— Константин Константинович, еще недавно о создании государственной корпорации развития Дальнего Востока говорили много и на всех уровнях. Но теперь эта тема как бы слегка затихла. Об этом вообще ничего не слышно. Что происходит?
— Обсуждения поутихли. Все ждут действий уже от нового Минвостокразвития. Чем оно займется, каковы будут его стратегия и возможности? Предложит ли оно создание госкорпорации? Вот эти вопросы и нуждаются в ответах. А пока соответствующий законопроект в Госдуму никто не вносил. Напомню, что госкорпорация действует на основании специального закона о ней. А проекта такого закона пока нет.
— Как лично вы относитесь к идее создания госкорпорации?
— Я глубоко убежден, что если мы действительно хотим развивать восточные регионы, нашу Северную Азию, то нужно создавать условия развития для людей на этих территориях. Хочу акцентировать на этом внимание — необходимо создавать не специальные корпорации для избранных, а специальные условия для всех, кто живет и работает на нашей восточной земле. Кто растит здесь своих детей и внуков, кто знает, что его потомки останутся дальневосточниками.
Территории развивают не корпорации, а люди, живущие здесь. Причем живущие не вахтово, а оседло. Люди с их идеями, желаниями, предприимчивостью, авантюризмом и, конечно же, с ответственностью за эти места.
СЫРЬЕВОЙ ПОДХОД
— В нашем регионе работает довольно много крупных государственных компаний. А чего не хватает этой территории прямо сейчас?
— Действительно, на Дальнем Востоке уже в наши дни достаточно госкорпораций.
А вот чего здесь не хватает, так это малого и среднего бизнеса. Его доля в общем производственном объеме должна быть около 70 процентов, тогда территория получит возможность развиваться, будет устойчива к глобальным катаклизмам. И в конечном итоге здесь будет прирастать население.
— У идеи госкорпорации развития Дальнего Востока есть свои лоббисты?
— Ярких лоббистов пока нет. Но можно сказать, кому это выгодно.
— И кому?
— В первую очередь сырьевикам, нацеленным на экспорт. Для них такая конструкция чрезвычайно удобна. Природные ресурсы — под боком, конечный потребитель, то есть страны АТР, — также рядом. Почему бы еще и дополнительные льготы не получить?
Но в этой конфигурации есть самый главный минус. Сырьевики, по большому счету, не заинтересованы в развитии российского Дальнего Востока и Байкальского региона. У них мышление сезонно-вахтовое, так как месторождения или лесоделяны очень быстро исчерпываются и надо двигаться дальше…
«НЕ ДО ТЕБЯ»
— А как же мегапроекты?
— На Дальнем Востоке мегапроектов всё больше, а людей всё меньше. Почему?! Мегапроекты реализовывают мегакомпании, с тем же сезонно-вахтовым подходом. И вся власть, от муниципальной до федеральной, тратит всё свое время на их «поддержку».
Местный предприниматель приходит в свою же администрацию, а от него отмахиваются, мол, не до тебя — жду в приемной начальника участка мегакомпании, надо обсудить очередную церемонию перерезания ленточки.
А зачем помогать или поддерживать мегакомпании? Какие они, в таком случае, «мега», если нуждаются в помощи или поддержке? Вот мешать им не стоит, это точно.
Но если мы говорим о государственном протекционизме, то поддерживать на всех уровнях нужно как раз дальневосточных и забайкальских производителей. И создавать условия, чтобы местных производств становилось как можно больше. Без этого ни о каком системном развитии Дальнего Востока и Байкальского региона даже рассуждать не приходится. Потому что без человеческого потенциала, а точнее — без человека, обычного такого, простого человека наша территория жить не сможет.
ЧТО ДЕЛАТЬ?
— А как менять ситуацию?
— Государство должно, прежде всего, ответить на самый главный вопрос: а зачем нужны стране Дальний Восток и Забайкалье? Эти регионы интересны только своими ресурсами или чем-то еще? Чем-то большим, нежели сырьевая база? И может, стоит законсервировать эти пространства лет на двести? У всех когда-нибудь закончатся их природные богатства, а у нас сохранятся!
Причем что касается отношения государства к восточным регионам, то тут необходима конкретика, а не очередные декларации. Это — первое.
Второе — требуется четко и однозначно определить приоритет интереса конкретного дальневосточника и забайкальца над интересами государства в лице чиновника. Только так и никак иначе. В основе развития наших регионов должны быть люди с их культурой и традициями.
— Один момент, Константин Константинович, неужели государство когда-нибудь откажется от своих интересов, особенно в таком богатейшем регионе, как Дальний Восток?
— А никто и не говорит о сдаче государственных позиций. Требуется поменять инструменты, которые государство будет использовать в этом регионе, решая уникальную задачу опережающего развития территории. А все уникальные задачи требуют уникальных решений. Предположим, лично вы решали всё время какие-то свои задачи известными вам приемами и инструментами. Но вдруг увидели, что получаемые результаты вас не устраивают. То есть результаты, в вашем представлении, должны быть кратно или даже на порядок лучше. Однако вы продолжаете использовать привычные для вас инструменты и приемы. И с какой стати в этом случае вдруг должны измениться ваши результаты? Нет, они останутся прежними ровно до тех пор, пока вы не поменяете сам инструментарий. Точно так происходит и с решением уникальных задач на государственном уровне. Однако в основе всех процессов должен стоять интерес каждого дальневосточника, каждого забайкальца, интересы каждой семьи.
СРЕДА ОБИТАНИЯ
— Как вы считаете, сегодня государство проявляет свой предметный интерес
к развитию Дальнего Востока и Забайкалья?
— Да, проявило. Хотя, опять же, делается это своеобразно. Вот было создано Минвостокразвития. Вроде бы тут можно и поиронизировать, мол, вместо выработки условий для развития человека и бизнеса была сформирована очередная чиновничья структура. Но я рад. Шаг небывалый. Главное заключается в том, что этим шагом официально признано, что наша страна очень разная и подходить с одними мерками ко всей ее территории — бесперспективно.
Может, с этого шага и начнется наконец-то формирование настоящей федералистской политики в России?
— Но вернемся к необходимости создавать условия для регионального бизнеса. Какие конкретные шаги необходимо делать в этом направлении?
— То есть вернемся к инструментам и приемам. Первое — надо привести в соответствие горизонты государственного планирования и инструменты реализации этих планов. Вот мы сейчас обсуждаем программу социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2018 года. Есть разные программы до 2020 года, есть, например, энергетическая стратегия до 2030 года, а вы покажите мне банк, который системно, а не в порядке исключения, готов давать кредиты хотя бы на пять лет. Я уже не говорю о десяти- или пятнадцатилетних кредитах!
Второе — требуется изменить доступ дальневосточных и забайкальских предпринимателей к деньгам, нфраструктуре и услугам, оказываемым государством. Требуется изменить вектор — не предприниматель должен годами доказывать, что ему всё это надо, преодолевая при этом сотни абсурдных ограничений. А государство должно его убедить, как можно быстрее воспользоваться всем этим и в чем будет его предпринимательская выгода. В чем будет выгода его семьи.
Третье — налоги и их межбюджетное распределение. Ну вот, опять о льготах, скажете вы. Нет. Никаких льгот. На этой территории должно быть ДРУГОЕ налогообложение и ДРУГИЕ межбюджетные отношения. Министерству финансов надо перестать бояться не получить то, чего у него и так нет — налогов от несуществующих предприятий.
Четвертое — инфраструктура. Мы многократно должны увеличить транспортную доступность, как внутри регионов, с центром, так и с юго-восточноазиатскими соседями.
Сделать свободным доступ к электрической, газовой и коммунальной инфраструктуре и так далее.
А пока мы громогласно говорим о приоритете восточных территорий, железнодорожное ведомство закрывает кассы в селах и поселках, отменяет поезда, еще недавно исправно останавливавшиеся даже на небольших станциях. Потому что это нашим железнодорожникам экономически невыгодно. Мы довольно часто рассуждаем о необходимости привлекать на Дальний Восток переселенцев. Да, на этих огромных территориях живет мало людей. Но кто сейчас поедет в те дальневосточные районы, где для элементарного обогрева жилища требуется до 40 кубов дров в год, где удобства на 40-градусном морозе, где вода в ближайшем замерзшем озере и где даже олень не всегда сможет довезти тебя даже до твоего соседа?
Создание инфраструктуры на Дальнем Востоке и в Забайкалье должно рассматриваться государством не столько как бизнес, сколько как создание среды обитания.
НА МЕСТАХ
— Вы упомянули недропользователей. В интервью нашей газете руководители дальневосточных отраслевых компаний не раз рассказывали о проблемах, связанных с Роснедрами. Когда дальневосточным предприятиям просто не дают участвовать в аукционах, сопровождая отказ туманной формулировкой: «Неправильно оформленные заявочные документы». Что вы думаете по этому поводу?
— Считаю, что должен действовать принцип ТРЕХ ключей. Аукцион необходимо проводить в субъекте «откуда родом» место рождение, ну, может, за исключением только тех месторождений, которые входят в первую мировую десятку. А сама конкурсная комиссия должна в равных пропорциях состоять из представителей центра, субъекта Федераяции и муниципального образования.
В таком случае будет соблюден весь баланс интересов. И государственных, и социальных, и отраслевых. Всё это и логично, и справедливо. И перспективно.
Беседовал Александр МАТВЕЕВ.
Cправка:
Ильковский Константин Константинович родился 12 января 1964 года в п.Батагай Верхоянского района ЯАССР.
В 1986 г. окончил Ленинградский горный институт имени Г.В.Плеханова по специальности горный инженер-геолог, в 1994 г. – Академию народного хозяйства при Правительстве РФ, получив квалификацию менеджера высшей категории. Кандидат экономических наук.
С 1978 г. по 1979 г. – маркшейдерский рабочий геологоразведочного участка Депутатского ГОКа.
С 1984 г. по 1985 г. – техник-геолог Заполярной геологоразведочной экспедиции и Полусненской полевой партии.
С 1986 г. по 1992 г. – участковый геолог, старший геолог, начальник геологоразведочной экспедиции Депутатского ГОКа.
С 1992 г. по 1998 г. – главный инженер Депутатского ГОКа.
С 1998 г. по 1999 г. – первый заместитель министра промышленности РС (Я).
С 1999 г. по 2000 г. – первый заместитель руководителя Администрации Президента РС (Я).
С 2000 г. по 2009 г. – генеральный директор ОАО АК «Якутскэнерго».
С 2009 г. по 2011 г. - советник генерального директора ОАО "РАО ЭС Востока".
С декабря 2011 г. - депутат Государственной Думы ФС РФ шестого созыва. Член фракции "Справедливая Россия: РодинаПенсионерыЖизнь". Избран по региональному списку от Республики Бурятия, выдвинутому партией "Справедливая Россия".
Заслуженный работник народного хозяйства Республики Саха (Якутия), лауреат Государственное премии РС (Я) в области материального производства.
Является вице-президентом ассоциации Попечительских Советов учреждений образования РС(Я). Возглавляет Федерацию шахмат республики.
