И мои деды (Афанасий Федорович Медведев – один из них) тоже воевали. [Афанасий Федорович] воевал на Малой земле. И когда он вспоминал об этих моментах, в его глазах всё время выступали слезы, потому что чувствовалось, что он каждый раз это переживал по-своему. Это был очень драматический период его жизни. И другой мой дед, Вениамин Сергеевич Шапошников, тоже воевал. К счастью, так получилось, что оба они вернулись с фронта. И с каждым из них, я ещё помню свои детские годы, мы говорили о Великой Отечественной войне. Мне как ребенку было очень интересно, чтобы они рассказали о каких-то деталях, подчас очень суровых и подчас даже бытовых, которые бы характеризовали военное время. В этом смысле это был бесценный источник информации, мой лично, – и, конечно, у каждого из нас были близкие люди, которые выступали в качестве такого источника информации.
Я помню и то, как ребёнком впервые попал в музей блокады Ленинграда. И, конечно, я был потрясён той лавиной горя, которую принесла блокада, и колоссальным, беспримерным мужеством жителей нашего города. Этот момент никогда не сотрётся у меня из памяти. Точно так же, как и часть стендов, очень печальных, которые всегда были в экспозиции этого музея.
В январе этого года я общался с Даниилом Александровичем Граниным, когда вручал ему высшую нашу государственную награду. Он говорил о закономерностях того трагического времени. Говорил о том, что спаслись прежде всего те люди, которые без оглядки на собственную жизнь, на собственное здоровье спасали других людей. Это большая, а с другой стороны – простая мудрость.
С каждым годом праздник Победы обретает новое звучание. И, к сожалению, не всегда праздничное звучание. Мы стали чаще сталкиваться с тем, что называется сейчас историческими фальсификациями. Причём – и, наверное, многие из вас это заметили – такие попытки становятся всё более жёсткими, злыми, агрессивными. Казалось бы, время, которое течёт неумолимо вперед, всё дальше и дальше отдаляет нас от войны. Но тем не менее количество трактовок – причём очень спорных – этого периода не становится меньше. Почему так происходит? Конечно, в каждой науке могут быть свои трактовки, но, наверное, это объясняется и тем, что становится всё меньше и меньше тех людей, кто участвовал в войне, видел её собственными глазами. И вот этот вакуум, этот пробел – либо по неведению, либо зачастую умышленно – заполняется новым видением, новыми трактовками войны.
И, по сути, мы оказываемся в ситуации, когда должны отстаивать историческую истину и даже ещё раз доказывать те факты, которые ещё совсем недавно казались абсолютно очевидными. Это трудно, иногда даже, честно сказать, противно. Но это необходимо делать.
Мы не должны закрывать глаза на страшную правду войны. И с другой стороны – мы никому не позволим подвергнуть сомнению подвиг нашего народа.
Сегодня мы, те, кому 30, 40, 50, 60 лет, по сути, являемся современниками ветеранов Великой Отечественной войны. Именно от них мы слышали рассказы о том, что происходило, я только что об этом говорил. И конечно, их мы, прежде всего, поздравляем со святым Днём Победы. Никто тем не менее кроме нас, в целом, не сможет передать эту память уже нашим детям, нашим внукам, нашим правнукам. И до тех пор, пока будет жить эта память, День Победы будет одним из самых великих праздников нашего народа.
Я отдельно хотел бы сказать несколько слов тем, кому сегодня нет и двадцати. Когда-то Василий Ключевский довольно точно сказал, что история ничему не учит, а только наказывает за незнание своих уроков. Поэтому очень важно не просто интересоваться историей – надо знать её. И не для того, чтобы блеснуть эрудицией в какой-то компании. Это нужно прежде всего для вашего будущего, а стало быть для будущего нашей страны. Мы должны сохранить историческую память – нашу с вами память.
