Еще недавно инвесторы верили, что Китай поможет зоне евро, начав скупку гособлигаций проблемных стран. Представитель комитета по валютно-денежной политике ЦБ Китая Ли Даокуй в начале ноября сообщил, что Пекин готов дать региону 100 млрд. долларов, правда, на определенных условиях (речь шла о гарантиях на случай, если Европейский стабфонд – EFSF – окажется неработоспособным). Однако, почти тотчас было объявлено, что Китай внесет свой вклад не напрямую в EFSF, а через МВФ, а перед самым началом саммита G20 3 ноября председатель КНР Ху Цзиньтао и вовсе заявил, что Европа в состоянии справиться с ситуацией самостоятельно.
Между тем, нынешние условия просты лишь на первый взгляд. Во-первых, Китай хочет расширить свое влияние в МВФ, а также ускорить включение юаня в корзину SDR, куда на данный момент входят четыре валюты (доллар, евро, иена и фунт). Увеличение роли Пекина автоматически ужмет в правах США и ЕС, которые могут налагать вето на ключевые решения фонда. Включение же китайской валюты в специальную корзину снизит роль доллара.
Во-вторых, Пекин хочет улучшить свой статус в ВТО. В 2001 году Китай был принят в организацию в качестве не рыночной экономики. Теперь же власти хотят, чтобы ЕС поддержал их «повышение» до рыночной экономики (в результате, Европе будет сложнее выдвигать торговые санкции против дешевого китайского импорта).
В-третьих, Китай выступает за отмену эмбарго на поставку оружия из Европы, который та ввела еще в 1989 году после подавления армией КНР волнений на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Франция и Германия ранее поддержали отмену эмбарго, тогда как Великобритания, Нидерланды и Швеция использовали право вето.
«Непризнание Китая рыночной экономикой будет крайне странным. Вы признаете Китай полноправным коммерческим партнером в одном случае и не признаете в другом. Это непоследовательно. Увеличение статуса КНР в МВФ было бы также справедливым», - говорит экономический советник Oxford Analityca Ванесса Росси. По ее словам, по этим вопросам есть пространство для маневра.
