ИА SakhaNews. Заместитель главного редактора портала SakhaNews Олег Солодухин заболел коронавирусом! Это известие было для нашего небольшого творческого коллектива, как гром среди ясного неба. А вскоре мы узнали, что Олег в реанимации, и жизнь его под угрозой.
Ему удалось выкарабкаться из Преисподней, как он теперь называет то свое состояние, когда кажется, что Смерть холодно и неотрывно смотрит тебе в глаза.
Даже в самые трудные мгновения своей жизни Олег Васильевич оставался журналистом - смотрел и запоминал, понимая, что должен рассказать о том, через что проходят люди, которых посылает в нокаут COVID-19. Он подробно рассказывает о том, как боролся за свою жизнь и как ему в этом помогали земные ангелы.
1. ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ, ИЛИ КАК Я ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ СОVID-19
НАСМЕШИТЬ БОГА
Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах.
Последним по времени моим выездом из Нерюнгри была поездка в Таиланд в январе 2019 года. С тех пор два года я не был в отпуске. Сначала не отпускала работа, потом, когда, наконец, появилась возможность отдохнуть, все планы на 2020-й год разрушила пандемия COVID-19, закрытые аэропорты и отмена полётов.
В начале октября 2020 года, кажется, наконец, сложилось. Россия открыла авиаперелеты в Египет, Мали и Эмираты. Теплые южные страны, где солнце и море, по моим расчетам, быстро бы поработали с иммунитетом и предохранили бы от коронавируса. К вирусу у властей Египта требования простые. Надо в день прилета пройти тест. Причем сейчас это можно сделать даже не дома в России, а прямо по прилету, в аэропорту Хургады или Шарм-эн-Шейха – за 30 долларов. Своим тестам подозрительные египтяне доверяют больше.
Сейчас, когда из-за мировой пандемии люди элементарно боятся ездить куда бы то ни было, цены на отели Египта обрушились. Номер в роскошном пятизвездочном отеле «Хилтон» в Хургаде, первая линия, на условиях all inclusive («всё включено») обойдется туристу в 42 доллара (три тысячи рублей) за сутки. Авиаперелет (чартеров нет, обычные регулярные рейсы), по маршруту Москва – Хургада с пересадкой в Стамбуле – 29 тысяч рублей туда и обратно. По большому счету, это копейки – за море, солнце, любые фрукты в ноябре и здоровый иммунитет, которого на Крайнем Севере нам всем явно не хватает.
Летать из Нерюнгри в Москву (туда-обратно - минимум 35-40 тысяч рублей) напрямую очень дорого, поэтому многие нерюнгрицы сначала едут поездом в Хабаровск (плацкарт стоит около двух тысяч рублей), а потом летят самолетом «Аэрофлота» или S7 Хабаровск – Москва, билет туда-обратно стоит не более 22 тысяч рублей. Все эти билеты были куплены. Из Нерюнгри поездом я должен был выехать в воскресенье, 8 ноября.
КРУТОЕ ПИКЕ
В том, что касается работы, последние дни перед запланированным отъездом были очень напряженными. 6 ноября отмечалось 45-летие города Нерюнгри и Нерюнгринского района, и с начала ноября в городе происходило очень много событий, на которые желательно было успевать. Разумеется, я соблюдал все меры предосторожности – маски, социальную дистанцию, старался иметь поменьше контактов с людьми, но в предпраздничные дни от этого не спасешься и, видимо, где-то все-таки недосмотрел. Да и иммунитет по сравнению с солнечным и достаточно теплым в Южной Якутии летом, к ноябрю заметно ослаб.
Впервые странно я почувствовал себя в пятницу, 30 октября. В этот день я ходил в бассейн, но физическая форма была не очень, привычный для себя норматив в этот день я не выполнил. Отнёс это на счет обычной физической усталости и недостатка сна.
Вечером дома я неожиданно для себя начал покашливать. В принципе, ничего страшного – возможно, слегка продуло после горячего душа на сквозняках в раздевалке бассейна. Эту проблему обычно решает пара таблеток бромгексина: откашлялся, попил на ночь горячего молока или чая с медом, и утром уже всё нормально.
На этот раз утром кашель не прошел. Работоспособность сохранялась на прежнем уровне, в субботу я писал материалы, в воскресенье отработал смену на портале. Мы давно работаем на «удаленке», так что ни с кем, кроме членов семьи, я не контактировал. Пока ничто не предвещало особой беды. Тем не менее, кашель сохранялся, и я настойчиво пил бромгексин, хотя мне он не очень помогал.
Наступила следующая рабочая неделя. Понедельник, 2 ноября, отработал нормально, хотя самочувствие уже было не очень. Во вторник после обеда впервые не пошел в бассейн, потому что температура 37,3 сняла все вопросы о прогулках.
В среду, 4 ноября, был выходной день (День народного единства), но, поскольку гулять с температурой мне было явно нельзя, вызвался подежурить на портале, и успешно отработал этот день, увлеченно работая с федеральными новостями. От работы получил большое удовольствие, так что даже на время забыл про недомогание.
В четверг, 5 ноября, состояние резко ухудшилось. Температура поднялась до 38,2. Кашель усиливался. К концу смены я уже еле доработал, и в последние часа полтора уже просто физически не мог ничего делать. В этот день (седьмой, если считать от 30 октября) я обнаружил, что не чувствую запахи и вкус продуктов. Впервые обожгла страшная мысль: неужели коронавирус? И как же я поеду?
В пятницу, 6 ноября, работал до обеда. После этого лег спать, потому что физических сил уже не было. Температура поднялась до 39,2. Пропал аппетит. Есть что-либо стало невозможно, хотя старался пить больше жидкости. Неприятное открытие ждало вечером: пошел в ванную, чтобы получше откашляться, и обнаружил в продуктах кашля мокроту красно-черного цвета. Таким цветом рисуют коронавирус на картинках. Это, наряду с сохранявшейся температурой, было уже очень серьезно.
В субботу, 7 ноября, я сообщил о своей болезни коллегам. Работать я уже не мог, не было сил даже сидеть за компьютером. Только спал, если эти повторяющиеся кошмары, можно назвать сном. Сон больного человека проходит в состоянии полуизменённого сознания. В таком сне постоянно приходится решать какие-то проблемы, это гремучая смесь сурового реализма и полного абсурда, выпутаться из которого невозможно. Пробуждение тоже неприятно. Не знаешь, что делать и куда идти.
Лично я очень боялся заразить членов семьи, поэтому старался держаться от них подальше. Слава Богу, большая квартира это позволяет.
Настала суббота, 7 ноября. На следующий день я уже должен был уезжать, но прекрасно понимал, что уже просто физически не дойду до поезда, не то, что ехать в нем полтора суток до Хабаровска. И не дотащу свой уже собранный чемодан, хотя весил он всего 10 килограмм. Не менее четко я понимал, что в таком состоянии меня элементарно не допустят в самолет.
Поэтому утром в субботу я сдал все билеты. С путевкой в Египет было сложнее. Я просто предупредил своего турагента и пообещал прислать справку из больницы, чтобы облегчить ему задачу отмены тура и авиабилетов. Дальше проблемы решал он, и я до сих пор точно не знаю, как там всё решилось со страховкой и возвратом. В тот момент мне было уже точно не до Египта.
Несмотря на замутненное сознание и полный упадок сил, я отчетливо понимал, что дело серьёзное, и для меня начинается реальная битва за жизнь.
КАК СДАТЬ БИЛЕТЫ
Что я могу сказать о том, как сдавал билеты? Все авиа- и железнодорожные билеты я давно покупаю на сайтах, там же их и сдаю. Так вот, крайне разочарован авиакомпаниями России, особенно на фоне «РЖД»!
И наша «Якутия», и хваленый их «Аэрофлот», и все остальные авиакомпании - все оказались не слишком надежными партнерами на фоне коронавируса и массовой ломки планов людей, отменяющих поездки.
Купленные билеты на все мои поезда я сдал за две минуты на том же сайте РЖД, где их покупал. При этом мне чётко вернули все затраченные суммы (целиком!) на те же карты, с которых я оплачивал эти билеты.
При этом, ни одна авиакомпания так и не вернула мне денег, оформив их в ваучеры на мифические будущие полеты. Теперь мои деньги будут где-то бесконечно крутиться, а я буду жить мечтами и надеждами на поездки неизвестно когда.
Люди, каждый раз думайте, с каким перевозчиком вы связываетесь. Лично я - крайне разочарован, тем более, что все эти истории происходили в критический для меня момент жизни. В такое время всё особенно остро запоминается.
В БОЛЬНИЦУ
Как я прожил воскресенье, 8 ноября, вспомнить уже не могу. Всё тот же беспокойный кошмарный сон, кашель, температура 39,5. Полное непонимание, что делать и что будет дальше. Принятое решение по отмене поездки психологически облегчало жизнь, но я понимал, что мое состояние ухудшается, и без квалифицированной медицинской помощи мне уже не обойтись.
В ночь на понедельник, 9 ноября, я уже практически не спал. Рано утром обратился к врачу, рассказав о симптомах болезни. Доктор (о своей бесконечной благодарности врачам и медсестрам буду говорить чуть ниже) попросил немного подождать. Скорую помощь я не вызывал, им и без меня хватает работы.
Через несколько часов врач попросил самостоятельно приехать в больничный комплекс, в первичное сосудистое отделение, где сейчас создается отделение лучевой диагностики и стоит спирально-компьютерный томограф. Я тут же приехал. В тот момент я подумал: нет худа без добра! В этом году я столько написал о позитивных переменах в Нерюнгринской центральной районной больнице, а теперь всё это смогу испытать на себе! Как человек я в этот момент практически умирал - по крайней мере, чувствовал себя очень плохо. Но журналист, видимо, умирает последним, и, даже в таком состоянии мне по-прежнему всё было очень любопытно.
Очереди как таковой на спирально-компьютерную томографию не было. Сначала мне помогли раздеться в соседнем кабинете, сразу же поместили пульсоксиметр на палец руки, определив сатурацию - насыщение артериальной крови кислородом. Точную цифру я не помню, но помню, что врач ужаснулась от моего показателя. Уровень кислорода в крови при COVID-19 уменьшается потому, что легочные альвеолы воспаляются, заполняются жидкостью и утрачивают способность брать его из воздуха. Такое явление называется гипоксемией и сопровождается характерными признаками – одышкой, головокружением, учащенным дыханием и пульсом. Всё это в тот момент было про меня.
Меня увели на СКТ. Это действительно уникальная и универсальная чудо-машина! Спиральный компьютерный томограф в Нерюнгринской ЦРБ успешно проводит диагностику острых заболеваний сердечно-сосудистой системы, органов дыхания, в том числе и таких, как я, пациентов с коронавирусной инфекцией, а также пациентов с подозрением и установленным диагнозом злокачественных новообразований. Забегая вперед, скажу, что в 2021 году в нашем районе будут работать уже два спиральных компьютерных томографа и новый рентген-аппарат, а также кабинет магнитно-резонансной томографии. Но пока хватило и одного исследования на этой чудо-машине, чтобы поставить мне точный диагноз.
На СКТ врач просит раздеться (футболку можно не снимать), вы стелете разовую простынку, укладываетесь на так называемый стол, голова находится в Гентри (круг приборов). Врач уходит в соседнюю комнату, спасаясь от облучения, и дальше вы общаетесь только с машиной. Она женским голосом отдаёт команды «Сделайте вдох», «Не дышите», «Дышите». Стол при этом движется вверх-вниз внутри круга Гентри. Вся процедура занимает чуть больше минуты, но теперь о ваших легких становится известно все.
Мой диагноз врач прочитала примерно через 20-30 минут. Как я и предполагал, всё было очень плохо - коронавирусная пневмония КТ-2, с поражением 50 процентов лёгких. Я сидел в маске в коридоре и еще ждал результата СКТ, когда мимо меня прошла врач скорой помощи. Её взгляд никогда не забуду. Она внимательно посмотрела на меня с искренним сочувствием и сказала: «У вас серьёзно, сейчас поедем». Я понял, что домой меня уже не отпустят, и порадовался, что догадался взять с собой в больницу хотя бы домашние тапки. Всё остальное мне принесли потом.
Ехать от первично-сосудистого отделения с СКТ до инфекционного – не более ста метров. Но пройти это расстояние пешком мне пришлось еще не скоро. Меня и еще пару таких же - качающихся от температуры, одышки и кашля - бедолаг посадили в «скорую помощь» и отвезли в инфекционное отделение.
«КРАСНАЯ ЗОНА»
В приемном покое померили температуру (39,2), давление, взяли кровь на анализ, что-то ещё. В сопровождении медсестры, которая держала меня под руку, шатаясь, я прошел в бокс номер 17 на первом этаже. Коридор достаточно длинный, и я с любопытством смотрел по сторонам. Каждый бокс в инфекционном отделении имеет широкое окно, через которое врачам видно всё, что происходит с больными в боксе. Картина лежащих больных, особенно пожилых людей – страшная, и я впервые подумал: «Боже мой, а ведь врачи и медсестры находятся в этом аду ежедневно и заходят к этим больным много раз за 12 часов своей смены!»
В каждом боксе инфекционного отделения находится по два человека. Мне показали мою койку, и, сняв лишнюю одежду, я буквально упал на нее. Прекрасная койка – удобная, современная, жесткая, с ортопедическим матрасом, и на колесах. Медсестра выдала первые инструкции: лежать исключительно на животе и пользоваться кислородом, который поступает через специальный прибор. Для этого надо вставить трубки в нос и повернуть специальный рычажок.
Впрочем, долго пролежать на животе мне не дали. Едва я свалился на койку, пришла медсестра с капельницей. Все находящиеся в «красной зоне» – и врачи, и медсестры - плотно «упакованы» в средства индивидуальной защиты. Поэтому внешне они похожи на инопланетян, периодически прилетающих спасать нас в нашу с соседом небольшую комнату. Я не уставал поражаться их мужеству и самоотверженности. Не каждый человек способен на такое!
Мне поставили капельницу с парацетамолом, и высокая температура достаточно быстро упала. Сразу стало легче. Потом начались серии уколов. Уколов было по три сразу. Первый делают в живот – это гепарин для разжижения крови. Второй – в ягодицы, и это достаточно болезненно. Иногда кратковременная боль пробивает до самой пятки. Третий укол – антибиотик, его делают в вену. Надо сказать, что медсестры – настоящие мастера этого дела, рука их набита так, что боли уколов я практически не чувствовал. Только на вене оставались маленькие синие точки. Когда правая рука на внутреннем изгибе локтя превратилась в большой сплошной синяк, колоть стали в левую руку.
Когда температура упала, я смог более подробно изучить свой инфекционный бокс. Выйти из него совершенно невозможно. В каждом боксе есть свой туалет и ванная. Довольно просторно, вполне можно помыться и привести себя в порядок. Правда, в момент, когда я немного пришел в себя, на улице уже стемнело, а в нашей ванной перегорела лампочка, и было темно. Между тем, вкрутить лампочку в «красной зоне» – более сложная задача, чем кажется поначалу. Дома все намного проще. Где здесь найти электрика, который добровольно войдет в помещение, кишащее коронавирусом? Тем не менее, на следующий день к нам в бокс зашел мужчина (естественно, в защитном костюме и маске) со стремянкой, он и вернул нам электричество. Правда, розетка около моей кровати всё равно не работала, поэтому телефон и бритву я заряжал у соседа.
Никто не спорит с тем, что инфекционному отделению необходим капитальный ремонт. Рассчитанная на пять лет (2019-2024) «Стратегия развития здравоохранения Нерюнгринского района» предусматривает капитальный ремонт 12 учреждений. Первыми уже стали детская поликлиника в Нерюнгри и в Чульмане, амбулатория в Хани. На очереди – женская консультация, кожно-венерологический диспансер. Есть в этом списке и инфекционное отделение. Просто пока ещё не успели. Я это знал и понимал, поэтому совершенно не согласен с «диванными критиками» в социальных сетях.
А вообще, если уж совсем откровенно… Ребята, когда вы будете лежать лицом вниз на койке инфекционного отделения в страхе перед возможной близкой смертью, когда вас будет размазывать по этой койке неведомая сила, плющить и колбасить, вы забудете своё имя, и у вас не будет ни тела, ни души - вам точно будет все равно, где там в инфекции отлетела штукатурка или перегорела лампочка.
По большому счету, это Преисподняя, когда вас проводят по аду, а Смерть холодно смотрит в глаза, отрывая тело от сознания, костлявыми пальцами растирая ваши легкие в пыль, прищемив сердце и жестко перекрутив бредом тяжелых галлюцинаций. Ваше сознание превращается в маленькую гаснущую свечку, и вы чувствуете полное бессилие перед Ней. И только в последний момент ангелы будут пытаться схватить вас за шкирку и вытащить из этого ада.
И я знаю этих ангелов! Встаю перед ними на колени и целую их руки. За профессионализм. За мужество. За самоотверженность. За добрые сердца.
Олег СОЛОДУХИН,
ИА SakhaNews.
Продолжение следует.
