В Анапе нечасто появляются музыканты такого масштаба, как Аркадий Шилклопер. Да что там «провинция у моря» - крупнейшие площадки по всему миру рады видеть у себя этого потрясающего человека, мультиинструменталиста, виртуоза.
Аркадий Шилклопер, Людмила Савватеева, Пётр Ившин.
И вот недавно благодаря Людмиле Савватеевой, организатору и ведущей цикла концертов «Магия классической музыки» у меня появилась возможность послушать вживую и валторну, и альпийский рог, и морскую раковину Шилклопера, который выступил вместе с феноменальным барабанщиком и композитором Петром Ившиным.
Аркадий Фимович сам вёл концерт - рассказывал об инструментах, музыкантах, музыке, «Посольстве дельфинов» ... И вот в один момент, когда он вспомнил историю, связанную с Юрием Башметом, в сознании моём, изменённом волшебной музыкой, всплыл другой сюжет, с великим альтистом связанный. После концерта я его записала.
Ирина Дмитриева.
ПО НОТАМ ПАМЯТИ
Михаил Зернов, который в своё время издал первый сборник моих стихов (преодолев сопротивление упрямого автора), как-то позвонил и рассказал историю. Детали её мы недавно попытались восстановить, но оба забуксовали в песках смутных воспоминаний - времени прошло много, в сознании у обоих брезжит один мираж. Могу описать его лишь в общих чертах.
Справа на фото Михаил Зернов.
Однажды Миша оказался в одной компании с Юрием Башметом в загородном доме - то ли у самого альтиста, то ли у их общих друзей. Наверное, ели-пили, разговаривали, может быть, музицировали. И вдруг… или не вдруг…великий музыкант прочитал строчки из стихотворения, посвящённого ему:
душа почти в невыносимой неге,
совсем нагая, кутается в снеге
(его живой озвучивает альт);
кружась, ложатся хлопья на асфальт
небес; дрожит струна (ей что-то снится),
как у ребёнка спящего ресницы…
Дочитав текст до конца, Юрий Абрамович повторил строчки: «Дрожит струна (ей что-то снится), как у ребёнка спящего ресницы…» «Какой удивительный образ!» - восхитился он.
А Миша, который помнит сотни стихов, сразу узнал моё:
НЕДОСЛУШАННОЕ
Ю.Башмету
Нет, это жизнь - не музыка у Шнитке:
слеза, как жемчуг, бусинкой на нитке,
ткут ожерелье океаны вежд,
так обретая белизну одежд,
душа почти в невыносимой неге,
совсем нагая, кутается в снеге
(его живой озвучивает альт);
кружась, ложатся хлопья на асфальт
небес; дрожит струна (ей что-то снится),
как у ребёнка спящего ресницы,
и воздух сам сиреневый. Но вдруг
срывают ветры - продолженье рук,
которых пальцы - продолженье Бога,
наряд чистейших истин. Как убога
душа, когда она обнажена, -
ещё невеста, а уже жена,
но Женихом отвергнутая. Снова
вхожу в себя, подыскивая слово
для выраженья горних заграниц,
куда не пала - возносилась ниц.
Не пережив последнего аккорда,
душа на суд толпы пугливо-гордо
идёт искать тернового венца,
чтобы услышать музыку конца.
Посмотрела: это было написано в сентябре 1998 года. А книжка вышла в 2006-м. Значит, я оказалась на концерте маэстро… - спасибо, интернет! - в следующем году. Как? Я тогда из дома-то почти не могла выйти. Но всегда говорила: «Если приедет Башмет, хоть ползком…»
И вот он в Якутске, а билеты дорогие, да и не достать. И сидеть я всё равно не могу. Позвонила Людмиле Николаевне Левиной, главному редактору газеты «Она+», которая ко мне и к моим поэзам благоволила:
- Помогите!
Вскоре последовал ответный звонок:
- Ирина, так вы, оказывается, с Сергучёвым хорошо знакомы!
- Нет! - удивляюсь я. - А кто это?
- Как? Вы не знаете Карла?! Он режиссёр, художественный руководитель Театра оперы и балета. И говорит о вас с такой нежностью, словно вы старые добрые друзья! Может быть, благодаря стихам? Неважно. Пообещал, что поможет. Вот его телефон…
Карл Сергучёв дает прикурить Юрию Башмету.
И правда, Карл Лазаревич встретил нас с мамой у входа, как родных. Весь концерт я провисела на костылях. Только в антракте удалось полежать на диване в администраторской, хотя это не очень-то помогло.
Спину и ноги рвало на части, руки дрожали от усталости, но звуки… звуки… Они наполняли меня, зрительный зал, город, Вселенную, словно раскрывали неведомые нам высшие смыслы. Боль разрывала организм, а музыка рвала мою муку, освобождала, и в этой свободе рождался новый человек…
Я попросила Карла передать Юрию Абрамовичу сборник с этим самым стихотворением. Мама утверждает, что Сергучёв замотал головой: сами! После концерта мы подошли к сцене, Башмет взял книжку из моих рук. Не помню этого абсолютно. Но и не важно. Сколько артистам дарят подобного барахла! Даже не думала, что откроет, - хоть подержит! Что ж… Прочитал.
Боли той я тоже совсем не помню, а вот соприкосновение с чудом, с живой гениальной музыкой осталось даже не в памяти, во всём одухотворённом теле. Навсегда.
Ирина ДМИТРИЕВА.
12 декабря 2023 г.
Фото из архивов автора, а также Карла Сергучёва и из открытых источников.
