Введение налога на добавленный доход для российских нефтяных компаний оказалось «большой ошибкой»: доходы бюджета упали на 213 млрд рублей, а обещанных инвестиций в добычу так и не произошло. По словам Сазанова, введение НДД стало наглядной иллюстрацией принципа «богатые богатеют, бедные беднеют». В пилотном режиме новый налог действует с 2019 года: на истощенных месторождениях и трудоноизвлекаемых залежах компании платят бюджету не от количества извлеченной нефти, а с доходов от ее продажи за вычетом издержек на производство и транспортировку.
«В 2017 году, когда мы обсуждали НДД, нам говорили - это очень правильный режим, вырастут инвестиции. Мы ввели его на 10 процентов добычи, но инвестиции не увеличились ни на рубль. У топ-5 нефтяных компаний абсолютно никак не изменились инвестиции, разница - ноль. А вот дивиденды за это время выросли в два раза - на 500 млрд рублей», - посетовал Сазанов.
По его словам, потерянные деньги могли бы обеспечить два квартала налоговых каникул для малого и среднего бизнеса в отраслях, пострадавших от пандемии. «Посмотрев на итоги введения НДД, я могу сказать, что лично для меня это самая большая ошибка за все время работы в Минфине», - признал Сазанов.
Бюджету нужны деньги, чтобы не снижать расходы в условиях обвала цен на нефть и рецессию в экономике, которая, по прогнозу ОЭСР, превзойдет как кризисы 2009 и 2015 года, так и провал дефолтного 1998 года.
На май доходы бюджета рухнули на 41 процент, а нефтегазовые сборы просели почти втрое и стали минимальными с 2009 года - 214 млрд рублей. Долгосрочный бюджетный прогноз Минфина, впрочем, предполагает, что уже в ближайшие 5-7 лет правительству предстоит пережить шоковый отказ от углеводородной ренты, поскольку старые, еще советские месторождения истощаются, а новых с дешевой и легкой в добыче нефтью обнаружить не удается.
К 2036 году объем нефтегазовых сборов, согласно официальным оценкам, рухнет на 40 процентов, а в соотношении к размеру - более чем вдвое: если в прошлом год бюджет получил 8,8 процента ВВП, то через 18 лет это будет лишь 3,3 процента ВВП.
