Ключевое нововведение законопроекта — создание института добанкротной санации, которая может быть адресной (с заключением соглашения с одним или несколькими кредиторами) либо комплексной, когда большинство неаффилированных кредиторов (более 50%) подчиняет условиям оздоровления несогласное меньшинство.
Адресная санация не предусматривает участия суда, тогда как комплексные соглашения должны утверждаться судом. Однако механизм комплексной санации претерпел заметные изменения: он станет доступным исключительно крупным должникам с балансовой стоимостью активов свыше 1 млрд рублей. Внесенный в Госдуму весной 2026 года законопроект такого ограничения не предусматривал. Кроме того, вводится необходимость аудита как соглашения о санации, так и отчета о финансовом состоянии должника.
Еще одно принципиальное изменение касается налоговой задолженности. Из комплексной санации выведены обязательные платежи — прежде всего речь идет о долгах перед Федеральной налоговой службой. В мартовской версии допускалось участие ФНС в таких соглашениях при соблюдении специальной процедуры согласования, теперь же прямо указывается, что на налоговую службу комплексное соглашение распространяться не может.
Также сохранился запрет на изменение комплексной санацией порядка и сроков уплаты компенсаций вреда жизни и здоровью граждан, алиментов, штрафов и обязательств по государственному оборонному заказу без одобрения заказчика. Максимальный срок соглашения о санации — до шести лет.
Законопроект также предусматривает введение судебной процедуры реструктуризации долгов для юридических лиц. Ранее, подавая заявление о банкротстве, должник фактически запускал ликвидационный механизм. Теперь у компаний появляется возможность изначально просить суд ввести реструктуризацию долгов, если есть перспектива восстановления платежеспособности. Как отмечается в пояснительной записке, данную норму предлагается ввести с целью формирования приоритета применения в деле о банкротстве восстановительных процедур над ликвидационными.
Реформа уже получила оценки со стороны законодателей и экспертов. Замглавы Комитета Совета Федерации по экономической политике Александр Трембицкий назвал реформирование института банкротства с точки зрения усиления его реабилитационной функции «давно назревшим шагом». Он привел красноречивую статистику: сегодня доля реабилитационных процедур в банкротстве составляет всего 0,9%, а кредиторам возвращается в среднем только 6% требований. «Это означает, что подавляющее большинство процедур фактически заканчивается ликвидацией бизнеса», — заявил сенатор. По его мнению, действующий закон о банкротстве не содержит эффективных механизмов восстановления платежеспособности компаний.
Директор департамента стратегического развития финансового рынка Банка России Екатерина Лозгачева, в свою очередь, отметила, что в законопроекте делается акцент на добанкротных процедурах реабилитации бизнеса, «учитывая, что это действительно важный вопрос для нашей экономики».
Президент Российской Гильдии арбитражных управляющих Станислав Клейменов назвал главную идею законопроекта — «спасение бизнеса, а не уничтожение», пишет "Коммерсант". «Долгие годы наш закон о банкротстве работал скорее как инструмент ликвидации, в нем не было главы XI как уникальной концепции реабилитации, — пояснил он. — Новый подход предлагает перезагрузку: появляются реальные механизмы, позволяющие компании остаться на плаву при временных трудностях. Это не просто косметические правки, а смена философии и баланса в пользу должника».
При этом Клейменов подчеркнул, что спасти можно только те компании, у которых есть объективный потенциал восстановления: для «мертвых» душ процедура останется ликвидационной. Говоря о механизме добанкротной санации, он отметил, что стороны могут договориться об отсрочке, рассрочке, замене предмета залога или даже конвертации долга в долю в уставном капитале. «Мы уходим от жесткой диктатуры "немедленно платить или банкрот", — резюмировал эксперт.
