Прошло 30 лет с драматических событий октября 93-го, когда противостояние между Борисом Ельциным и сторонников Верховного Совета РСФСР завершилось штурмом Белого дома в Москве. Страна была в шаге от гражданской войны.
Воспоминаниями о «чёрном октябре» с журналистом Галиной Мохначевской поделился член Якутского рескома КПРФ, народный писатель Якутии Андрей Кривошапкин:
- Что делалось тогда в Москве, Доме Советов, не передать словами. Эти картины все 30 лет стоят перед моими глазами.
Многие помнят, что, начиная с 1992 года, большинство депутатов выступили против приватизации всего и вся. Ельцины, чубайсы, хакамады и другие горе-демократы планировали быстро растащить народное богатство: заводы, фабрики, природные ресурсы... Мы, депутаты, выставили законодательный заслон. Закончилось все расстрелом Белого дома.
Мы готовились к смерти. Нас было трое от Якутии: я, Зоя Корнилова и Валерий Колодезников. Зоя Афанасьевна предложила мне срочно уехать в Якутск и доложить депутатам Верховного Совета ЯАССР о событиях, происходящих в Москве. Когда я категорически отказался, то в принудительном порядке отправили Валерия.
Тогда нужен был народный протест. Но в те годы некому было его организовать. КПРФ только была создана после ельцинского запрета КПСС. Меня, как и всех депутатов, защитников Советской власти, взяли в заложники. В Дом Советов начали стрелять из танков.
Но мы не сдались. Остались живы благодаря командиру отряда «Альфа» и его солдатам. Он зашёл вместе с Сергеем Бабуриным и сказал, что получил приказ взять здание штурмом.
Он предложил нам выйти до штурма. «Мы вас отпустим, но на улице ходят боевики, которые от вас не оставят живого места, - сказал он. - Вы не преступники, а избранники народа».
Руслан Хасбулатов тоже посоветовал нам оставить здание. «Всякое может случиться,- сказал он. - Простите меня, если во время работы я кому-то сказал грубые слова».
Мы пошли по подземному переходу вместе с работниками аппарата, которые оставались с нами до конца. Бабурина сразу схватили и едва не расстреляли. Многих допрашивали. Я спрятал удостоверение депутата поглубже - их отбирали, в руке дипломат с бумагами и дневниками, и, повернувшись, увидел горевшее здание. Вот тогда стало страшно...
