В июне 1959 года река Вилюй под селом Сунтар в Якутии вышла из берегов. Это село, протяжённостью три километра, стоит на самом берегу реки с очень давних времён – люди поселились там в 1764 году, а возможно, и раньше. С двух краёв его окаймляют глубокие овраги. Один протянулся дальше территории промкомбината, другой – перед территорией санаторно-лесной школы.
Мне тогда было 11 лет. Днём я услышала разговор родителей, что в овраге за промкомбинатом строят дамбу. Мне стало очень любопытно. И поздним вечером (в июне у нас белые ночи), когда родители заснули, я надела телогрейку – было холодно, и надвинув на лоб мамин платок, побежала в сторону промкомбината – посмотреть, как строят эту самую дамбу.
Пробежав мимо аэропорта в чистом поле, рядом с парком, уже шагая у домов возле промкомбината, я услышала оклик прохожего: «Эмээхсин, ханна бардыҥ? (Бабушка, ты куда?)». Я убрала платок со лба, и он, удивлённый, остался стоять с открытым ртом, а я побежала дальше. Добежала до оврага, а там кипела работа: мужчины таскали мешки и складывали их поперек оврага.
Назавтра я услышала разговор взрослых, что дамбу прорвало и вода наступает на село. Я поднялась на крышу веранды и посмотрела в сторону аэропорта: что-то как будто бежало с краю поля. Пригляделась, а это волны накрывают взлётное поле! Потом я слышала разговор, что в мешках была мука и кто-то украл их прямо с дамбы, поэтому её и прорвало. Ну, это на совести тех, кто это сделал...
Вода подошла прямо под кладбище, и в жаркие дни мы, дети, купались там, благо, она была тёплая, как парное молоко.
Наш дом стоял по улице Партизанской, 33 (теперь 64). Это середина села, недалеко от средней школы. В начале улицы на пригорке стоял памятник партизанам, героям Гражданской войны, там тогда ещё в ограде были деревянные надгробия в виде домиков и за оградой лежали каменные плиты с надписями, кто похоронен под ними. А ниже – спуск к территории колхоза «Партизан».
Рядом со школой была спортивная площадка. В тот год, оказывается, там строился физкультурный зал, в котором ещё долгие годы занимались школьники. На краю спортплощадки был навес, в котором хранились мешки с ядохимикатами. Вода спала и там пробилась сочная зелёная травка, поев которую, отравилось несколько коров. И мы, дети, ходили смотреть на этих коров, которые лежали с раздутыми животами на мелководье.
Что ещё запомнилось о том лете: брат мой Алик, будущий известный в Якутии врач Алкивиад Иванов, в тот год окончил среднюю школу и из-за наводнения выпускникам просто вручили аттестаты, и он сразу уехал поступать на учёбу.
В результате наводнения на краю села, в местности, именуемой Томусукан, образовалось озеро. Теперь за ним вырос жилой квартал, стоит телевизионная вышка. А раньше, за год до того стихийного бедствия, изменившего сельский ландшафт, под пригорком, где вместо бывшего ельника – озеро, было чистое место, поросшее низкой травой, там мы, дети, лечившиеся от трахомы в оздоровительном пункте (трахоматозной площадке), собирали шампиньоны для столовой, где нас кормили в обед (к слову, заведующей столовой была моя родная тётя Туварова Александра Ивановна).
Теперь мне уже под 80 лет, кто постарше, может, добавит свои воспоминания о былом... Я думаю, что мы, послевоенное поколение, могли бы порассказать многое. Ведь мы уже, как говорят кинематографисты, уходящая натура. Успеть бы нам оставить воспоминания о событиях, происходивших на своей малой родине.
Изабелла АНТИПИНА,
член Союза журналистов России,
очевидец событий 1959 года.
