В государственном Русском музее Санкт-Петербурга открылась масштабная выставка «Власть воды». В ее экспозиции представлены произведения живописи и графики, иконы, фотографии, скульптура, инсталляции из коллекции музея (около 150 экспонатов), а также около ста произведений из частных собраний известных коллекционеров, фондов и галерей Германии, Франции, Израиля. Выставку сопровождает оригинальное звуко - и видеооформление.
Уже на входе вас встречает завораживающая видеопанорама водопада. В первой части выставки представлено искусство восемнадцатого – начала двадцатого века. Водная стихия здесь запечатлена в малоизвестных полотнах Ф. Бруни и И. Айвазовского, на которых запечатлен Всемирный потоп – власть воды в самом что ни есть прямом смысле.
В этой части выставки можно увидеть картины «Закат на болоте» А. Саврасова и «Озеро» И. Левитана, «Садко» И. Репина, и «Рождение Венеры» Н. Милиоти, «На Ильмень-озере» П. Кончаловского и «Купающиеся мальчики» К. Петрова-Водкина.
Резким контрастом по сравнению с произведениями классиков выглядят работы работы художников, родившихся в двадцатом веке. Здесь зрителя ждет настоящий культурный шок, потому как авторы вознамерились взять его за живое любыми способами.
Кто авторы? Это современные художники Москвы, Санкт-Петербурга, Сибири, Нижнего Новгорода. Многие из них давно знакомы зрителю: А. Петров, О. Кулик, О. Рабин, И. Баскаков, О. Флоренская, Н. Нестерова, В. Титов, А. Хорошилова, Т. Назаренко, знаменитые «Митьки»...
Кстати, «Митьки» в этой компании выглядят милыми шутниками, ибо, как замечено организаторами выставки, эта часть экспозиции «отличается как своеобразной философией, так и озорством, выдумкой, юмором». И начинаются игры с водой, которая становится для художника-авангардиста лишь своеобразной отправной точкой в поисках своего «я».
Подхожу к одному из экспонатов. Передо мной пять одинаковых колб, в которых налита вода. На колбах таблички: «Нева», «Рейн», «Волга», «Темза» и «Сена». Сдается мне, что во все колбы наливали воду из питерского водопровода, но правила игры таковы, что мне ничего не остается, кроме как поверить авторам на слово.
На «Чучеле кашалота с фонтаном» О. Флоренской надпись «Вход по одному» и небольшая очередь. Двухметровый «кашалот» висит в воздухе где-то на уровне груди и, чтобы войти в него, надо лишь чуточку нагнуть голову и засунуть ее в разверстое брюхо. Ныряю в чрево, осматриваюсь: внутри фанерного макета горят электрические лампочки, освещающие какие-то убогие открытки, небрежно наклеенные по внутренним стенкам этого экспоната. Вот тебе, бабушка, и «кашалот с фонтаном»!
Начинаю догадываться, что, как и многие другие, стал жертвой дьявольской мистификации. Но ничего не попишешь, надо испить эту чашу полной мерой.
Останавливаюсь около анимации «Вниз по матушке по Волге» С. Шушкалова. На экране, благодаря компьютерной графике, оживают известные полотна, причем сделано это в нарочито лубковой манере. К примеру, в образе кустодиевской дородной купчихи с картины «Чаепитие в Мытищах» перед зрителями предстает Анастасия Волочкова, а над головой у нее пролетает современный авиалайнер.
Привлекает внимание посетителей и композиция Д. Каварги «Распад Вовлеченности» (так написано на табличке). Разорванные и искореженные неведомой силой куски металла сходятся внизу в какой-то посудине, куда налита, как написано там же, «черная флуктурирующая жидкость». При нажатии на кнопку поверхность этой самой жидкости покрывается рябью.
Дальше зрителей ждет встреча с небрежно вырезанными из фанеры по форме бутылок макетами, на них этикетки: «Столичная», «Московская», «Жириновский», «Комдив» (с портретом Никиты Михалкова), «Лужковская», «Ферейн»... Это инсталляция известной столичной художницы Т. Назаренко. При чем тут вода, остается только догадываться.
Ну и, конечно, всеобщее внимание привлекает инсталляция В. Цаголова «Фонтан». Оказывается, в отечественной интерпретации даже трогательный «Писающий мальчик» из Брюсселя может превратиться в жутко натуралистичного мужика-мордоворота, который мочится на свою окровавленную жертву, лежащую у ног. Рядом сумка, набитая долларами.
По мнению устроителей выставки, эта инсталляция представляет собой «критику криминализированной российской повседневности, в которой бандиты стали почти мифологическими героями. Реализм скульптурной группы – реализм телевизионного экрана, на котором разыгрываются очередные кровавые саги, в которых деньги побеждают добро».
Вот, оказывается, как все просто. И фонтан из причинного места, как ему и положено, функционирует исправно, но честное слово, так и хочется воскликнуть вслед за Прутковым «Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану».
Как было отмечено в комментарии «Новых известий», художественные эксперименты Русского музея вызывают яростные споры. Можно ли выстраивать экспозицию только лишь на том основании, что на полотнах изображено два персонажа? Между тем на выставку «Двое» зритель ломился. Допустимо ли строить концепцию, отбирая картины по цвету? Но выставка «Красный цвет в русском искусстве» уже попала в историю.
Музейщики всего мира одержимы идеей завлечь зрителя, и они все смелее начинают его развлекать, устраивая в храмах культуры аттракционы. Как ни досадно признавать, но ход этот абсолютно современный и выигрышный. Для того чтобы молодой зритель заинтересовался изобразительным искусством, на выставку его нужно завлечь и удерживать его драгоценное внимание всеми возможными способами, вплоть до эпатажа. С этим, пожалуй, трудно не согласиться. Но все ли средства хороши в борьбе за посетителя?
Виктор Червинский
Фото Интерпресс.ру
