Ключевое нововведение законопроекта — создание института добанкротной санации, которая может быть адресной (с заключением соглашения с одним или несколькими кредиторами) либо комплексной, когда большинство неаффилированных кредиторов (более 50 процентов) подчиняет условиям оздоровления несогласное меньшинство.
Адресная санация не предусматривает участия суда, тогда как комплексные соглашения должны утверждаться судом. Однако механизм комплексной санации претерпел заметные изменения: он станет доступным исключительно крупным должникам с балансовой стоимостью активов свыше 1 млрд рублей. Внесенный в Госдуму весной 2026 года законопроект такого ограничения не предусматривал. Кроме того, вводится необходимость аудита как соглашения о санации, так и отчета о финансовом состоянии должника.
Еще одно принципиальное изменение касается налоговой задолженности. Из комплексной санации выведены обязательные платежи — прежде всего речь идет о долгах перед Федеральной налоговой службой. В мартовской версии допускалось участие ФНС в таких соглашениях при соблюдении специальной процедуры согласования, теперь же прямо указывается, что на налоговую службу комплексное соглашение распространяться не может.
Также сохранился запрет на изменение комплексной санацией порядка и сроков уплаты компенсаций вреда жизни и здоровью граждан, алиментов, штрафов и обязательств по государственному оборонному заказу без одобрения заказчика. Максимальный срок соглашения о санации — до шести лет.
Законопроект также предусматривает введение судебной процедуры реструктуризации долгов для юридических лиц. Ранее, подавая заявление о банкротстве, должник фактически запускал ликвидационный механизм. Теперь у компаний появляется возможность изначально просить суд ввести реструктуризацию долгов, если есть перспектива восстановления платежеспособности. Как отмечается в пояснительной записке, данную норму предлагается ввести с целью формирования приоритета применения в деле о банкротстве восстановительных процедур над ликвидационными.
Реформа уже получила оценки со стороны законодателей и экспертов. Замглавы Комитета Совета Федерации по экономической политике Александр Трембицкий назвал реформирование института банкротства с точки зрения усиления его реабилитационной функции «давно назревшим шагом». Он привел красноречивую статистику: сегодня доля реабилитационных процедур в банкротстве составляет всего 0,9 процента, а кредиторам возвращается в среднем только 6 процентов требований. «Это означает, что подавляющее большинство процедур фактически заканчивается ликвидацией бизнеса», — заявил сенатор. По его мнению, действующий закон о банкротстве не содержит эффективных механизмов восстановления платежеспособности компаний.
Директор департамента стратегического развития финансового рынка Банка России Екатерина Лозгачева, в свою очередь, отметила, что в законопроекте делается акцент на добанкротных процедурах реабилитации бизнеса, «учитывая, что это действительно важный вопрос для нашей экономики».
Президент Российской Гильдии арбитражных управляющих Станислав Клейменов назвал главную идею законопроекта — «спасение бизнеса, а не уничтожение», пишет "Коммерсант". «Долгие годы наш закон о банкротстве работал скорее как инструмент ликвидации, в нем не было главы XI как уникальной концепции реабилитации, — пояснил он. — Новый подход предлагает перезагрузку: появляются реальные механизмы, позволяющие компании остаться на плаву при временных трудностях. Это не просто косметические правки, а смена философии и баланса в пользу должника».
При этом Клейменов подчеркнул, что спасти можно только те компании, у которых есть объективный потенциал восстановления: для «мертвых» душ процедура останется ликвидационной. Говоря о механизме добанкротной санации, он отметил, что стороны могут договориться об отсрочке, рассрочке, замене предмета залога или даже конвертации долга в долю в уставном капитале. «Мы уходим от жесткой диктатуры "немедленно платить или банкрот", — резюмировал эксперт.
