– О каких кланах речь?
– Ну, к примеру, есть клан Первого канала. Когда мне исполнялось 50 лет, я решил отметить юбилей в тогда еще живом киноконцертном зале «Россия». Пошел договариваться, чтобы показали по первому или по второму каналу. Не бесплатно, за свои, заметьте, деньги. Меня спросили: а кто у вас будет? Отвечаю: Костя Никольский, Сережа Трофимов, Слава Малежик, Витя Зинчук, Коля Трубач. Мне говорят: а Киркоров? Не будет Киркорова. И Баскова не будет? И Баскова. И Галкин не ведет? Не ведет. Не можем – говорят мне – показать, зрители не поймут, будут спрашивать, где Басков с Киркоровым…
У каждого клана существуют свои программы, даже свои фестивали: у одних «Юрмала», у других «Нашествие». Что такое «Нашествие»? Это разрешенные рокеры. У нас же везде такое деление – разрешенные/неразрешенные. Что оппозиция, что рокеры. Так вот, разрешенных рокеров, как и разрешенных оппозиционеров, подкармливают, показывают в телепрограммах. А тот же Константин Никольский, который больше рокер, чем все «Нашествие» вместе взятое, на телевидение не допущен. Между тем Гарик Сукачев прописан на телевидении – исправно рвет рубаху на груди, поет про бабушку, которая курит трубку, и все это почему-то называется роком.
Российское телевидение устроено так, что там процветают бездарности. Я тут вывел формулу: расплоди бездарностей – и на их фоне твоя посредственность покажется талантом. Это касается не только эстрады. Возьмите тот же КВН… На мой взгляд, более вредную программу трудно себе представить. КВН выдернул из нашей экономики тысячи нормальных ребят, которые теперь ошиваются по театральным подмосткам, ничего не умея. Натужно шутят вместо того, чтобы строить мосты и дороги. Что кроме этого? В основном давно устаревшие на Западе форматы типа «Голоса», которые толкают нам по дешевке. У нас на телевидении страшный дефицит труда, дефицит идей, дефицит мысли.
– Есть ли, на ваш взгляд, связь между раскрученностью эстрадных исполнителей и их участием в политических проектах?
– Тут все взаимосвязано. Когда появляется потребность в раскрученных эстрадных персонажах для политических акций, обращаются не к Лозе, а к тем, кто мелькает на федеральных каналах. А политические акции, в свою очередь, еще больше этих персонажей раскручивают.
– Я – о другом. О прямом участии в политике.
– Ну вот Басков надел бурку и исполнил гимн Чечни. Это участие в политике или деньги? Не знаю… Может быть, он вообще сделал это по зову сердца. Но мне, например, себя трудно представить в этой роли. Я был в Чечне, и мне показалось, что это пока – не очень Россия. Поэтому я сейчас не стал бы исполнять гимн Чечни ни за какие деньги. Просто потому, что у меня есть определенные убеждения.
– Я бы не назвала это прямым участием в политике. Прямое участие – это, например, вступление в партию или в Общероссийский народный фронт, участие в выборах.
– Когда я увидел фотографию Николая Расторгуева, изучающего какой-то закон, мне стало весело. Это одна из самых смешных фотографий, которые я когда-либо видел. Коля – хороший простой парень, но он никогда понятия не имел о законотворческой деятельности. Голосует так, как требует партийная дисциплина. Я уверен, что политикой вообще и парламентской работой должны заниматься образованные и квалифицированные люди, прежде всего – профессиональные юристы, а не певцы или балерины.
