Александр Куприн как писатель известен в мире театра и кино. По мотивам его «Гранатового браслета» снят одноименный фильм с красавицей Ариадной Шенгелая. Герой фильма гибнет от неразделенной любви, невозможности преодоления социальных барьеров, недостижимости идеала. Любовь не как удовлетворение физиологической потребности, а как некая высота человеческих чувств и отношений проходит через чистилище испытаний и остается на пьедестале, несмотря на пошлость окружения, где царствует власть денег.
В первой постановке подчеркнут социальный характер внутреннего конфликта между человеком и обществом. В новом спектакле акцент по крайней мере в первом действии замаскирован под некий гибрид экшн, шоу, мюзикла, масочно-карнавального действа. Есть где разгуляться сценографам, художникам по костюмам, авторам музыкального оформления и хореографии.
Композиция спектакля четко делится на две части, каждая из которых имеет свои смысловые акценты и существует почти автономно. Первая часть эксцентричная, шоуменизированная, знакомит с парадным входом в Дом Красных фонарей, сладким пряником первичного погружения в бордель, ласковыми приемами обработки невинных девушек, разными путями попадающих в Дом.
Проблема проституции – «любви за деньги» - вечна. Она существовала и будет существовать всегда, пока существует человечество, человек с его вечно грешной природой, нравственной раздвоенностью, драмой выбора, на которую способен не каждый. Кто способен – становится святым, но таких единицы.
Эта проблема волновала деятелей культуры и искусства всех времен и народов. Писатели оставили шедевры своего времени на эту тему. Страдания отца Сергия, отрубившего себе палец в борьбе с плотским грехом и так его не победившего, описал Лев Толстой. Пышка Ги де Мопассана, лицемерно презираемая буржуазным обществом, охотно пользующимся ее услугами.
Наше время, в котором в результате коммерциализации и приватизации можно купить все, вплоть до интимных услуг (вопрос в цене и качестве), обострил проблему в новом ракурсе. Женщина стала товаром окончательно. С привлечением новых технологий и инноваций. Суррогатное материнство, дети из пробирки, неуправляемость инфо-потоков, в которых тонет живая естественная жизнь и контакты, порно-сайты и порно-продукция, за которую в советские годы судили фотографов, вытеснение нормальных коммуникаций гаджетами, мобильными устройствами, перед которыми молодежь не может устоять, – новые факторы нового времени. Глобализация женского рынка с неизбежным использованием женского генофонда в установлении новых экономических и международных связей, активное вовлечение женщин в политику, рост их влияния на принятие серьезных решений, вплоть до военных. Героини нашего времени – интердевочки, идущие впереди в процессе нового передела мира и сырьевых источников.
Место России в этой системе особое. Она стала поставщиком своих красавиц во все страны мира. Как сказал в шутку Владимир Путин, у нас даже женщины с пониженной планкой социальной ответственности – самые лучшие в мире.
Проблема проституции смыкается с проблемой здоровья нации, качества будущих поколений, проблемой сохранения Института семьи и брака.
Режиссер–постановщик Анна Бабанова (Москва) и ее команда предлагают свое видение проблем, инсценируя Куприна. Они назвали жанр своего спектакля «ресторанный романс», тем самым подчеркнув уход от глубины погружения в серьезную проблематику. Развитие ресторанного бизнеса в России ХХI века позволяет каждому составить свое представление о новом театральном жанре. Не в каждом ресторане поют романсы, но атмосфера ресторанного угара знакома каждому соотечественнику, а "Очи черные" и "Цыганочка" с выходом – давний хит русского веселья, как и песня "Ой, мороз, мороз, не морозь меня!", от которой стонут все наши туристы под пальмами на Мальдивах и в Гоа.
Сценография Фемистокла Астмадзаса ((Санкт-Петербург) вобрала в себя различные стилистические потоки. На сцене сменяют друг друга графически четкие персонажи, маски-шоу компьютерного перформанса. Мотив невест в белоснежных платьях многозначен. Он несет в себе целый букет чувств и символов – смыслов. От традиционной культуры народов, возвышенного образа Маргариты–музы, вечной спутницы творчества духанщика Пиросмани, подарившего ей миллион алых роз. До полетов мечтателя – идеалиста с душой ребенка Марка Шагала, витающего со своей Бэлой над грешной землей. Ассоциативный поток образов невест, выстраивающихся в шеренгу вписывается в фон спектакля и как реплика из современной поп-культуры (хит Глюкозы). В целом, обретая разное эмоциональное звучание по ходу спектакля, от белоснежной чистоты невинных помыслов Сонечки, до призрака повесившейся от невыносимости бытия Женьки, мотив невест воспринимается как символ несостоявшихся женских судеб героинь. Кроваво-красное покрывало ложа - рабочего станка проституток - воспринимается как Голгофа женщин, отдающих себя на растерзание без любви.
Вторая часть спектакля полностью посвящена оборотной стороне «сладкой» жизни, из которой, по мнению постановщиков, нет выхода. Хотя известны случаи замужества, ухода в монастырь после покаяния и т.д.
Костюмы главных персонажей не блещут разнообразием и полностью соответствуют смысловому контенту мизансцен. Неглиже и кружевные панталоны – униформа героинь. В совокупности с откровенными фривольными позами они призваны эпатировать публику, особенно ее мужскую часть. Но, как ни парадоксально, этого не происходит в полной мере, ибо, насколько известно из мужской психологии, притягательна не раздетая вульгарная женщина, а полуодетая, и главное – любимая… Да и тип женской красоты в эпоху Куприна отличался от современных худосочных дам.
Музыкальное оформление построено в стиле декаданса и полностью соответствует эпохе модерна с его изломами и метаниями души (Сергей Долгушин, Омск). Живые солисты (Леонид Анцыферов, Сергей Ацегейда) точно попадают в нужные паузы действия и акценты мизансцен, подчеркивая аромат эпохи. То же можно сказать о хореографических вставках (Ирина Горе, Омск), врывающихся в действиях, лишающих его монотонности.
Остается порадоваться за обновленный состав артистов ГАРДТ, которые буквально купаются в созданных ими актерских работах. И групповые сцены, и индивидуальные персонажи наполнены внутренне тем контентом, который работает на образ всего спектакля в целом. Елена Нарышкина (Сонечка) в рамках отведенного сценического времени разворачивает перед зрителем целый мини–спектакль (спектакль в спектакле) о драме невинной обманутой девушки, попавшей в капкан борделя (трудные жизненные обстоятельства, как бы мы сказали сегодня). Михаил Мамлеев (Горизонт) – артист многогранного дарования, знакомый нашему зрителю по ярким характерным и комедийным ролям, на этот раз играет фартового пронырливого подлеца, подставляющего любимую девушку и ломающего ей жизнь. Эдвардас Купшис предстает сразу в двух ликах (Кербеш, Богатый Старик) и так напоминает тип «папика с кошельком», за которым охотятся современные «гламурки», как называет их Михаил Задорнов.
Александра Антюхова создала сочный образ владелицы заведения. Торгашка живым товаром, она кажется нам старой знакомой, сошедшей с экранов популярных телепередач, приобретающих со временем все более скандальный характер ("Давай поженимся!") Степан Федоренко вырос в мастера перевоплощений, индивидуальный подбор грима позволил ему создать в спектакле сразу два образа – Гусара и Доктора.
В скромном инфантиле студентике Коле Александр Сердюков открывает способности к серьезному чувству, и мы с ним вместе переживаем драму гибели едва родившейся любви. Его визави Ксюша Еремеева - исполнительница роли Женьки, заболевшей сифилисом, на мой взгляд, не использовала все свои возможности, чтобы вложиться в судьбу своей героини. Помешало амплуа красотки, в котором монотонно используется ее талант. Из чувства мести мужскому полу она заражает всех своих партнеров и погибает сама. Ксения слишком хороша, чтобы играть озлобленную агрессивную, обреченную девушку. Наоборот, Алла Бузмакова (Любка) не стесняется в выборе жестов и поз, эпатируя публику.
Остальные персонажи с грубовато-сокращенными именами типа Манька, Верка, Нюра, Тамара по воле режиссера сливаются в некую безликую массовку, из которой режиссер лепит, как из пластилина, нужный ему декор и стаффаж. Так же одной краской на первом выходе работает группа молодых людей, только вступающих в жизнь и проходящих через горнило Красных фонарей. Лихонин, Ярченко, Рамзес (Илья Данилевский, Илья Мишагин, Евгений Кузьмин). Только по ходу действия проявляются индивидуальные черты и высвечиваются человеческие качества у отдельных персонажей. Несмотря на немногословие, блеснул в роли Симеона Влад Мичурин. Его персонажу – Старому швейцару - оказалось ничто человеческое не чуждо. Особенно следует отметить Елену Корнилову в роли Зои. Не сразу узнаешь цветущую актрису в роли старой сгорбленной женщины – служительницы Красных фонарей. Ее пантомима в финале добавляет спектаклю остроту и завершенность.
Ресторанный романс как жанр, заявленный авторами постановки, предполагает краткость изложения, пряность содержания, некое томление и томность. Драму души, несостоявшихся чувств, ностальгию.
Конечно, первый показ всегда еще сыроват. Несобранность отдельных кусков, которых много. Кусочкам мозаики еще предстоит сложиться в цельную картину. Многовато шума, крика. Хочется психологизма, остановиться, задуматься над судьбами героев. Иногда раздражает однообразие костюмов. Весь спектакль ходить в одном неглиже? Усложненность действия и перенаселенность сцены. Чем-то можно было пожертвовать, чтобы более выпукло высветить судьбы главных героев. Спектакль выиграл от включения песен Вертинского, романсов Бояновой, кинофотодокументов. Удалось избежать пошлости, но социальный аспект приглушился. У Куприна более четко расставлены критерии оценки такого непростого общественного явления, как проституция. Недаром он назвал свою повесть ЯМА – некий низ, дно человеческой жизни. В якутском спектакле нет моральных акцентов – есть развлечение. Лишь в начале первой части глухо звучат слова молитвы и покаяния. Но и они потом затихают.
В целом спектакль состоялся как новое явление в театральном пространстве Якутии. Он заставляет задуматься о новых тенденциях в жизни нашего общества эпохи рыночных отношений. В этом его актуальность. В Русском театре в Якутске наметилась новая волна. Привлечение интербригады (Якутск, Санкт-Петербург, Москва, Омск) оказалось плодотворным. Свежая кровь дала результат. Долгой ему жизни в репертуаре Русского театра!
Разговоры в кулуарах:
Пожилой мужчина: Не понравился спектакль. Что я голых б… не видел? Женщину на ночь всегда можно найти. Бегают, орут, раздвигают ноги. Зайди в Интернет, и не такое увидишь. Почитай графу «Знакомства» в СМИ. Вопрос в цене и степени доступности. Помойка.
Мужчина средних лет: Не понравилась постановка. У Куприна драма и сочувствие, гуманизм. Здесь развлекуха. Кассовый сбор обеспечен. Даже в ночные клубы не надо ходить. Купил билеты – и получай удовольствие.
Дама бальзаковского возраста: Не надо лицемерить. Проблема есть. Классика всегда жива. В каждой эпохе к новому поколению поворачивается своей стороной. Возрастной ценз посещения поднять до 18, а не до 16 лет. Сложный спектакль. Вызывает сложные вопросы.
Молодой человек: Все ясно, все понятно. Мы так живем. Это наша жизнь. Вернее, порочная сторона человеческой жизни. Гораздо сложнее найти настоящую любовь. На это уходят годы и вся жизнь.
Татьяна ТИШИНА,
историк искусства, кандидат искусствоведения, член Союза художников России и международной Ассоциации искусствоведов (г.Москва).
