По официальным данным, ежегодно российские зэки производят товаров примерно на 30 миллиардов рублей, тогда как бюджетные затраты на нужды тюрем составят в нынешнем году 215 миллиардов. Независимые эксперты считают, что реальный объем производства «корпорации ФСИН» гораздо выше, поскольку ассортимент выпускаемой продукции очень широк: от рукавиц для нефтяников до урн для голосования. Доход в 30 миллиардов представляется более чем скромным.
В своем обращении Толоконникова утверждает, что за июль 2013 года ее зарплата составила всего 29 рублей. В дальнейшем, по данным инспекции, которую провели члены Общественной палаты, Толоконниковой стали начислять уже порядка 300 рублей - и это при минимуме выходных, рабочем дне в 16–17 часов, и ежедневной норме пошива в 150 полицейских форменных комплектов (для бригады).
Слова Толоконниковой подтверждает профсоюзный активист Валентин Урусов, вступивший в 2008 году в трудовой конфликт с компанией «АЛРОСА» и более четырех лет отсидевший в исправительной колонии в поселке Верхний Бестях в Якутии якобы за «хранение наркотиков». По словам Урусова, бывало, и 18 рублей в месяц получали зэки, так что даже на пачку сигарет не хватало. В большинстве случаев «зарплата не была выше 100–200 рублей».
«Трудовой кодекс постоянно нарушается в самых разных колониях. Люди, выполняющие норму, получают крохи, — резюмирует глава комитета «За гражданские права», член Совета по правам человека при президенте Андрей Бабушкин. — А ведь ниже МРОТ, который сегодня больше 5 тысяч рублей, платить нельзя! В ряде случаев заключенные по полгода работали бесплатно. Или под видом обязательных бесплатных работ по благоустройству их заставляли работать круглые сутки».
Аномально низкие зарплаты связаны с коррупцией - контракты, которые заключает руководство конкретного исправительного учреждения с коммерсантами, бывают непрозрачны, а то и вовсе фиктивны. В таком договоре, например, может прописываться кратно заниженная цена на продукцию. Реальная сумма в неофициальном порядке и неформальной обстановке выплачивается бизнесменами офицерам ФСИН, а труд заключенных оплачивают исходя из цифр, указанных в документах.
Схема может быть не только «серой», но и «черной» - например, как в рубцовской колонии №5 Алтайского края в прошлом году, где без каких-либо официальных приказов прямо в жилой зоне была организована мастерская по изготовлению сувенирной продукции. Формально мастерской не существовало, и, естественно, никаких выплат заключенным не производилось.
В аппарате самой ФСИН существование проблемы признают и даже анонсировали в начале 2013 года создание специализированного «торгового дома» — открытой площадки для реализации продукции и заключения контрактов. По замыслу все торги должны проходить централизованно и с экспертизой Торгово-промышленной палаты.
«Существующая система будет меняться полностью, есть решение создать подобие «торгового дома», чтобы все продавалось открыто. Мы будем знать потребности, цены, — говорил тогда глава финансово-экономического управления ФСИН Олег Коршунов. — Сейчас в российских колониях производится огромное количество товаров, более ста тысяч наименований. И все это продается неправильно — каким-то комиссионерам, каким-то посредникам по непонятным ценам».
Коршунов обещал, что через полгода «торговый дом» заработает, и тюремная экономика выйдет из тени. Однако полгода прошло - все по-прежнему.
