"Командир судна не принял своевременного решения о возврате на аэродром вылета при ухудшении метеоусловий в полете и снижении ниже безопасной высоты полета в горной местности", - говорится в заключении МАК (Межгосударственного авиационного комитета).
Теперь следствием, которое еще продолжается, назначена судебная летно-техническая экспертиза, которая определит наличие вины командира воздушного судна в крушении вертолета.
Напомним, Ми-8 авиакомпании «Полярные авиалинии» 2 июля выполнял рейс по маршруту поселок Депутатский – село Казачье. На его борту находилось 28 человек – три члена экипажа и 25 пассажиров. Погибли 24 пассажира. Выжили три члена экипажа и один пассажир.
В числе погибших - депутат Ил Тумэна Александр Морозкин и руководитель Республиканской инвестиционной компании Виктор Ефимов. В числе пассажиров вертолета были 11 детей, в том числе двое новорожденных. Им еще не успели дать имена. Молодые матери летели с младенцами в Казачье из роддома в районном центре.
В крушении выжили трое пилотов - командир воздушного судна Михаил Бельков, второй пилот Иннокентий Бандеров и бортмеханик Михаила Слепцов. Единственным выжившим из пассажиров был 17-летний Эрэл Горохов. Он должен был в этот день лететь из Депутатского в Казачье со своей девушкой. Но ей не хватило места в роковом вертолете. Эрэл вошел на борт одним из последних. Он сел в конце салона, в итоге именно это спасло ему жизнь.
Во время следствия по уголовному делу, возбужденному по статье 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц), показания дали, в том числе, все выжившие в авиакатастрофе. В частности, командир воздушного судна и второй пилот рассказали следователям, что метеопрогноз, полученный перед вылетом из Депутатского, был удовлетворительным. Однако спустя несколько минут после взлета погодные условия резко ухудшились. По их словам, мокрый снег и начавшееся обледенение заставили командира вертолета принять решение о возвращении в Депутатский. В условиях практически нулевой видимости командир увидел непосредственно перед кабиной вертолета сопку. Стремясь уйти от столкновения, он предпринял попытку поднять воздушное судно вверх. В ходе маневра вертолет коснулся склона задней рулевой балкой, вследствие чего разрушился и загорелся.
Показания пилотов подтверждал и Эрэл Горохов. «На 45-й минуте полёта все почувствовали жёсткий удар. После этого вертолёт резко начал подниматься и стал крутиться по сторонам. В какой-то момент я увидел, что задняя дверь открылась! Я выпрыгнул через неё. Упал на спину, не мог дышать. Я своими глазами увидел, как вертолёт падал, прогремел взрыв, и я потерял сознание. Когда очнулся, я ничего не помнил, ни куда я летел, ни даже как меня зовут. Потом резко память вернулась. Я плакал сильно, начал звать на помощь...»
При ударе вертолета о землю семерых человек выбросило в заднюю дверь, через мгновенье произошел взрыв и начался пожар, в котором погибли все, кто оставался в вертолете. Помимо Эрэла, из вертолета удалось выпрыгнуть женщине с младенцем и еще четверым пассажирам. Позже патолого-анатомические исследования фрагментов и тел погибших выявили, что эти шесть пассажиров вертолета были живы после крушения, но скончались от переохлаждения.
Выжил только Горохов. Командир экипажа Михаил Бельков положил его возле двигателя вертолета и накрыл. Благодаря исходящему от двигателя теплу юноша в первые часы после катастрофы не замерз. В это время в горах было около пяти градусов мороза, шел снег.
Стали ждать спасателей. Заряд батареи имевшегося у экипажа спутникового телефона был на исходе, поэтому на связь вышли только два раза. Второй выход позволил запеленговать местонахождение терпящих бедствие. Но, даже зная координаты, из-за густой низкой облачности пилоты ведущего поиск вертолета однажды пролетели над местом крушения, не заметив его. Обнаружить людей удалось со второго раза, когда командир экипажа сгоревшего Ми-8, услышав летящий вертолет, выпустил в небо сигнальную ракету.
Когда спасатели приземлились, первым бортом они отправили травмированных членов экипажа. У Эрэла Горохова оказались такие сложные переломы (в том числе повреждение позвоночника), что в тот момент его не решились трогать без специального оборудования. За ним был отправлен другой вертолет, оборудованный "люлькой".
Выжившие в авиакатастрофе проходили курс лечения в Республиканской больнице №2 Центра экстренной медицинской помощи в Якутске.
