ИА SakhaNews. Какое искусство интересно людям, как сделать Якутск более красивым и уютным, почему молодые художники «уходят» в реализм – обо всем этом с дизайнером Ольгой Скориковой беседует корреспондент ИА SakhaNews Ольга Сергеева.
– Художник и дизайнер – это одно и то же?
– Так считали в советское время и писали через дефис: художник-дизайнер. Но это совершенно разные профессии: художник абсолютно свободен в своем творчестве, он ни от кого зависит, если его работа не является заказной, разумеется. А дизайнер формирует проект на основе широкого спектра знаний – от строительных конструкций до психологии цветового восприятия, при этом он должен учитывать условия и требования заказчика. Работа дизайнера в лучшем случае будет сотворчеством с заказчиком, в худшем – профессионально грамотным исполнением пожеланий.
– Где можно увидеть ваши работы?
– Десять лет назад мы с мужем создали свою дизайн-студию "ЛинияPRO". Среди осуществленных проектов – интерьеры Саха театра, клуба "Корона", ТД "Кружало", Музея мамонта, 1 этаж Национального художественного музея РС(Я), реконструкция Овального зала Дома правительства. Прошлым летом работали над интерьерами строящегося здания офиса LG, а сейчас заняты двумя очень интересными проектами.
Первый – туристический объект «Царство вечной мерзлоты», который находится глубоко под землей, внутри горы Чочур-Муран. Это само по себе очень эффектное пространство с пушистыми зарослями невиданной красоты гигантского инея и ледовыми скульптурами. Наша задача – придать этому великолепию более современный, концептуальный вид. На сегодняшний день частично реализован проект освещения. И еще мы разрабатываем дизайн фасада и интерьеров учебно-лабораторного корпуса СВФУ, отделка которого, по соображениям экономии, не менялась лет двадцать.
– Жителям центральных городов не нравятся некоторые современные здания, их даже окрестили «стеклянными чемоданами». У нас же к «чемоданам» прибавилось еще и множество углов. Неужели все это – вершина архитектурной мысли?
– За последние двадцать лет в мировой архитектуре и дизайне произошел огромный рывок, достаточно вспомнить стадион в Пекине – «птичье гнездо».
Мы же по-прежнему живем в «эпоху КПД». И хотя у нас прямо завтра не появятся новые площади с фонтанами, все равно Якутск можно сделать более уютным, теплым, красивым через детали: яркие, насыщенные цвета фасадов зданий, городскую скульптуру, элементы благоустройства.
Однажды на московском газоне я случайно увидела бронзовую таксу с забавными щенятами. Это очень эмоционально воспринимается. Или вот еще один пример нестандартного подхода к оформлению – памятник пельменю в Перми. Малые формы художественных произведений лишают городской пейзаж обыденности и казенности, современные технологии это позволяют.
– Какой инсталляцией вы передали бы состояние современного городского сообщества и почему?
– Грудой из камней и мусора с пробивающимися зелеными ростками. Камни олицетворяют косность в мышлении, пережитки прошлого, ростки – новое сознание.
Я из тех людей, которые ругают советские времена, думаю, что я не одинока в своем критическом отношении к, например, образованию в художественных вузах. Мы только и делали, что учились, много и бессмысленно. Большая часть знаний мне никогда не пригодилась. С половины девятого до половины пятого лекции в институте, вечером в общежитии учеба продолжается. На нашем факультете одни бородатые мужички учились, ведь профессия дизайнера считалась мужской, соответственно, объем выполняемых работ был гигантским. Сказывалось и отсутствие компьютерных технологий.
– Между тем в прошлом, согласитесь, было немало хорошего, например, в школьных учебниках литературы печатались великолепные иллюстрации таких мастеров, как Шмаринов, Кибрик… Я до сих пор помню рисунки с князем Андреем (учебник 9 класса) или Тарасом Бульбой (хрестоматия 6 класса).
– Да, прежде была отличная школа книжных иллюстраторов. Художники и сейчас есть, просто их работ не видно. И это печально. Особенно тревожно становится, когда видишь аляповатые обложки детских книжек – образчики дурновкусия. Книгоиздатель привлекает к работе самых низкооплачиваемых и быстрых в работе художников, а покупатель не искушен в изобразительном искусстве, видит яркую обложку – и покупает детям. А ведь картинка действует на восприятие ребенка, формируя на бессознательном уровне художественный вкус. Но мне кажется, что это временное явление, количество рано или поздно перейдет в качество, и мы еще увидим профессионально оформленные книги.
– Каково состояние современного искусства в Якутии?
– Я назвала бы его существование достаточно сложным, так как нет рынка сбыта. Трудно найти хотя бы понимание, чтобы оценили твою работу. Старшее поколение якутских художников – реалисты, мы среднее, искали себя в разных областях изобразительного искусства и реализовались достаточно полно. Но постепенно занятие искусством у нас превращается в хобби. У художников постарше есть источники существования – мы все работаем где-то, а у молодых нет, поэтому они идут по стопам дедов, работают в стиле реализма.
Кому в Якутске нужны инсталляции или абстрактная живопись? Очень узкому кругу людей. А пейзаж любой купит и с удовольствием дома у себя повесит. Мы в свое время устраивали хулиганские выставки, теперь же в область современного искусства идут дизайнеры, а не художники. К сожалению, наши горожане не понимают актуальное искусство…– Олицетворением имени вашего отца, художника Афанасия Собакина, стала картина «Танцующие стерхи». Какую свою работу вы назвали бы главной в данный момент?
– Да, «Танцующие стерхи» стали своего рода визитной карточкой отца. Он первый, кто обратился к образу этой прекрасной птицы, сейчас стерх – один из символов Якутии.
А я в качестве своей визитки назвала бы дизайн-проект Саха театра, руководителем которого я была. Он был выполнен на стыке момента зарождения дизайна как самостоятельного вида искусства и декоративного оформления в старом понимании. Ведь как раньше декорировали? Люстры, ковры, роспись, шторы и т.д., т.е. бралось пустое помещение и оформлялось. То есть помещение – отдельно, а декор – сверху. А в Сахатеатре впервые был применен принцип дизайна, когда пространство само по себе рассматривается как средство выразительности, а свет, фактура и тот же декор лишь подчеркивают это.
Лучший дизайнерский объект Якутска, на мой взгляд, до сих пор – Музей мамонта. Это наша групповая работа, максимально выразительный, удачный, почти идеальный проект. Я хотела бы показать его на уровне всей России, да все руки не доходят, к сожалению.
– Вы еще преподаете в Институте современного искусства...
– Преподавательской деятельностью я занималась, даже работая в мэрии, просто учебных часов брала очень немного. Ведь преподавание – это тоже творчество, чем-то напоминающее искусство дизайна. Это как будто процесс проектирования: вы не просто руководите, а выращиваете студента как творческую личность, определяете его сильные стороны и помогаете ему «раскрыться».
Интересно наблюдать, как он, сначала робкий, рисует что-то дрожащей рукой, а через несколько лет с блеском защищает свой проект.
Учебный процесс требует совершенствования методики преподавания. Недавно я закончила работу над учебными пособиями по дизайну для студентов, а четыре еще в работе. Весь материал, содержащий большое количество иллюстраций, записан на дисках, и это очень удобно по двум причинам: преподавая дизайн, надо меньше говорить и больше показывать.
Таким образом, каждый может пользоваться пособиями, где в качестве примеров анализируются не только студенческие работы, но и лучшие образцы мировой архитектуры и дизайна.
Я считаю это очень важным, т.к. мы все выросли и живем в среде, которая, в отличие от Европы, не является благоприятной в области эстетики. У нас ведь типовая архитектура, тусклый цвет зданий,долгая темная зима, именно поэтому я придаю большое значение изучению творений великих мастеров современности.
– Почему вы стали дизайнером, а не художником, как отец?
– Профессия художника предполагает уединенность, а мне нравится работать с людьми. Отец всю жизнь писал с 8 утра и до вечера, каждый день пребывая в состоянии творческого вдохновения. И его картины – не просто пейзажи, они дают ощущение встречи с природой, когда смотришь на них, кажется, слышишь шум деревьев, шелест травы. Ведь он писал на пленэре, где действует энергетика среды (ветер, дождь, комары, солнце), потому и картины такие «живые». Это не с фотографии срисовывать.
– А вы вот увлечены инсталляциями…
– Я не оставила занятия живописью, принимаю активное участие во многих выставках актуального искусства. А недавно попробовала писать с натуры – лесок, речку. И вот получилось же! Но больше пишу модернистские картины, мне интересна абстрактная живопись, игра с цветом и формой («Облако», «Ощущение весны, «Крест» и т.д.)
– Что вы пожелаете молодым художникам?
– Находить время работать не на продажу. Только это даст возможность профессионально расти и уважать себя.
Справка:
Скорикова Ольга Афанасьевна родилась в Якутске в 1963 г.
Окончила Красноярский государственный художественный институт, мастерскую Одношивкина В.Н. (1985-1990 гг.). Декан Якутского филиала Московского Института современного искусства. Член Союза художников России
