Путин считает, сказал в начале программы Юрий Пронько, что он с Медведевым значительно больше вкалывает на благо страны… Разговор был долгим, мы же представляем вашему вниманию лишь несколько фрагментов из этой программы.
САТАРОВ: В 2001 году один человек из Кремля мне сказал – ну, мы обсуждали, я спрашивал, как работа и так далее – он говорит: "Очень тяжело. Вот ты сам посмотри на его график. При этом графике невозможно отправлять президентские полномочия".
ПРОНЬКО: Невозможно?
САТАРОВ: Невозможно. Это сплошной PR. "А это значит, у нас очень много работы, потому что надо постоянно готовить тексты, и так далее. Кроме PR – ничего". И это 2001 год. С того времени ничего не изменилось потому что кроме…
ПРОНЬКО: Несмотря на то, что прошло десять лет?
САТАРОВ: Ну да. Вот мы видим амфоры, автопробеги…
АКСЮТИН: Очень интересное замечание, которое, кстати, объясняет объективное ограничение власти. Она объективно ограничена аппаратом, номенклатурой – как угодно это можно назвать.
***
ПРОНЬКО: Это их функция. Но тогда простите, а кто управляет этим всем? Вот кто является закоперщиком? Небезызвестная фраза о советском периоде, сталинском периоде, Черчилля по поводу бульдожьей схватки под ковром. Сейчас примерно то же самое? Или то же самое, а не "примерно"?
САТАРОВ: Да нет, просто, то же самое, конечно. Нет, есть, допустим, люди, которые знают, что происходит в правительстве. И знают, что Путин, конечно, премьер, и решений особых не принимает. Решения, существенные решения принимает Сечин, Шувалов, раньше, естественно, Кудрин – каждый в своих сферах. Что-то им приходится согласовывать…
ПРОНЬКО: Секторально закрепленные люди?
САТАРОВ: Конечно, да. Когда Путин был президентом и когда к нему приходили: "Вот смотрите, есть несколько вариантов. Вот там есть проблема и так далее", – ответ его был обычно такой: "Идите, договоритесь, потом приходите". Он не любил принимать решения, особенно когда надо выбирать.
ПРОНЬКО: А советские руководители? Им было присуще самостоятельное принятие решений?
САТАРОВ: Конечно.
АКСЮТИН: Ленин, Сталин, Хрущев, даже в какой-то степени, Брежнев, хотя он в этом плане более демократичным был, он больше советовался с умными людьми. С тем же Бовиным.
ПРОНЬКО: Но маловероятно себе представить, что тот же Хрущев сказал бы вот ту фразу, которую произнес Георгий Александрович о том, что "идите, договоритесь, а потом ко мне приходите".
АКСЮТИН: Он на прокурора кричал по делу Рокотова: "Кто вы такой! Будете членом президиума…" Когда прокурор говорил: "Вы незаконно к смерти приговариваете явно Рокотова, валютчика".
ПРОНЬКО: Принципиальный момент – самостоятельность?
АКСЮТИН: "Вы будете членом президиума, тогда будете…" А все остальные члены президиума сидели, молчали.
САТАРОВ: Имеется в виду президиум ЦК, тогда был.
ПРОНЬКО: Ну, то, что Политбюро называется, да?
АКСЮТИН: 1961 год, президиум ЦК, да.
ПРОНЬКО: Слушайте, вот это интересный момент. Я-то на самом деле всегда себе представлял советский период как коллективное все-таки управление. Я понимал, что генеральный секретарь или первый секретарь…
АКСЮТИН: Формально. А за это Хрущева и сняли, что он нарушал коллективность, формально.
***
ПРОНЬКО: Я помню этот Новый год, как говорят, Борис Николаевич всем испортил Новый год, все об этом только и говорили.
САТАРОВ: Говорили тоже: "Миллениум испоганил нам!"
ПРОНЬКО: Миллениум испоганил, да. Юрий Васильевич, ну вот как вам, вы соглашаетесь с коллегой, что это прикрытие, и вы так же убеждены, что Путин, являясь прикрытием, не держится за власть, или все-таки держится? Вот я просто хочу понять.
САТАРОВ: Я согласен с тем, что, конечно, он испытывает удовольствие от внешних атрибутов власти.
ПРОНЬКО: Испытывает удовольствие?
САТАРОВ: Безусловно.
ПРОНЬКО: Это вот человеческая такая психология, да, нутро?
САТАРОВ: Да, избежать этого соблазна очень трудно.
***
АКСЮТИН: Кстати, вы не в курсе, что Красную площадь, там чугунные варят, все, чтобы никаких демонстраций особенно не было, музейщики против, и так далее, и тому подобное.
ПРОНЬКО: Да что вы?! Не в курсе. Я знаю, что на Старой площади здание ЦК, ну, в смысле, резиденцию обнесли полностью.
АКСЮТИН: И там тоже, Китай-город весь – то же самое, так сказать, обваривают.
ПРОНЬКО: Точно, была информация, там чуть ли не два или три квартала перекрывается, и там никакого доступа.
АКСЮТИН: Китай-город превращают в запрещенный китайский город императора.
САТАРОВ: Называется – пацаны реально боятся.
АКСЮТИН: Да.
ПРОНЬКО: Слушайте, а вот это интересный момент, да, при Советах этого не было, да, ну, была цитадель – Кремль, безусловно, да, но Старая площадь…
АКСЮТИН: Ну, там ЧК получше, наверное, работала.
САТАРОВ: По Кремлю, между прочим, можно было гулять, я напоминаю.
***
ПРОНЬКО: Значит, Александр (читатель - SN) пишет: "Путин будет править, сколько физически сможет. Он создал систему, выгодную всем элитам. Это сверх обогащение для всех, кто ему лоялен. Все это работает, несомненно, благодаря цене на нефть". Вот здесь несколько таких главных тезисов я бы выделил, да, и тут вновь аналогию с советским периодом можно провести. Господа, вы так же считаете, что Владимир Путин будет править Россией вот до того, пока физические возможности будут ему позволять?
САТАРОВ: Ну, я думаю, есть один ограничитель – это граждане, пока их это будет устраивать.
ПРОНЬКО: То есть, вы не разделяете вот такое вот, что уже наверняка, что называется…
САТАРОВ: Дело в том, что эта система съедает себя независимо от цены на нефть, я имею в виду просто разрушение государства, как такового. Я напомню радиослушателям, что власть и государство – это понятия разные, и только иногда пересекающиеся. У нас есть власть, но исчезает государство. У нас абсолютно разболтанная и самая неэффективная за всю историю России бюрократическая машина.
ПРОНЬКО: Нынче?
САТАРОВ: Нынче, МВД – это только один из очевидных примеров, и то, что с этим творится, и вот это – критическая вещь, и они не в состоянии с этим справиться, хотя пытаются.
ПРОНЬКО: Угу, угу. Юрий Васильевич, ваш ответ, как вы считаете?
АКСЮТИН: Я все-таки надеюсь, что Путин…
ПРОНЬКО: Если он выигрывает выборы, у меня вопросов нет, но главное – какие еще выборы.
САТАРОВ: А у кого, вы извините, выиграет он выборы-то?
ПРОНЬКО: Ну, у тех кандидатов, которые, я так предполагаю, будут.
АКСЮТИН: Они знают свою роль, свое место, вот, и сколько получат?
ПРОНЬКО: Уже знают, да?
АКСЮТИН: Недаром некоторые, кто имеет какое-то отношение к избирательным окружным комиссиям, уже говорят, сколько голосов будет, что уже по-сталински не важно, как проголосовали, а как посчитали, а уже говорят в этом плане, все эти электронные механизмы уже заряжены и все подсчитано. Не знаю, насколько, просто не хочется, органически не хочется в это верить, и единственная надежда есть, что Путин повторит то, что он сделал пять лет назад – срок пройдет, хотя у него два теперь срока, но пройдет, и все-таки он не будет вечным.
