что вкусней той студенческой ухи ничего не было! Да, студенты при желании могут сварить суп даже из топора!
