24 сентября 2026 года исполняется 100 лет со дня рождения народного артиста России и Якутии, лауреата Государственной премии имени П. А. Ойунского, вице – президента Академии духовности Якутии, профессора «Кафедры исполнительского искусства» АГИКиИ, кавалера орденов «Отечественной войны 1 степени», «Полярная звезда», «Дружбы», боевых медалей «За отвагу», «За освобождение Праги», «За победу над Германией» Валентина Дмитриевича Антонова (1926 – 2014)– человека–легенды, яркого представителя творческой интеллигенции, образца высоко-нравственного служения Отечеству и выбранной профессии, внесшего огромный вклад в развитие театрального искусства Якутии. Его именем назван переулок у родного ГАРДТ им. А.С. Пушкина, которому он отслужил более 50 лет, установлен памятник.
В 2011 году, еще при жизни Валентина Дмитриевича мною была издана книга, летопись актерской жизни «Сотни жизней Валентина Антонова», в которой была раскрыта вся его творческая жизнь как актёра, сыгравшего сотни выдающихся ролей, как Мастера, воспитавшего плеяду молодых актеров, составляющих основную часть сегодняшней труппы театра, режиссера и просветителя.
О Великой Отечественной войне Валентин Дмитриевич, как и многие фронтовики, рассказывать не любил.
Но сегодня на основе документов, хранящихся в моем личном архиве, а также подаренных мне вдовой актёра Антоновой Светланой Георгиевной фотографий сержанта Антонова в годы Великой Отечественной войны (более позднего периода, с поля боя по понятным причинам фотографий нет ) и с её разрешения, читатель впервые узнает о неизвестных эпизодах его фронтовой жизни.
Валентин Дмитриевич Антонов был призван в ряды Красной армии в ноябре 1943года. Служил в составе 1360 зенитно-артиллерийского полка 29-й зенитно-артиллерийской дивизии РГК (Резерва Главного Командования) в составе 1-го Украинского фронта.
Из интервью Антонова В. журналу «Полярный круг»: «Я попал на фронт в 1943-м. Был зенитчиком, командиром орудия и комсоргом батареи 29 -ой Первомайской дивизии -резерва Главного командования. Это значит, что нас бросали туда, где появлялись прорывы. Когда погиб комсорг полка, я был назначен на его место… Не часто, правда, но сбивали «Юнкерсы», «Мессеры» -109 -е, 110- е».
Из интервью газете «Московский комсомолец» в Якутии»: «Мне не было и восемнадцати, когда я попал в авиационную истребительскую дивизию. И потом почти сразу меня перебросили в Польшу. В составе 29-й зенитно-артиллерийской дивизии РГК Первого Украинского фронта участвовал в форсировании Вислы, Одера, Шпреи, Нессе, в освобождении Праги. Воевал, как все. Мы спали, накрыв голову шинелью, жили впроголодь, простужались, но никто не жаловался... Все эти мелочи - и зубную боль, и простуду - заглушало ощущение не страха даже, а чего-то большего».
Первый документ, датированный 3 января 1945 года, был мною найден на сайте «Память народа»
Выписка из приказа № 09/Н от 1.03. 45г 1360 Зенитного Артиллерийского Чанотоховского полка 29-ой Зент.-Артил. Первомайской Краснознаменной дивизии РГК о награждении медалью «За отвагу» (документ из сайта « Дорога памяти»).
Из интервью газете «Якутск вечерний»: «25 апреля 1945 года на реке Эльбе в районе города Таргау состоялась историческая встреча войск 1-го Украинского фронта и 1-ой американской армии – бойцов 58—й гвардейской дивизии Красной Армии и 69 -й пехотной дивизии США, участником которой был наш Валентин Антонов.
Вот как рассказывал об этом дне Валентин Дмитриевич.
— Нам было приказано не вступать ни в какие боевые действия. Немецкие войска шли разрозненными группами на запад, это уже не был единый фронт. В воздухе витало, что победа скоро, по всему чувствовалось, что войне конец. Наши войска были вооружены лучше, техника мощная, во всех видах оружия мы превосходили немцев.
Прибыли мы в Торгау ночью, где нас разместили в коттеджах. До сих пор в памяти картина, которую мы увидели во время осмотра подвала одного из коттеджей. Среди ковров за накрытым столом — мертвые генерал и его семья, которые отравились до прихода наших войск. Они отравили даже свою собаку...
Никакой торжественной экипировки, мы были в наших обычных гимнастерках. Да и американские солдаты выглядели так же, как мы. Обычные парни, только говорили не по-русски. Я был исполняющим обязанности комсорга полка. После этой встречи мне и нашему парторгу Поддубному разрешили проехать через мост на ту сторону. Меня поразило, что американцы, прибыв на место раньше на один-два дня, не выпустили людей из концлагеря. На той стороне был расположен концлагерь, ворота были закрыты на огромный замок, огромная территория огорожена колючей проволокой. Мы отвалили этот замок, открыли ворота... Столько народу было в этом концлагере! Украинцы, французы, бельгийцы...
— В концлагере к нам подошли две девушки-украинки, бледные, худые... Разговорились. Как им помочь, не знаем. Их на ту сторону не пропустят. В общем, на свой страх и риск, мы отдали девушкам пилотку, фуражку, наши шинели и так провезли через мост. Сами же сидели в своих гимнастерках. А что дальше с ними сталось, даже не знаю. Хотя обменялись адресами, но это, же война…»
«БОЕВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА»
на сержанта Антонова В. Д., комсомольского организатора 1360 ЗАП. 29 ЗАД РГК, подписанная начальником Политотдела 29 ЗАД Р.Г.К. полковником Курчатовым от 13 мая 1945 г
Во время подготовки книги «Сотни жизней Валентина Антонова» на мой вопрос: «Валентин Дмитриевич, вы получили ранение за три дня до Победы?, он ответил: «Ты что, думаешь, война закончилась 9 мая? Нет. Еще шли бои...»
Для миллионов советских людей 9 мая 1945 года стало великим праздником, но для девятнадцатилетнего комсорга Антонова и его однополчан по 29-й зенитно-артиллерийской дивизии война в Европе продолжалась. И об этом рассказали фотографии.
В Чехословакии война действительно не закончилась 9 мая. Пражская наступательная операция продолжалась. Немецкая группа армий «Центр» фельдмаршала Шёрнера отказалась капитулировать и прорывалась на запад, к американцам. Жестокие бои в окрестностях Праги, в том числе в районе Збраслава, шли вплоть до 11–12 мая 1945 года.
Антонов В.Д. в первом ряду слева с кружкой в руке. 
10 июля 1945 г. Сержант Валентин Антонов. г. Збраслав (близ Праги)
29-я зенитно-артиллерийская дивизия после освобождения Праги и завершения войны выполняла задачи в составе Центральной группы войск, которая дислоцировалась в Австрии и Чехословакии. 
Декабрь 1945 г. Заседание ДИК. Антонов слева в телогрейке
ДИК – это Дивизионная Интендантская Комиссия. Интендантская служба армии отвечала за всё тыловое обеспечение: снабжение продовольствием, вещевым имуществом, расквартирование частей, а также учет и распределение трофейного имущества.
Поскольку заседание проходило в декабре 1945 года (через полгода после Победы), дивизия решала глобальные тыловые задачи при обустройстве на зимних квартирах в Австрии. Присутствие сержанта Валентина Антонова среди офицерского состава на таком заседании объясняется очень просто и весомо:
Валентин Дмитриевич являлся комсоргом полка. В советской армии комсорги и парторги официально входили в различные комиссии и присутствовали на ключевых совещаниях руководства. Они представляли интересы рядового и сержантского состава (например, следили за качеством зимнего обмундирования, распределением пайков или организацией досуга бойцов).
Интендантские комиссии в этот период также активно занимались инвентаризацией трофеев и культурных ценностей. Учитывая феноменальную грамотность, аккуратность и авторитет молодого Антонова, командование часто могло привлекать его к бумажной, учетной или организационной работе комиссии в качестве секретаря или доверенного лица.
Будучи комсоргом, девятнадцатилетний Антонов обладал непререкаемым авторитетом у командования. Ему, будущему народному артисту и академику духовности, уже тогда доверяли решение сложнейших организационных вопросов огромного воинского коллектива, обустраивавшегося в послевоенной Европе...
Даже среди старших офицеров в суровых условиях декабря 1945 года молодой Валентин Антонов выделялся своим умом, лидерскими качествами и зрелостью.
Фото от 18.12.45 г. Австрия.Ибс.Вид на Дунай.
1946 г. Вальс "На сопках Манчжурии"
Официально советские войска были выведены из Чехословакии к декабрю 1945 года. Однако весной 1946 года там ещё оставались отдельные советские структуры: военные миссии и комендатуры, координировавшие транзит эшелонов на Родину; части, охранявшие склады, узлы связи и стратегические объекты ( например, урановые рудники в Яхимове); военнослужащие, лечившиеся в госпиталях или находившиеся в командировках.
Апрель 1946 го — это буквально «чемоданное настроение», последние месяцы перед возвращением домой, когда солдаты делали такие фотографии на память о пережитой войне и Великой Победе.
На фото:1 июня 1946 г. Чехословакия. Валентин Антонов исполняет вальс «Дунайские волны» на аккордеоне PIAKORDIA.
Выбор этого инструмента не случаен. Фабрика в Клингентале, где выпускались эти аккордеоны, находилась в Саксонии, у самой границы с Чехией. В 1945 году этот регион Германии перешел в советскую зону оккупации. Производство на фабриках возобновилось под контролем советской администрации, и часть инструментов шла на нужды Красной армии (для фронтовых бригад, клубов и как поощрение для отличившихся бойцов). Солдат мог купить этот аккордеон в военторге, выменять его или получить как ценный подарок во время службы в Чехословакии или на границе с Германией.
Для солдат Центральной группы войск война «не закончилась» ни в 45-м, ни в 46-м, ни в 47-м. Чехословакия и Австрия были зоной жесточайшего подпольного противостояния. Шла зачистка недобитых эсэсовцев, действовали группы «Вервольф», происходили вооруженные стычки, гибли советские солдаты.
Военный госпиталь. Братислава. Антонов В.Д. – 3 ряд крайний слева с папиросой
Из интервью журналу «Новости Якутии»: «Потом я участвовал в освобождении Праги и в бою был тяжело ранен. Два месяца провел в Братиславе в госпитале, после чего был демобилизован по ранению».
Из интервью журналу «Полярный круг»: «Я был ранен осколком в живот, практически -смертельно в любой другой ситуации, но тут оказался, на свое счастье, всего в двухстах метрах от госпиталя и мгновенно попал на операционный стол к старому московскому хирургу. Тот сам удивился исходу операции и попросил после войны, если выживу, обязательно заехать к нему домой, дал адрес».
Из интервью газете «Вся республика»: «После 9 мая 1945 года огромные немецкие группировки прорывались к себе, сметая все на своем пути. Сколько смертей было после Победы. И я был ранен под Прагой. Для меня тогда война закончилась. Пока я лежал в госпитале, все группировки были уничтожены. А демобилизован я был по ранению в марте 1947 года».
Хотя основные боевые действия завершились в 1945 году, в послевоенной Чехословакии и Австрии продолжали функционировать советские военные госпитали. Раненные в ходе войны (или получившие травмы/заболевания в ходе последующей службы в Австрии) солдаты долечивались в них годами.
В 1946 или начале 1947 года Валентин Дмитриевич, будучи комсоргом полка, мог получить ранение или тяжелую травму при исполнении служебных обязанностей (например, ликвидация остатков вооруженных групп, несчастный случай на учениях, авария или обострение старого скрытого ранения/контузии 1945 года).
Июль 1947 г. Фото Антонова В. На обороте написана маркировка.
- Июль 1947 года: на дрезденской фабрике Mimosa выпускается партия фотобумаги с маркировкой 7.47 (июль 1947). Это видно на обратней стороне фотографии. Из советской зоны оккупации Германии эта бумага оперативно поставляется по каналам снабжения в соседние страны, где стояли советские гарнизоны.
- Фотография с надписью 7.47. была сделана не ранее конца лета или осени 1947 года непосредственно в Братиславе (Чехословакия), в период нахождения солдата на излечении или перед самой его демобилизацией.
- Поскольку 29-я зенитно-артиллерийская дивизия после освобождения Праги и завершения войны выполняла задачи в составе Центральной группы войск (которая как раз дислоцировалась в Австрии и Чехословакии), это абсолютно точно объясняет его перемещения между этими странами в 1945–1947 годах. Возможно, в Братиславе, после тяжелого ранения, лечения и признания инвалидности 3-й группы он и сделал этот исторический снимок в костюме в конце лета или осенью 1947 года.
- В 1947 году действовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о демобилизации. Однако раненые и инвалиды проходили по особой, медицинской линии. Перед демобилизацией солдат обязательно лежал в госпитале, где заседала ВВК (Военно-врачебная комиссия). Возможно, в середине 1947 года солдат проходил финальную военно-врачебную комиссию (ВВК) перед увольнением из армии по ранению или состоянию здоровья. Именно в Братиславе комиссия присвоила ему 3-ю группу инвалидности и вынесла вердикт: «комиссовать по ранению».
- Перед отправкой на родину демобилизованным солдатам (особенно длительно лежавшим в госпиталях) нередко выдавали гражданскую одежду, либо они приобретали её сами на местном рынке, так как шинели и гимнастёрки подлежали сдаче или изнашивались. Портрет в хорошем костюме — это символ возвращения к мирной жизни, который отправляли родным, чтобы показать: «Я жив, здоров, одет и скоро буду дома».
Проведя в госпитале Братиславы долгие месяцы, перенеся тяжелейшую операцию и получив 3-ю группу инвалидности, Валентин Дмитриевич с большой вероятностью в мае — июле 1947 года прощался с армией. Выданный ему вместо изношенной гимнастерки гражданский костюм с галстуком стал символическим рубежом. Для Антонова война действительно не закончилась 9 мая 1945-го — она отпустила его только летом 1947-го, оставив шрамы на теле, но закалив дух для великого служения искусству.
За триумфальными аплодисментами театральных залов и строгими строками официальных биографий до сих пор скрывалась другая, тихая и пронзительная история. История девятнадцатилетнего мальчишки, комсорга батареи, затем полка, прошедшего ад форсирования Вислы,Одера, Шпрее, Нейсе, освобождения Праги. К 100-летнему юбилею великого артиста, благодаря уникальному семейному фотоархиву, бережно сохраненному его вдовой, нам открывается совершенно «неизвестный» Антонов. Фронтовые и госпитальные фотографии послевоенных лет (1945–1947 гг.) не просто дополняют биографию мастера — они заставляют по-новому, с замиранием сердца, отсчитать истинную, драматическую цену его Великой Победы.
Галина ИВАНОВА,
