И – отметим сразу – якутская актриса соответствовала, как нельзя более соответствовать названию фестиваля – Solo: разве можно представить ее без пения, причем, пения уникального? Да, она и тут была королевой сцены. Да, она пела тойук. А камлая, брала в руки бубен. И – как тут не провести параллель: Медея – царевна, Медея – волшебница, Медея взывает к богам. Но теперь это не та Медея, которая готова на все ради Ясона. Она раздавлена предательством и, ни на минуту не прекращая взывать к Ясону, все упрекает и упрекает, требует и напоминает… Раскаяния в ней нет – в ней продолжает говорить обида…
В спектакле ни слова по-русски. Отважно. Ведь это моно. Удерживать внимание зрителя в течение целого часа – чем? Конечно, можно было б и посомневаться насчет якутского текста, если б это не была классика. Да разве кто не знает сути трагедии? И разве эмоции, щедро выплескиваемые Степанидой-Медеей, не красноречивее всяких слов? Оказывается, красноречивее, и Степанида знает это. Ее текст (пьесу немецкого драматурга Хайнера Мюллера, по которой, собственно, и поставлен моноспектакль, перевела на якутский язык народный поэт Якутии Наталья Харлампьева) – это тойук, а эмоции – безупречный талант актрисы.
Занавеса никакого нет – кругом тьма. В этом мраке появляется вдруг Медея, ступает она тяжело, согнувшись так, что приходится быть внимательной, чтоб не наступить на края длиннополой одежды. На протяжение всего спектакля она ходит по кругу – спирали памяти, все возвращаясь и возвращаясь в мыслях своих к Ясону. Немолода. Но сколько бы лет ни минуло, обида не стихнет, сердце не замолчит. Утирая пот, пропитанный ядовитыми мыслями, она бережно собирает каждую капельку его в скляночку – чтобы снова и снова сдобрить этим пеплос и предложить врагам, и белый шелковый пеплос оказывается насквозь пропитан кровавыми пятнами…
У якутов есть священное древо жизни – Аал Луук Маас. Древо жизни Медеи превратилось в обрубки. Все, чем жила она, стало страшными эпизодами, и вот она ходит по этому своему кругу, хватаясь за эти обрубки, заполоняя ими окружающее темное пространство. Оттого ли спектакль имеет еще одно название – якутское: Кэрчиктэр, что в переводе на русский означает отрезки, отрывки. Отрывки ее памяти.
Моноспектакль Степаниды – это ассоциации. И еще это посыл к вечной теме – трагедии женщины. Он вневременной. Не имеет ни географических, ни национальных, ни каких-либо других границ. Есть страсть. Есть мужчина и женщина. Есть вечный вопль, с болью исторгнутый Мариной Цветаевой: мой милый, что тебе я сделала? Все остальное – нанизывается на отношения мужчины и женщины: государства, друзья, войны, дети, другие женщины и другие мужчины. Кто она – Медея? Жестокая злодейка? Жертва? Или жертва – это Ясон? Вопрос так и остался открыт. Жалко ее? Жалко. Но видели ли вы, какая в ней яростная мощь, когда она камлала? Сколько в ней испепеляющей страсти?! Нет, и все-таки она безумной стала…
Возвращаясь к тому, что моноспектакль не имеет границ, заметим, что сам проект осуществляли люди разных национальных культур. Это – молодой, но уже зарекомендовавший себя режиссер – Шамиль Дыйканбаев из Кыргызстана, спектакль которого, между прочим, номинировался на «Золотую маску». Это – кандидат искусствоведения, профессор кафедры истории театра России ГИТИСа Анна Степанова, выпустившая в прошлом году одноименную книгу о Степаниде, а теперь ей принадлежит идея этого проекта. Это она свела воедино Шамиля, Степаниду и художника Александра Угоднова, студента и артиста творческой лаборатории ГИТИСа Дмитрия Крымова.
- Довольны тем, как прошел спектакль? – спросила я у Шамиля, когда занавес уже опустился, и Степанида покинула сцену с охапкой цветов. Ей, между прочим (не сказала?), кричали «Браво!»
- Оценку спектаклю даст зритель, что касается меня, я доволен процентов на семьдесят. Одного месяца репетиций все-таки маловато.
- Тогда об оставшихся тридцати процентах. Что вы уже сейчас хотели бы изменить?
- Сейчас так много всего в голове… Но вы поймите: Степанида живет в Якутии, я - в Кыргызстане…
- Как вам работалось со Степанидой?
- Это сильная актриса, супер, мне было интересно работать в этом проекте. Если говорить о том, что он якутском языке, так и здесь проблем не было. Есть русский текст, это раз. Потом, якутский язык и киргизский немного схожи, как схожи и культуры: у нас тоже есть эпос и есть, как и у якутов, сказители. Так что мне лично все это было понятным.
- А хотели бы, чтобы этот спектакль шел в Бишкеке?
- Конечно!
Уже потом была гримерка, которая вся утопала в цветах. Поздравить актрису с премьерой пришли театральные критики и целая якутская делегация из постпредства во главе с советником по культуре Марией Космолинской. У Степаниды на лбу еще блестели капельки пота. Раскрасневшаяся, она уже вовсю давала интервью…
С новой Медеей вас, Степанида Ильинична!
Елена СТЕПАНОВА,
пресс-служба постоянного представительства РС(Я) при Президенте РФ.
