Отстояли божественную литургию, пообедали в трапезной (как раз была постная среда), потом потрудились на хоздворе – носили и складывали дрова. Под вечер иеромонах Ефрем повёл ребят на экскурсию по монастырю. Старался рассказывать только самое-самое, что могло бы заинтересовать их…
Должно быть, это было нелегко, ведь за свои 330 лет этот первый в Забайкалье оплот духовной жизни накопил поистине богатства несметные, исторические и духовные. О них наша беседа с иеромонахом Ефремом (Шишкиным).
- Батюшка, мы знаем, что 80 с лишним лет фактически выпали из долгой жизни вашей обители: в советское время здесь была психиатрическая больница… В таком случае, можно ли говорить о преемственности монастырских традиций?
- Не более и не менее, чем в любой другой ситуации, которая складывается в нашей Церкви по всей стране. Мы, нынешние монахи, идём на ощупь, путём проб и ошибок. И всё-таки отголоски живого опыта тех, кто был до нас, чувствуются. Прежде всего – в миссионерской деятельности. Ведь изначально Троицкий монастырь создавался для того, чтобы «призвать и крестить в православную веру иноземцев».
Большими стараниями игумена Алексия мы это направление, нести свет любви Христовой, выдерживаем. Хотя бы уже в том, что общаемся с людьми, далёкими от Церкви, окормляем близлежащие сёла. К примеру, в Татаурове была секта. Теперь там появился православный храм, и всё больше жителей этого посёлка приезжают к нам на богослужения.
- В чём же ещё миссионерская деятельность вашего монастыря?
- В самом факте своего существования – уже одним этим он изменяет жизнь вокруг. Любой монастырь обладает притягательной силой для паломников. И не потому, что в нём живут какие-то особенные молитвенники. Вовсе нет! Суть в том, что монастырь – творение не человеческое, а творение Божие. Это Божий промысел о человеке. (Важнейший момент, который надо усвоить!). И благодать, что здесь находится, дана монашеской обители свыше. Наша задача эту благодать воспринять.
Давно замечено, что «среднестатистический» брат, проживая в монастыре какое-то время - даже если он и остаётся при своих страстях! - всё равно приобретает духовный стержень. И это делает его православным. Ко всему прочему, сильнейший отпечаток накладывает и сама среда монастырская.
Так что традиция, о которой вы спрашиваете, не может, в глубинном смысле, быть прервана как таковая.
- Отец Ефрем, расскажите, хотя бы вкратце, как был создан ваш монастырь.
- Сегодня мы можем вести речь о двух его историях, сливающихся в одну. Первая – основание того, что мы называем Свято-Троицким Селенгинским монастырём. Это событие произошло в 1681 году (11 мая как раз была юбилейная дата – 330 лет!), в период, когда Забайкалье, а ранее и Бурятия, вошли в состав России. Царь, конечно же, понимал, что, помимо всего прочего, должно быть и духовное обоснование приращения этих земель к его государству: для просвещения инородцев, для возвращения в лоно Церкви старообрядцев, для религиозного окормления русских, которые переселялись в эти сибирские края… А потому в царствование Фёдора Алексеевича, по благословению патриарха Иоакима, церковный собор направил сюда духовную миссию, которая называлась Даурской. Во главе её стоял игумен Темникова Сретенского монастыря Тамбовской епархии Феодосий (к слову сказать, основатель знаменитого Санаксарского монастыря в Мордовии!).
Эти двенадцать человек, игумен с братией, пришли сюда и перезимовали на том самом месте, на берегу Байкала, где за тридцать лет до того, в 1651 году, были убиты бурятами московский посол Ерофей Заболоцкий с сыном и спутниками. (Позднее отец Феодосий основал там скит Троицкой обители, который после разросся в Посольский монастырь).
По теплу Даурская миссия двинулась дальше и на берегу речки Пьяной нашла то, что вполне подходило для будущего Троицкого монастыря. С самого начала у него был совершенно особый статус: по современным меркам – ставропигиальный, то есть он подчинялся напрямую патриарху. И цель его была особенная – миссионерская.
- Это, надо полагать, первая история вашего монастыря. А вторая?
- Если то, что я вам сейчас рассказал, неоспоримо - доказано архивными материалами и не подлежит сомнению, то вторая история-версия создания Троице-Селенгинского монастыря всегда текла этаким слабеньким, незаметным ручейком, без документального подтверждения. Но вот нынче в октябре на научной конференции «Православие в странах Азиатско-Тихоокеанского региона», которая проходила в Улан-Удэ, об этом предположении говорили уже во всеуслышание. А версия такова: в 19 веке монах-миссионер Епифаний Кузнецов писал, что видел книгу 18 века, где было сказано, что до образования Троицкого на его месте уже стоял монастырь, имевший более чем столетнюю историю…
Тогда, выходит, наша обитель – одна из самых древних за Уралом. Соответственно, и намоленных.
Прийти в то время в Сибирь и построить монастырь – величайший духовный подвиг. Стало быть, где-то здесь, в нашей церковной ограде, покоятся и мощи тех мужественных людей. Ведь у нас, где ни копни, кругом могилы: некрополь монастыря в богоборческое время полностью уничтожили, и сегодня не найти места, где бы можно было сделать захоронение…
В общем, мы были бы очень признательны, если бы какой-нибудь историк захотел серьёзно проверить эту версию о более давнем основании нашей обители.
- В 330-летней, а то и 430-летней жизни Троице-Селенгинского монастыря, несомненно, было множество достойных людей, которые несли миру свет православия…
- И тут на первый план, безусловно, выдвигается личность Иннокентия Иркутского, небесного покровителя Восточной Сибири. Мы знаем о нём как о создателе Иркутской епархии, но совершенно забываем о том, что этот величайший святой жил, с перерывами, в нашем Троицком монастыре пять лет: в 1722-1727 годах. Именно здесь ему выпало на долю претерпеть тяжкие испытания от неопределённости продвижения его миссии в Китай. Святитель Иннокентий бедствовал. Чтобы прокормить себя и своих спутников, он вынужден был шить обувь, писать иконы… Письма его той поры полны скорби и печали.
Память об Иннокентии Иркутском жива, так сказать, и в материальном воплощении: на территории нашего монастыря есть источник, который он, по преданию, освятил. Правда, источник пока не облагорожен, но вода в нём та же самая, что была и три века назад.
И всё-таки хотелось бы, чтобы память об Иннокентии Иркутском была нами более глубоко осознана, так же как и значение его подвига на нашей земле.
Вторая выдающаяся личность, чьё имя столь же крепко связано с нашим монастырём, – архимандрит Мисаил. Он, тогда ещё иеродиакон, был среди первых монахов, что пришли сюда вместе с игуменом Феодосием в 1681 году и создали Троицкую обитель. О духовном величии владыки Мисаила, который дожил до 112 лет, бессменно управлял нашим монастырём и считался духовным главой Забайкалья, говорит тот факт, что он был другом и духовником Иннокентия Иркутского.
- Сегодня трудно представить, что Троицкий монастырь когда-то входил в разряд богатейших в России…
- Так и было. Его владения простирались от берегов Байкала, нынешнего Посольского монастыря, до Верхнеудинского острога. В период расцвета он имел 800 голов скота, обширные пахотные и сенокосные угодья, много приписанных к нему деревень. Успешно занимался рыбной ловлей. Трапезная вмещала до двухсот человек…
По существующим описаниям Троицко-Селенгинский монастырь был необычайно красив. Паломники восхищались его белокаменными стенами, четырьмя храмами, садом. Любопытная подробность: в монастыре были большие качели для детей прихожан. И, пока взрослые молились, ребятишки вволю успевали накачаться.
- Среди монастырских богатств, конечно же, были и святыни?
- Наряду с золотой и серебряной церковной утварью, дорогим облачением, убранством храмов, прекрасной библиотекой выделялись две чудотворные иконы: Николая Угодника, особо почитаемый его образ, так называемый «Котокельский», и Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Сразу после революции, когда монастырь был закрыт, они исчезли. История же Всехскорбященской Богородичной иконы получила не так давно современное продолжение.
Два года назад одна из наших прихожанок, жительница Ильинки, принесла икону «Всех скорбящих Радость» – почти черную доску. Дома у них время от времени она плакала, предвещая смерть кого-либо из близких. И только после кончины старшего брата (который, даже заболев и увидев, что по лику Божией Матери бегут слёзы, не согласился отдать икону в храм) женщина принесла её нам.
Этот дар мы завернули в плат и убрали в алтарь, а через полтора года открыли и увидели, что образ обновился, просветлел. В день празднования иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», 6 ноября, мы положили его в центре храма на аналое.
Можно предположить, что это именно та икона, которая была здесь когда-то.
- Новейшая история вашей обители началась каких-то пять лет назад. Возраст младенческий…
- Из Посольского монастыря 31 августа 2006 года нас прибыло сюда, во главе с иеромонахом Алексием, 12 человек. Совершенно верно – ровно столько же, сколько в 1681 году было членов Даурской духовной миссии, которые основали Троицкий монастырь. Сегодня у нас пятеро монахов, шестеро послушников. Если говорят, что воспитать священника труднее, чем построить храм, то к монаху это относится многократно. Тем не менее, монастырь крепнет во всех смыслах. Достижение наше – мы ежедневно служим литургию. Вырисовывается своё лицо.
- В чём это выражается?
- Речь идёт о том, что мы, настоятель и насельники, стараемся уделять внимание каждому приходящему. Беседа с пастырем, с духовно более опытным человеком – все мы в этом нуждаемся, особенно миряне. Ведь каждому хочется, чтобы его выслушали, прониклись его заботами… Поэтому люди идут и едут сюда с охотой, а побывав, стремятся сюда снова и снова.
Антонина ФАДЕЕВА.
г.Улан-Удэ.
Сравка:
Первый в Забайкалье Свято-Троицкий Селенгинский монастырь, по архивным сведениям, возник не позже 1675 года. Его именуют Свято-Троицким Селенгинским Старым. На его месте была основана в 1681 году по указу царя Федора Алексеевича Романова членами Даурской духовной миссии ныне существующая Свято-Троицкая Селенгинская обитель.
В 1920 году монастырь был закрыт. В советское время здесь располагалась вначале колония для преступников, а затем в течение 70-ти лет - психиатрическая больница.
С 2005 года совместно с больницей на территории обители начали проживать в отдельном помещении монахи и послушники. 4 декабря 2006 года отсюда были переведены в специально подготовленное учреждение последние больные.
26 декабря 2006 года Священный Синод Русской Православной Церкви принял решение о возрождении Свято-Троицкого Селенгинского монастыря.
