Лобановы отдали онкослужбе Якутии в общей сложности почти 60 лет. При этом его усилиями в Якутском онкодиспансере был создан первый рентгенкабинет, а она все эти годы оставалась его верной сподвижницей. Первый штатный онкорентгенолог ЯРОД, отличник здравоохранения СССР Геннадий Лобанов и его супруга, рентген-лаборант Тамара Лобанова – о том, почему на выяснение истины времени не жаль.
Туда, где нужней
Кажется, где Вятка, а где Якутия! Между ними тысячи километров и сотни городов. Но, видно, судьба сама прокладывает для них маршруты, приводя, в конце концов, туда, где они нужны были больше всего.
Родная Вятка, Кировская область, для Геннадия Георгиевича давно остались в прошлом. Там, где было и военное полуголодное детство, и первые важные решения, которые пришлось принимать самому. «Война наши края обошла стороной, но не было в деревне дома, которого бы она не коснулась», – вспоминает он.
Ушёл на фронт и погиб отец, в мирное время руководивший колхозом. Уважение к Лобанову-старшему у односельчан было таким, что на общем сходе оставшиеся колхозники – женщины, дети да старики, единогласно решили: председателя заменит Анна Ивановна, его жена.
«Маме пришлось взвалить на себя неимоверно тяжёлую ношу. Нужно было и план по госпоставкам выполнять, и об односельчанах думать, ведь времена были голодные. Однажды, когда, выполнив нормы, они сдали государству все, что положено – зерно, мясо, шерсть, оказалось: часть зерна – излишек. На правлении решили раздать его колхозникам на трудодни», – рассказывает Геннадий Георгиевич.
Однако нашелся некто, тут же сообщивший в район: мол, председатель Лобанова разбазаривает государственный хлеб.
«И вот заходит в наш дом уполномоченный из райцентра. Говорит: «Показывай, Анна Ивановна, какой ешь хлеб». И мама кладёт перед ним на стол булку хлеба – чёрную и твёрдую, как кирпич. Потому что муки в ней был мизер, а основное – листья липы да лебеда. Он посмотрел на неё, на нас с братом – опухших от голода. Махнул рукой и ушёл», – вспоминает Геннадий Георгиевич.
Закалка тех военных и послевоенных лет во многом определят не только нравственный стержень Лобанова как будущего врача, но и его профессиональный выбор. Потому что в Уржумское медучилище он подал документы больше для того, чтобы матери помочь – там давали общежитие. Но уже через год чётко знал: о главном выборе своей жизни не пожалеет никогда…
На восток! Потом на север
Повестка в армию круто изменит и планы, и его судьбу. Позади остался только что открытый новоиспечённым медиком Лобановым фельдшерско-акушерский пункт в одном из районов Кировской области, а впереди уже ждал Владивосток. И – главный военно-морской госпиталь Тихоокеанского флота.
«Госпиталю очень требовались рентгенлаборанты и нас, нескольких солдат-срочников с медицинским образованием, направили туда служить», – вспоминает Геннадий Георгиевич.
Его новая специальность, позволяющая посредством электромагнитных волн заглянуть в глубины человеческого организма, и при помощи рентгеновского снимка обнаружить патологию, которая, возможно, ещё ничем не проявила себя, захватит его с головой. А та подготовка, та школа, которую он пройдёт под началом военных медиков, постигая азы рентгенологии, будет бесценной. Рентгенлаборант – не врач-рентгенолог. Но уже очень скоро – а прослужил там Лобанов четыре года – он научится не только делать качественные снимки, но и читать их так, что когда в госпиталь поступал очередной больной, кто-нибудь из хирургов обязательно восклицал: «Зовите Лобанова. Он расскажет всё!»
Там же, во Владивостоке, после армии он окончит медицинский институт. А когда в 1965 году придет пора распределяться, новоиспечённый доктор выберет далёкую Якутию.
И вот тут в его жизни случится очередной знаковый поворот. В минздраве Якутии, куда он пришёл за направлением, Лобанов встретит тогдашнего главного врача Якутского республиканского онкодиспансера Виталия Иннокентьевича Попова. И как только тот узнал, что начинающий доктор мечтает работать рентгенологом, тут же поставил точку в его трудоустройстве: «Ты-то нам и нужен!»
Первый в истории онкослужбы
Главный врач знал, о чем говорит. В истории Якутского республиканского онкодиспансера, который к тому времени работал уже 15 лет, действительно еще никогда не было своего штатного врача-рентгенолога – обходились совместителями. Не было и полноценного рентген-кабинета.
«Идея его создать меня захватила настолько, что я дошёл до минздрава. Нас поддержал замминистра Эльмар Сергеевич Войцеховский: он просто протянул мне листок и предложил нарисовать схему помещений для рентген-кабинета. И уже через год диспансер обзавелся пристроем, где разместилась рентген-служба, – рассказывает врач-рентгенолог высшей категории, почётный работник здравоохранения Якутска Геннадий Лобанов.
Совершенствовалось и оборудование. Старенький аппарат РУД-110 ленинградского производства сменил более современный в то время АРД-2, потом РУМ-10. Кроме стандартной рентгеноскопии и рентгенографии, в онкодиспансере проводили уже целый ряд специальных исследований – ирригоскопию, холецистографию, пиелографию, бронхографию и т.д. Все это заметно расширило диагностические возможности онкослужбы Якутии, позволив успешно разбираться с самыми сложными случаями рака. А когда годы спустя в практику российских врачей начнут входить исследования при помощи ультразвука и в ЯРОД появится первый УЗИ-аппарат, Лобанов предложит создать в диспансере новое отделение – лучевой диагностики и сам же его возглавит. Сегодня это одно из ведущих подразделений онкодиспансера.
В среднем, ежегодно рентген-служба диспансера выполняла до 5 000 исследований. Это было не просто много, а очень много! Однажды дозиметрический контроль выявил у него трёхкратную (!) передозировку рентгеновского излучения. Лобанов разводит руками: «Я всё понимал, но иначе не мог. Пациентов много было. Люди приезжали обследоваться из районов, в городе им жить было негде. Конечно, технику безопасности приходилось нарушать – принимал всех, кто обращался».
Он прекрасно понимал: чем быстрее обнаружит то злополучное пятно на рентгеновском снимке, расшифровав его причины и природу, тем быстрее хирурги и химиотерапевты подберут больному адекватное лечение. И считал: во имя этого стоит идти на риск.
Спешить, не торопясь
Его аналитический ум позволял решать задачи любой сложности. Рассматривая на негатоскопе снимок, он, подобно следователю, изучающему картину преступления, так же пытался понять, что перед ним: полип, рак?.. И практически всегда его вердикт потом подтверждали лабораторные исследования.
Однажды Геннадию Георгиевичу пришлось выехать в Алдан – консультировать больного, случай которого поставил в тупик местных врачей. У пациента нашли метастаз в позвонке грудного отдела, но первичную опухоль найти не могли.
«Скорее по наитию я попросил подготовить его к ирригоскопии. И вот когда смотрели его кишечник, увидел на снимках изменения в позвоночнике, характерные для миеломной болезни. Пригласил лаборантку и попросил сделать один специфический анализ. Назавтра она приходит и говорит: «Геннадий Георгиевич, а ведь это действительно миелома (злокачественная опухоль)!» – вспоминает Лобанов.
Впрочем, курьёзов в работе тоже хватало. Его авторитет был столь высок, что в сложных случаях к нему отправляли своих больных и коллеги из других клиник города. Именно так однажды у него оказалась пациентка, которую он чудом спас от ненужной операции. У неё диагностировали миому, начали готовить к операции, но что-то докторов смущало. Доктора Лобанова попросили вынести окончательный вердикт. «И вот я смотрю её на УЗИ, а это не опухоль, а плод! Ну, мамочка, говорю, поздравляю», – вспоминает он.
Спешить, не торопясь – это был один из тех профессиональных принципов, которым он, онкорентгенолог, никогда не изменял сам и тому же учил молодых врачей. Потому что спешка нередко оборачивается непростительными ошибками, а этого диагност позволить себе не может.
«Если картина была не совсем понятна, я, бывало, несколько дней не отдавал хирургам историю болезни пациента, – вспоминает он. – Спать ложусь – размышляю об этом больном. Утром на работу иду – о нем думаю. Ведь главное - истину найти…»
Иначе не могли
Профессиональное обсуждение сложных случаев нередко продолжалось у Лобановых дома. Ведь его супруга Тамара Михайловна, уроженка Якутска, все эти годы была и его коллегой, работая рентген-лаборантом с ним вместе и под его началом. Так уже вышло, что Якутский республиканский онкодиспансер, куда она пришла в далёком 1969 году, для обоих стал не просто местом работы. Здесь они встретились, чтоб не расставаться никогда.
«До встречи с Геннадием Георгиевичем у меня сложился уже неплохой опыт работы в диспансере: медсестрой на приёме в поликлинике, постовой медсестрой в хирургии, включая реанимацию, где приходилось выхаживать тяжелейших больных. А потом предложили попробовать новую специальность – рентген-лаборанта. Геннадий Георгиевич меня всему учил», – рассказывает Тамара Михайловна.
А потом они поженились. И вместе проработали всю жизнь – в одном диспансере и в одном рентген-кабинете. Она делала снимки, а он их изучал.
Случались ли разногласия? «Мы старались идти навстречу друг другу. Мне, например, всех больных было жалко, и я всегда за них просила Геннадия Георгиевича. Поэтому за смену он принимал, бывало, в несколько раз больше, чем положено, перекрывая все нормы. Но иначе, мы считаем, было нельзя», – говорит Тамара Михайловна.
Многие удивляются до сих пор: не уставали ли они друг от друга? Они лишь улыбаются в ответ: «Нет!»
«Я доверял этому человеку. Знал, что она внимательна, дотошна и сделает так, как надо», – объясняет он. А она добавляет: «Нам повезло найти и друг друга, и наш коллектив, где работала целая плеяда выдающихся докторов: Лина Саввична Колесова, Люция Спиридоновна Ларионова, Анна Григорьевна Любимова, Геннадий Ефимович Щербаков и другие»
В свою очередь, они вырастили новое поколение замечательных медиков во главе с главным врачом диспансера Леной Николаевной Афанасьевой (ныне – министром здравоохранения Якутии. – Ред.), которые работают в ЯРОД сегодня.
Даже выйдя на пенсию, супруги не теряют связь с диспансером, который в их судьбах значил так много.
«Диагностическая база онкослужбы республики в последнее время столь активно модернизируется, что этому можно только порадоваться. Техника, которую они получили для лучевой диагностики, даёт колоссальные возможности для работы, и, знаю, что они их интенсивно используют. Стараясь идти в ногу с тенденциями современной медицины, они замахиваются на очень серьезные вещи, и это здорово», – говорит Геннадий Лобанов.
Они, отдавшие онкослужбе Якутии в общей сложности более полувека, давшие шанс на излечение тысячам больных, и сегодня живут её интересами, искренне радуясь успехам. Потому что знают: цена каждой такой победы – чья-то спасённая жизнь…
Пресс-служба Якутского республиканского онкодиспансера.
