В бескрайних просторах Якутии, где линии электропередачи словно тонкие нити, связывающие суровую землю с цивилизацией, работали люди особой закалки. Одним из них был машинист бульдозера Южно-Якутских электрических сетей Юрий Фёдорович Раздобреев. Сейчас он на заслуженном отдыхе, а его воспоминания — это живая история о времени, когда задачи решались не по инструкциям, а смекалкой и умелыми руками.
Ловкость рук и никакого мошенничества
Одна из самых ярких баек Юрия Фёдоровича переносит нас на бескрайние болотистые участки, где предстояло установить буровую установку.
«Помню, как-то на болоте эту самую «лапу» буровой ни в какую не получалось выставить ровно, — начинает свой рассказ Юрий Фёдорович. — Везде хлябит, плавает всё. Смотрим — техника бессильна. А без уровня — никуда».
Задача осложнялась тем, что опорную часть махины необходимо было выставить строго по уровню. А земля, мягкая и зыбкая, наотрез отказывалась быть ровной. Но там, где бессильна техника, на помощь приходит русская смекалка.
«Постояли, подумали. А потом смотрю, лежат чурки сантиметров по пятьдесят длиной. Подсунули их под лапу, они ушли все в глубину топи, и представьте себе — всё встало как влитое! Четко, ровно. Вот тебе и высокие технологии».
Со стороны это могло показаться баловством. Однако этот нехитрый маневр сработал безупречно! Бревно, как надежный домкрат, приняло на себя вес конструкции. Эта история — настоящий учебник по практической механике и доказательство того, что самый сложный проект часто держится на простом и верном решении.
Виртуоз на склоне хребта
Но если на болотах работа требовала смекалки, то на перевалах Алданского нагорья нужна была уже настоящая сноровка и отчаянная храбрость. Юрий Фёдорович вспоминает историю про одного своего коллегу-бульдозериста, легенду местных сетей.
«А вот на Алданском нагорье, на крутом склоне, у нас работал один виртуоз! — с восхищением в голосе продолжает Юрий Фёдорович. — Запомнил я его на всю жизнь. Задача перед ним стояла установить опору ЛЭП. Склон такой, что и стоять-то страшно, не то что технику ставить. А он что делал?»
«Он подводил свой бульдозер, ювелирно заводил ковш под основание опоры и начинал её подъём. Он не просто удерживал махину, но и выводил её в идеальный уровень, с точностью хирурга, выполняющего сложнейшую операцию. ЛЭПовцы, конечно, страховали опору растяжками, но главное чудо заключалось в другом — одним филигранным манёвром он умудрялся и поднять опору, и сразу же, тем же ковшом, закопать её основание».
Картина, которую он описывает, больше смахивает на цирковой трюк, чем на монтажные работы.
«Одно неверное движение — и эта махина может рухнуть ему же на кабину или под откос. А он сидит, сосредоточенный, брови нахмуренные, и танцует этот танец с деревянной опорой. Вот это была работа! На такое сейчас, поди, и смотреть-то страшно».
Эта история — подлинный гимн человеческому мастерству и самообладанию, тем, кто ценою невероятных усилий буквально на своих плечах принёс свет в самые недоступные уголки якутской земли.
«Ёлка-палка, плохо дело»: Урок от старого эвенка
Бывали моменты, когда никакая техника и смекалка не могли справиться с могуществом природы. Об одном таком случае Юрий Фёдорович вспоминает с особым философским чувством. Произошло это в эвенкийском селе Хатыстыр, куда они ездили весной для проведения буровых работ.
«В Хатыстыре мы столкнулись с тем, к чему были не готовы. Весна, солнце припекает, кажется, всё должно таять. Ан нет! Земля на метр-полтора еще каменная, мерзлая. Я бурил, а бур или в лед упирается, словно в бетон, или ледяной крошкой забивается и дальше не идет. Мы и так, и сяк — ничего не выходит. Летом тут бурил — песок как песок, а сейчас... Сплошное мучение».
Они нервничали, пытались штурмовать вечную мерзлоту, теряли время. И вот, когда отчаянные попытки уже иссякли, к месту работы подошел невысокий, смуглый старичок-эвенк. Он молча постоял минут пять, наблюдая за метаниями техники и людей.
«Подошел он ко мне, посмотрел на бур, на землю, качнул головой и так спокойно, с пониманием говорит: «Ээ, Ёлка-палка... Плохо дело». Я ему в ответ: «Я-то знаю, что плохо! А как хорошо-то сделать?». А он улыбнулся в усы и отвечает: «Нада тепло ждать. Земля спать. Тепло придет — земля проснется. Тогда и бури».
Этот простой совет стал откровением. Они, вооруженные техникой и графиками, пытались командовать природой, силой заставить ее подчиниться. А местный житель, потомственный сын этой земли, знал простую истину: против ритмов природы идти бессмысленно.
«Мы тогда, честно сказать, посмеялись. Мол, жди тут своего «тепла» с начальством. Но деваться было некуда. Отложили работу на пару недель. Вернулись, когда еще немного потеплело — и точно! Земля мягкая, податливая, бур идет как по маслу. Вот тогда я и понял весь глубинный смысл его слов «земля проснется». Он был абсолютно прав. Не мы тут хозяева, а она. И нужно не ломиться, а чувствовать ее».
Нежданный гость с молчаливого пригорка
Другая история Юрия Фёдоровича напоминает, что в якутской тайге человек — всего лишь гость. И у этих бескрайних лесов есть свой Хозяин.
«А как-то раз работали мы в тайге, и вдруг — тишина. Краем глаза увидел как на пригорке, метрах в пятидесяти, сидит он... Хозяин. Здоровенный такой медведь, устроился удобно, будто в зоопарк пришел», — вспоминает Юрий Фёдорович, и его голос становится тише.
Исполин спокойно, с чувством собственного достоинства, уселся на землю и принялся наблюдать за людьми. В его взгляде не было ни агрессии, ни страха — лишь спокойное, оценивающее любопытство.
«Через минуту оглянулись, а его нет. Исчез так тихо, как и появился без единого звука. Сначала подумали, что померещилось, все таки любопытство взяло верх. Мы с напарником решились пойти и посмотреть точно ли Хозяин был на пригорке. Но, свои следы присутствия оставил, значит не померещилось», — делится тракторист.
Эта встреча не была угрожающей, но стала ярким напоминанием о том, где они работают. Не в покоренной человеком местности, а в древней, дикой тайге, где нужно уважать ее законы и истинных обитателей.
Байки Юрия Фёдоровича Раздобреева — это не просто забавные случаи из жизни. Это частичка истории освоения сурового края. «Смекалка нам заменяла и домкрат, и уровень, и GPS-навигатор, — заключает он. — А природа всегда была главным прорабом. Она и работу проверить могла, и урок преподнести. Вот так и жили».
И пока звучат эти истории, жива память о той самой, настоящей романтике трудовых будней в бескрайней якутской тайге.
