Максим Григорьев лично принимал участие в обмене пленными и мог непосредственно ознакомиться со свидетельствами очевидцев. Его фонд проводил тщательное исследование и анализ ситуации, которые показали массовое применения пыток украинской стороной.
Григорьев сообщил, что среди обмененных оказалось много людей, которые явно не имеют отношения к ополченцам, — подростки, медицинские работники, пенсионеры и люди гражданских профессий. В сентябре официальный Киев заявил, что 300 ополченцев находятся в плену. В то же время больше тысячи человек пропали без вести, но, как считают в руководстве непризнанной ДНР, точных данных предоставить невозможно, так как в плен попадают без разделения на гражданских и военных.
По словам Григорьева, существует большое заблуждение насчет того, будто пытками занимаются исключительно нацгвардия и добровольческие батальоны. По свидетельствам освобожденных из плена, применяют такие методы воздействия военнослужащие украинской армии, в особенности аэромобильные бригады.
Он сообщил, что даже после вызволения из плена человек остается без личных вещей, но самое важное — без каких-либо документов. А это означает, что восстановить он их может только на подконтрольной военными территории, где он уже объявлен в розыск под вымышленным предлогом.
