Медведев подчеркнул, что видит роль России, вставшей в этом году во главе «большой двадцатки», в том, чтобы предложить партнерам политику экономического роста. Тем более, что новая модель экономического регулирования, по его словам, будет носить наднациональный характер.
Премьер-министр напомнил, что в 2008 году российские власти выступили против призывов к закрытию внутренних рынков и усилению государственного регулирования, так как закрытая экономика - лучший путь к застою, а главный фактор обновления — конкуренция. Теперь, по его оценкам, следует обеспечить возможность конкуренции за инвесторов на региональном уровне, и сосредоточиться на стимулировании частного предпринимательства, снимая барьеры на его пути.
В числе главных задач, стоящих перед российским правительством, премьер-министр упомянул обеспечение макроэкономической стабильности, которая, в свою очередь, означает проведение жесткой долгосрочной предсказуемой бюджетной политики, снижение инфляции и повышение эффективности государственных расходов. В ближайшем будущем, по мнению премьера, траекторию экономического роста следует поддерживать на уровне не ниже пятипроцентного.
Отметив, что сейчас мировая экономика переживает затяжной системный кризис, Медведев заявил, что только способность принимать нестандартные ответственные решения позволит ведущим государствам планеты совершить качественный экономический рывок.
В заключение своего выступления Дмитрий Медведев сказал: "Уважаемые коллеги, друзья! Сегодня на наших глазах в мировой экономике происходят значительные изменения – и технологические, и социальные, и интеллектуальные, и, конечно, мировоззренческие.
Это серьёзный вызов. С одной стороны, любому правительству сегодня надо поддерживать социальную и политическую стабильность – мы это должны понимать, это должны понимать все. Мы обязаны сдерживать безработицу, что, кстати сказать, нам пока неплохо удаётся. С другой стороны, мы обязаны стимулировать модернизацию экономики и структурные реформы. Эти подходы непросто сочетать, особенно на уровне практической политики, можете мне поверить.
Здесь очень многое зависит от способности власти адекватно воспринимать вызовы времени и отвечать на эти вызовы, в конечном счёте - от эффективности экономических и политических институтов, от их гибкости и в то же время от их устойчивости.
Какими в конечном счёте будут посткризисные конфигурации, мы не знаем: обсуждение идёт. Будущие позиции отдельных стран, отдельных регионов, соотношение сил обсуждают, используя самые разные термины, включая термин «большая двойка» или «чимерика» – этот термин был предложен господином Фергюсоном (профессор Гарвардского университета).
Возможны и другие сочетания. В любом случае для нас, во всяком случае для моего понимания, предпочтительным является понятие единого экономического и гуманитарного пространства – от Атлантического до Тихого океанов.
Также для меня очевидны положительные перспективы альянса БРИКС, но мы не закрыты ни для каких процессов. Важно, что у России есть возможности стать одним из ключевых, связующих звеньев глобальных интеграционных процессов, реализовать свои геополитические преимущества всем известные и, конечно, извлечь значительные дивиденды для собственного развития.
Есть такое высказывание о том, что почувствовав ветер перемен, надо строить ветряную мельницу, а не укрываться от ветра, но это, правда, сказал Мао Цзэдун. Я же считаю, что для нас в ближайшие годы стоить помнить о другом, и в этом контексте я хотел бы напомнить слова Егора Гайдара: «Государственная экономическая политика не может быть стандартной. Она требует инновационных решений. От того, в какой степени России в ближайшее десятилетие удастся продвинуться в этом направлении, во многом зависит и то, в каком положении Россия подойдёт к следующему глобальному кризису, и долгосрочные перспективы развития нашей страны». Очень точная формулировка".
