- Есть такие, кому вы сильно надоели, кто упорно не замечает всего описанного вами позитива?
- У любого человека с собственной принципиальной позицией всегда есть - просто должна быть какая-то оппозиция. Когда таким людям нечего сказать по существу моей работы, они начинают вытаскивать дутые сенсации о якобы причастности Егора Борисова к тому или к сему. Но нет у меня ни счетов секретных, ни квартир фешенебельных в Москве или где-то еще, о которых писали некоторые ваши коллеги. Поэтому я говорю своим оппонентам: вы лучше критикуйте меня за дела, если сделал что-то неправильно, принял какое-либо решение вопреки интересам республики, а не сочиняйте эти ваши лживые компроматы!
- И кто же эти «доброжелатели»?
- Разные люди – есть и в Москве, и у нас в республике. По большому счету, это популисты. Такие люди всегда радуются, когда где-нибудь в республике случаются неприятности. А если для них «чем хуже, тем лучше», то какие же они после этого патриоты и что хорошего они сами смогут сделать? Эти люди преследуют исключительно собственные корыстные цели, либо крупные экономические интересы третьих лиц, олигархических структур. В конечном счете, на чужих бедах они делают свою политическую карьеру. До проблем республики им дела нет.
- Вы пришли на пост премьера в команде президента Вячеслава Штырова в 2002-м, а с ним у вас бывают разногласия?
- Не без этого. В любом деле истина рождается в споре, в дискуссии. Могу лишь сказать, что Вячеслав Анатольевич обладает огромным даром убеждения, и его точка зрения по разным вопросам, как показывает время, оказывается самой правильной. Так что я ему полностью доверяю и доверяюсь – и как человеку, и как политику, и как своему руководителю.
- А бывает такому «крупному государственному, общественному и политическому деятелю» - как о вас пишут в биографических справках - стыдно?
- Нередко случается, на встречах с населением в каком-нибудь глухом селе подойдет старик и пожалуется. Мол, обещали власти еще десять-пятнадцать лет назад построить клуб, школу или больницу, сваи забили, а потом стройку по каким-то причинам заморозили – закрыли финансирование, сменились приоритеты, да мало ли что…
Вот тогда бывает стыдно. Но не за себя, а за просчеты и пустые обещания прежних руководителей. Раньше, в 90-е, многое делалось без плана, по настроению. А отвечает за это сегодня нынешняя власть, правительство, в первую очередь, я. Поэтому сам никогда не даю народу напрасных обещаний. Бывает, люди обижаются, когда на встречах с населением я честно и прямо говорю им, что такого-то объекта мы пока построить не сможем, не ждите. Но эта горькая, может быть, правда все-таки дороже показной неправды.
Еще мне бывает стыдно перед родными, перед внуками, потому что мало времени с ними провожу, особенно перед младшенькой, двухлетней Пашенькой. Вот кто дает мне силы и желание жить и работать дальше!
- Чувствуете себя обязанным кому-либо за свое продвижение по службе, за свой нынешний статус?
- Мне никто продвигаться по служебной лестнице не помогал: не было у меня «ни братьев, ни сватьев» во власти, ни каких-то близких друзей. Так что, если выдвигали на определенном этапе на новую должность, значит, замечали мои способности, умения. На всем протяжении своей трудовой деятельности я не пропустил ни одной ступеньки карьерной лестницы: начал с простого рабочего-механизатора, потом стал начальником цеха, дальше руководителем районного предприятия, руководителем района, заместителем министра, министром, зампредом, первым зампредом и, наконец, председателем правительства.
Был момент, когда меня увольняли с работы, понижали в должности, но я, к чести своей, не опустил рук, а просто продолжал работать. И нисколько не жалею, что тогда в моей судьбе случился такой поворот. Может быть, без этого негативного опыта я бы не стал тем, кто я есть сегодня. Хотя, если честно, с малых лет, я мечтал стать просто хорошим механиком.
- Откуда такая мечта?
- Мечта от отца, который был прекрасным механизатором, сварщиком. Помню, когда мне было лет десять, он брал меня с собой в мастерскую. Учил разбирать, ремонтировать сельхозтехнику и автомашины: сначала я просто смотрел, потом начал сам гайки крутить, сварке выучился уже лет в десять, я и сегодня запросто какую-нибудь железяку приварить электродом смогу. Машину починить, трактор или косилку…
- А в школе как учились?
- И в школе, и в институте учился всегда хорошо. Как говорят, все схватывал на лету, особенно точные науки. Быстро выполнял задания, решал задачи. Оттого оставалось много свободного времени, иногда хулиганил, озорничал. Помню, учитель отвернется к доске, а я за это время успею вылезть в окно, спуститься со второго этажа по трубе вниз, а потом, как ни в чем ни бывало постучать в дверь класса, как будто только пришел. Друзья со смеху умирали.
- Девчонок за косы дергали?
Е.Б.: Вот с девчонками как раз вел себя очень корректно. Сегодня, когда встречаемся с одноклассниками, наши девушки, нет-нет, да вздыхают: «Вот если бы знали, кем ты, Егор, станешь, мы бы на тебя больше внимания обращали!». А супруга моя, Прасковья Петровна, им отвечает: «Упустили вы свое счастье, девчонки!»
- А учителя, кто был самым любимым?
- Всех помню, всем благодарен. Но самые любимые – это первая учительница Матрена Петровна Эверстова, которую я всю жизнь уважал и побаивался, даже когда уже в правительстве работал, однако всегда относился к ней с благоговением и любовью. И, конечно, Василий Семенович Яковлев (Далан) – наш классный руководитель в старших классах. Человек мудрый, сильный, справедливый, научивший меня и моих одноклассников честности и настойчивости, умению преодолевать трудности, дорожить своей Родиной, бескорыстно относиться к людям.
Когда я уже стал заместителем председателя правительства, он как-то зашел ко мне и между делом сказал одну простую фразу: «Что бы ты ни делал, Егор, всегда руководствуйся интересами своего народа, своей республики!». С тех пор эти слова стали принципом в моей работе, да и девизом по жизни.
- Так в чем сегодня заключается главная проблема нашего села?
- Алексей Елисеевич Кулаковский в своем послании «К якутской интеллигенции» написал примерно следующее: «сегодня дай десяти человекам по тысяче рублей, девять из них проедят полученное, либо в карты проиграют, и лишь один бережно и с умом пустит в оборот». Когда прошло время колхозов и совхозов, наши сельчане безвозмездно получили свои паи в виде скота, наделов или техники, но вот воспользоваться ими как следует не смогли. Скот превратили в телевизоры, холодильники, УАЗики… Ведь когда что-то достается даром, ценности этой вещи не осознаешь.
Нужно признать, фермерство, частные крестьянские хозяйства, как широкое явление, у нас тогда не прижились. Многие, промотав полученное, и не видя перспектив, потянулись в города. Сегодня, я считаю, необходимо развивать товарное производство в сельском хозяйстве, однако уже не в виде колхозов, а сельхозкооперативов – на основе частной собственности.
В складчину и технику проще получить, и кредиты, и новые технологии внедрять. Тем более что успешные примеры в республике есть, СХПК «Чурапча», например, стал лучшим кооперативом России 2008 года. Нужно только распространять передовой опыт.
Так что слухи об умирающем якутском селе сильно преувеличены. На селе нужны классные организаторы, менеджеры –да! Надо обучать, образовывать людей, а не панику разводить.
- Сами часто за руль садитесь?
- Часто. Ничего не могу с собой поделать, машины – моя страсть! Меня даже Вячеслав Анатольевич иногда ругает за это, мол, поосторожнее нужно, Егор Афанасьевич. Очень уважаю всех водителей – дальнобойщиков, автобусников, неважно каких. Всегда найду, о чем с любым из них поговорить – о технике, о работе, о дорогах, о ценах на бензин, просто о жизни.
- А на 200-й «Лэнд Крузер» не думали пересесть?
- Нет. Меня моя машина полностью устраивает. Ничем не хуже новой модели. А за престижем или статусом я не гоняюсь. Другое дело - Москва. Там по одежке встречают – приедешь на «Волге» в какое-нибудь министерство или ведомство, так могут и разговаривать с тобой отказаться.
- Сегодня в Москве лучше или хуже к нам относятся?
- Безусловно, лучше. Если раньше все, в основном, строилось на личном авторитете Михаила Ефимовича Николаева, на его доверительных отношениях с Борисом Ельциным, то сегодня уважение к республике, понимание ее проблем выражается в других, более широких масштабах.
За последние годы мы показали свою способность цивилизованно и аргументировано убеждать федеральную власть в правильности своих действий, причем не только в интересах самой Якутии, но и страны в целом. Мы занимаем активную позицию по всем направлениям. Мы продемонстрировали, что можем планировать и реализовывать глобальные проекты.
На федеральном уровне сегодня переосмыслена сама роль республики, ее геополитическая значимость как для Дальнего Востока, так и для всей России. С нашим мнением считаются, к нам прислушиваются, с нами советуются. И в итоге путем совместной, кропотливой работы мы добиваемся нужных результатов.
- На даче чем обычно занимаетесь, Егор Афанасьевич?
- Дача – это самое любимое место всей нашей большой семьи. Главная хозяйка, распорядительница и хранительница очага здесь моя супруга Прасковья Петровна, с которой мы прожили вместе уже 32 года. У меня времени на хозяйство, понятное дело, нет. Ну, иногда могу что-нибудь приготовить, могу якутские оладьи испечь. Чаще всего просто отдыхаю, с внуками вожусь. На велосипеде гоняю – поднимаюсь в гору и обратно вниз.
- Без охраны?
- Без охраны (смеется), чего мне бояться – я никому ничего плохого не сделал. Кручу педали, чтобы вес не набирать: курить в этом году бросил, а работа у нас, сами знаете, большей частью, сидячая – несмотря на частые командировки.
- Что ж, с наступающим вас юбилеем, Егор Афанасьевич! А какие подарки вы не любите?
- Не люблю подарки, подаренные не от чистого сердца, ради этикета что ли или, как говорят, для проформы. Слишком дорогие тоже не люблю, которые делаются ради самолюбия самого дарящего. А последние годы друзья часто дарят мне хорошие художественные фотографии. Интересно ведь иногда на себя со стороны критически взглянуть? День рождения, наверное, лучшее время для этого!
Фото из архива ИА SakhaNews.
