Как известно, процедура банкротства включает в себя три этапа: первый, когда вводится процедура наблюдения, назначается арбитражный управляющий (это произойдет на суде 10 декабря). Длиться эта стадия может до семи месяцев, в течение которых будет составлен реестр имеющегося имущества и определен список кредиторов (на сегодня основные кредиторы - «Роснефть» и «Энерготрейд») На это время деятельность президента будет ограничена в части приобретения и отчуждения имущества (более 5% балансовой стоимости) и проведения сделок по кредитам, займам и прочим. Но в целом деятельность предприятия продолжится в прежнем режиме.
На втором этапе будет назначен внешний управляющий, либо конкурсный управляющий – решать кредиторам. По какому пути может пойти предприятие, корреспонденту ИА SakhaNews Наталье Богдановой рассказал президент ННГК «Саханефтегаз» Михаил Поляков.
-Михаил Егорович, прошло полгода с момента вашего вступления в должность, какие задачи вы выполняли в этот период?
- Надо было навести порядок на предприятии, прояснить ситуацию и предложить решения проблем. Как выяснилось в процессе изучения финансово-хозяйственной деятельности компании, основные акционеры (АК «АЛРОСА» и правительство республики, в лице ОАО «Сахатранснефтегаз») не имели достоверной информации о состоянии дел внутри ННГК «Саханефтегаз». За эти полгода была проведена работа по определению активов-пассивов компании. Вывод: «Саханефтегаз» на сегодня не приносит акционерам никакой пользы (дивидендов) и несет только риски.
Проанализировав ситуацию на предприятии, я пришел к выводу, что единственный разумный выход в данной ситуации – заявление о добровольном банкротстве, что и было сделано летом этого года.
- Насколько мне известно, предприятие подало на добровольное банкротство, однако, из-за разногласия во мнениях с компанией «Роснефть», процедура банкротства начата по ее иску. Как это отразится на дальнейшей судьбе предприятия?
- Хочу подчеркнуть: процедура банкротства «Саханефтегаз» началась не из-за разногласий, а, наоборот, по согласованному мнению двух наших компаний. Да, я как руководитель компании подал заявление на добровольное банкротство, в чем предприятию было отказано в суде. Но принципиальной разницы в том, что это не добровольное банкротство, а по исковому заявлению – нет. Хотя процесс банкротства мог начаться гораздо раньше – еще летом, а некоторые процедуры были бы упрощены. Возможно, сейчас мы бы подходили к новому этапу и кредиторы бы уже прояснили ситуацию: ликвидировать предприятие или назначить внешнего управляющего. Так что удлинились только сроки.
На данном этапе наша задача – подготовить всю необходимую документацию для передачи ее арбитражному управляющему, который будет назначен судом 10 декабря - для облегчения его работы и сокращения сроков прохождения этапов процедуры банкротства.
- Людей, штатных работников коснется каким-либо образом процедура банкротства, возможны ли сокращения?
- На сегодня штатная численность составляет около сорока человек. На стадии наблюдения, согласно закону, сокращение штата – это прерогатива руководителя. Я сокращать штат не намерен. В случае, если кредиторы примут решение о ликвидации предприятия, естественно, будут выплачиваться выходные пособия.
- Какова сумма долга компании «Роснефть» и, в целом, сумма долга?
– Задолженность «Саханефтегаза» кредиторам составляет на сегодня порядка четырех миллиардов рублей и, примерно, один миллиард триста тысяч – это непосредственно долг «Роснефти».
- Каков порядок возвращения долгов компании своим кредиторам, в случае, если будет принято решение о прекращении деятельности предприятия?
- В порядке очередности, которая определена законодательством.
- А как будут происходить выплаты акционерам, в случае ликвидации предприятия?
- По закону акционеры получают свою долю акций (имущества) ликвидируемого должника в последнюю очередь, в том случае, если останутся денежные средства. Сюда относятся и крупные акционеры (АК «АЛРОСА» и правительство республики, чья доля составляет 38% акций) и частные лица. В данном случае, это предпринимательский риск, который несут акционеры по закону.
- А должники у «Саханефтегаза» есть?
- Да, это внутренние долги дочерних предприятий – «Ленанефтегаз» и других. Эти задолженности были созданы «ЮКОСом»: обычная практика, использованная для того, чтобы обезопасить свои дочерние предприятия от посягательств «извне». В «Ленафтегазе», как известно, тоже идет процедура банкротства.
- Как поступят с имуществом компании?
- Относительно скважин на Талакане: скорее всего, пройдут переговоры по их продаже. Что касается трубы Талакан-Витим, здесь все гораздо сложнее. Ее балансовая стоимость - два миллиарда рублей. Ясно, что никто за такую баснословную цену не станет покупать нефтяную трубу, которую невозможно использовать по ее прямому назначению из-за технологических нарушений в процессе строительства, это, во-первых. А, во-вторых, на сегодня вообще отпала необходимость использования этой трубы в качестве нефтепровода, поскольку построен нефтепровод «ВС-ТО».
Однако известно, что республика в лице Правительства Якутии может быть заинтересована в приобретении трубопровода Талакан-Витим с целью последующего использования для газификации поселков Пеледуй и Витим. Но и здесь возникает вопрос: не дешевле ли будет проложить рядом новый газопровод, чем реанимировать эту трубу? И, наконец, если будет решено демонтировать трубу, то… это тоже выльется в весьма ощутимые затраты!
- Президент республики Вячеслав Штыров считает, что будущего у «Саханефтегаза» - нет. А на ваш взгляд?
- При той управленческой деятельности, которая велась руководителями «Саханефтегаз» в 2005-2007 годах, предприятие несло колоссальные убытки. Я думаю, эти потери невосполнимы, компания не в состоянии погасить огромные долги, возникшие в ходе этого безграмотного управления.
Не думаю, что кредиторы пойдут на мировое соглашение и согласятся на постепенную реструктуризацию долгов, хотя бы потому, что не просматривается источников финансирования, их попросту нет! Сдавать в аренду здание «Саханефтегаз»? Как вы понимаете, сумма выручки от такой операции выйдет смехотворная по сравнению с четырехмиллиардной задолженностью предприятия перед кредиторами. Гипотетически, можно сдать в аренду трубопровод Талакан-Витим. Однако он на сегодняшний день не достроен, требует вложения средств и, в любом случае, не покроет огромных долгов предприятия. Сомневаюсь, что кредиторы согласятся получить окончательный расчет по долгам лет, эдак… через тридцать! Так что, я считаю, что это объективная оценка и согласен с ним, что будущего у нашей компании – нет.
- Значит, Якутия теряет свою национальную нефтегазовую компанию…
- Думаю, она потеряла ее давно! Но если говорить по сути, то на сегодня компания исчерпала себя. Да, раньше она занимала определенную нишу и имела перспективы: «Саханефтегазу» принадлежала лицензия на разработку Талаканского нефтегазового месторождения, одного из крупнейших в Восточной Сибири. Тогда существование этого предприятия было оправданным. Сейчас банкротство - это единственный и закономерный выход. Хотя, в принципе, это холдинговое предприятие, могло бы существовать и дальше, если бы не варварское разбазаривание средств в 2005-2007 годах.
