По его мнению, с одной стороны, есть благоприятные условия для того, чтобы Коммунистическая партия могла добиться серьезных успехов на предстоящих выборах в Госдуму. Но, с другой стороны, очевидно, что есть политтехнологии, с помощью которых многим можно управлять. Поэтому борьба будет непростой. КПРФ, по его словам, остается подлинной политической силой, использующей избирательную кампанию как метод прорыва информационной блокады, которой окружены идеи коммунистического строительства, взглядов и подходов коммунистов в едином пространстве и как возможность влияния на население: "Думаю, что сегодня речь должна идти даже не о количестве мест в Госдуме, а о доведении всех истин как можно для более широкого слоя населения".
— Недавно на сайте “Аартык” разметили информацию о том, что вы на выборах в Госдуму якобы поддержите кандидатуру руководителя ООО “Корпорация “Трансстрой-Восток” Александра Дудникова. Так ли это?
— Что касается сообщений о том, кто кого-то куда-то выдвигает, скажу одно: у нас общее партийное правило — все решает коллегиальный орган. Вопрос о партийном списке решим совместно с вышестоящим коллегиальным органом — ЦК КПРФ, а об одномандатных округах — здесь, в Якутском рескоме партии, на уровне конференции.
Я уверен, что выдвинут достойные кандидатуры, и сколь скоро перед нами стоит задача — как можно шире охватить население, то это будут исключительно коммунисты.
— А что вы думаете о кандидатуре Матвея Евсеева?
— Он не состоит в Компартии. Если кто-то желает идти от КПРФ, то в принципе возможно поддержать его кандидатуру. Но я еще раз повторяю, что главная наша задача — мы со своей Программой и идеями должны дойти до как можно большего числа якутян. А не только добиться какого-то места в выборах, не это главное сегодня. Совершенно очевидно, что социально-политическая и экономическая ситуация в стране такая, что на выборах вдруг получить конституционное большинство весьма и весьма сомнительно. А не получим по той простой причине, что наши идеи еще не дошли до народа, он еще не понял, где собака зарыта, и в чем тут дело.
— Что вы можете сказать по поводу закона “Об особенностях предоставления земельных участков в Дальневосточном федеральном округе”?
— Это может стать и бедой, и благом. С одной стороны, понятно желание власти привязать к Дальневосточному региону как можно больше населения, ввиду того, что территория Дальнего Востока — это 40% площади России. А численность населения на этой громадной зоне составляет всего-навсего 6%. Незаселенный Дальний Восток постоянно дразнит недоброжелателей нашей страны: такие просторы с несметными богатствами и не используются. Стремление заселить огромный регион, с общегосударственной точки зрения, наверное, правильное.
С точки зрения развития территории, у нас не хватит собственных сил хорошо ее освоить, именно по-хозяйски обернуть на пользу тех, кто проживает на этой земле.
Но, к сожалению, всегда вызывает опасение, что закон не сработает, как говорил Виктор Черномырдин: “Хотели как лучше, а получилось как всегда”. Здесь надо учитывать специфику каждой конкретной территории. Потому что Дальний Восток по широте занимает почти три часовых пояса, с севера на юг — несколько тысяч километров. Тут совершенно разные климатические зоны.
Если в Приморье растет виноград, то добрая часть Якутии — это тундровая зона, где хозяйственное освоение возможно только двумя видами человеческой деятельности — охотпромыслом и оленеводством. А они требуют больших территорий. Но а та часть Якутии, которая относится к хозяйственно-освоенной территории, — это зона сверхрискованного земледелия, где растительный слой, гумусный, составляет всего-навсего 5 сантиметров, естественно, продуктивность не очень высокая.
Что будет с нашими скрытыми недровыми богатствами? В Якутии детально освоено и изучено в геологическом плане, по недавним данным, только 5% территории. Что там у нас еще есть, неизвестно, а это будущее детей, внуков и правнуков.
Подозреваю, что закон очень быстро утвердят. Он почему-то широко до населения не доведен, не показан, публичность не обеспечена. В этом плане тут могут быть очень серьезные проблемы. И, не дай бог, если еще эти земли начнут раздавать не гражданам Российской Федерации.
Что мешает коренному населению и сейчас нормально работать на этой земле? Вроде бы никто не чинит препятствий, но, тем менее, у нас все свертывается. Почему? Недешево развивать сельское хозяйство.
В рамках тех ценовых паритетов, которые сегодня установились, мы не в состоянии развивать рентабельное сельское хозяйство. Помощь же не оказывается. А если она и оказывается, то совершенно какими-то сюрреалистическими методами и способами.
Говорят, надо развивать оленеводство — увеличить поголовье оленей.
И вот начинается: на бюджет садят зарплату чумработниц, оленеводов и других. А для чего увеличивать поголовье оленей? Ведь олени должны стать товарной продукцией. Оленину возить в Якутск оказывается очень дорого. И она неконкурентоспособной становится.
Когда на Крайнем Севере развивалась золотодобывающая, олово- и сурьмяная промышленность, то существовал рынок сбыта, и был смысл держать именно то поголовье, которое содержали в советское время. Сейчас куда будут сбывать оленину? То есть мы оленей содержим ради того, чтобы были олени. Вот так ныне звучат подходы правительства и Министерства сельского хозяйства, но никак не звучит задача товарного производства сельскохозяйственной продукции. Тут-то и надо было подумать о совершенно других способах дотирования сельского хозяйства.
Как поддерживается скотоводство в центральной Якутии? Основная масса средств, которая тратится бюджетом на поддержку сельского хозяйства, оседает в руках посредников — до 60%. До производителей доходят копейки. Эти крохи не дают возможности дальше его развивать.
И в таких условиях, конечно, местному населению развивать и использовать те угодья, которые есть, невероятно сложно. А если начнут раздавать угодья и тем людям, которые будут иметь дополнительные источники с мест их пребывания, то местное население тем более окажется неконкурентоспособным.
Здесь множество факторов социального, экономического, я бы даже сказал — этногеографического характера, которые необходимо учитывать при принятии закона. Было бы полезно, если бы вопрос обсудили шире.
— У вас особый взгляд на строительство химического завода в Якутии. Получается, что Вы против мнения большинства? Обоснуйте, пожалуйста, Ваши доводы: почему надо строить завод?
— Вы знаете, мнение большинства — вовсе не значит, что верное мнение. Вспомните, что было мнение большинства, когда проводился референдум о сохранении Советского Союза. Тем не менее, СССР не уберегли. Все те, кто был на местах у власти, предпочли свою самостоятельность, нежели чем общее единство. Это с одной стороны.
И вспомним 90-е годы. Тогда казалось, что большинство против существующего строя, все хотели демократии. А итоге получили что? В итоге получили беспредел, когда людей выбрасывают в окно, родные убивают родных… Это что-то вроде какого-то уже психоза находит на людей от жизненных трудностей, проблем, неурядиц, неустроенности... В России зарегистрированы случаи самосожжения. Так что мнение большинства — это так...
Считаю, что строительство химического завода было бы полезно Якутии. Завод стал бы одним из главных предприятий, которое обеспечивало бы выпуск готовой к потреблению продукции (глубокая переработка сырья).
Мы на всех углах кричим, что республика — сырьевой придаток, надо производить завершенную продукцию. А что, мы продаем нефть и газ — это не сырьевой придаток? Это углубление вот такого положения. И в кои-то веки нам удалось убедить и решить вопрос о строительстве завода на территории Якутии, должны добиться получения высококачественного конечного продукта. А ведь мы знаем, что в конечном продукте добавленная стоимость дает наибольшую прибыль.
Рассмотрим это на примере наших алмазов. Если взять за 100% прибыль с конечной алмазной продукции — бриллиантового какое-то украшения, то прибыль формируется следующим образом. На стадии добычи алмаза формируется 10% прибыли, на стадии его огранки — еще 10%, на стадии изготовления ювелирного изделия формируется 30% прибыли.
А на стадии реализации готового продукта — ювелирного изделия — формируется 50% прибыли, то есть наибольшая. Мы берем на себя все самое трудоемкое, неблагодарное, а вся самая финишная операция производится где-то в другом месте.
И когда нам представилась редкая возможность делать готовую продукцию, мы вдруг говорим, что это нам не надо, экологически вредно. Но кое-кто молвит, что только в Хаптагае не надо строить, а в любом другом месте, где народ не живет и прочее, — пожалуйста. Но, извините, тогда мы теряем от доходности предприятия. Туда инфраструктуру надо будет тянут, да никто и не пойдет на такие большие затраты.
Здесь нужен такой подход: должны быть применены самые современные технологии, чтобы это было высокоэффективное экологически безопасное производство. Хочется, чтобы наша молодежь охотилась и рыбачила во время досуга, а не превратила это в режим выживания. Она должна трудиться на высокомеханизированном экологически чистом производстве.
Вот чего нам надо было желать, и мы мечтали об этом.
А когда наступил такой момент, вдруг появились страстные сторонники экологии, как в свое время некоторые жители Севера, в том числе и некоторые партийно-советские работники, возмущались тем, что там работает промышленность и прочее-прочее. Но никто из тех, кто с пеной у рта выступал за экологию Севера, туда не вернулся. Они все остались в Якутске, получили дачи, жилье. Понимаете, это все для красного словца.
Кому-то о ком-то заботиться, реально обеспечить ту же помощь оленеводам, без богатой экономики сложно. А республика станет богатой, если у нас появится замкнутый цикл производства, до выпуска конечной продукции.
Но, допустим, если бы у нас было станкостроение и машиностроение, то из-за продолжительной зимы на это производство потребовались бы огромные энергетические затраты, как следствие - неконкурентоспособная продукция. А тут на химическом заводе будет применяться технология, которая от климатических условий меньше всего зависит.
Вот мои соображения — чисто экономические и чисто в интересах якутского народа, который еще со времен Алексея Кулаковского и Максима Аммосова мечтал о том, что республика станет мощным промышленным и сельскохозяйственным производителем.
