В течение последних двух месяцев на одном только кладбище города Нерюнгри были застрелены три молодых медведя. А ведь медведи, как правило, добывают пищу на строго обозначенной для себя территории, и приходят на ранее неизвестные места лишь в том случае, если их ареалы охоты захватывает более сильный хищник. И таким хищником, заставившим медведей бродяжничать в поисках нового дома, стал человек. Промышленное освоение Южной Якутии будет неизбежно усугублять положение прежних хозяев тайги, а значит, неизбежны и дальнейшие конфликты между медведями и людьми. Кто выйдет победителем в этом столкновении, очевидно.
Экологи призывают общественность и правительство спасти популяцию медведей Южной Якутии, найти для нее новые места обитания.
Ситуацию, сложившуюся в республике с популяцией бурого медведя прокомментировал ученый секретарь Института биологических проблем криолитозоны СО РАН Иннокентий Охлопков: «Медведи не упустят возможности легкой добычи, впрочем, в этом они не оригинальны. Тяготение медведей к помойкам, свалкам и выгребным ямам было проблемой человека еще с доисторических времен. В наше время это головная боль жителей Аляски, побережий Японии, Сахалина, ну и в нашей республике с каждым годом она напоминает о себе все чаще.
В последний раз подсчет популяции медведей в Якутии проводили в 80-ых годах. С тех пор о их численности в республике можно судить только на экспертном уровне, по частоте таких вот вторжений медведей в населенные пункты. Медведи могут наведываться к людям по нескольким причинам. Во-первых, из-за возросшей численности популяции. Во-вторых, из-за вторжений в их -ареал обитания, в чем не последнюю роль сыграло строительство ВС-ТО. Маршрут нефтепровода пролегает через так называемые миграционные коридоры медведей. Медведи передвигаются, как правило, по определенным путям на речки, где они занимаются ловлей рыбы. Строители же в настоящий момент перекрыли эти миграционные пути, из-за чего поведение медведей Южной Якутии стало непредсказуемым. Кроме того, нефтепровод прокладывается через кедрачи и ягодные места, на которых медведи нагуливают жир. Уничтожение мест нагула жира приводит к тому, что голодные дезориентированные животные отправляются на поиск новых мест охоты и пропитания, появляются медведи-«шатуны» - большая опасность для человека. К несчастью, медведя, который повадился питаться на помойках вблизи от человеческого жилья, уже ничем нельзя отогнать от лакомого места, остается только уничтожить его. Даже если усыпить и каким-то образом увезти на далекое расстояние, все окончится тем, что медведь туда снова вернется. Соблазн легкого способа пропитания пересиливает даже инстинкт самосохранения. Все, что можно рекомендовать администрации Нерюнгри, – следить за санитарным состоянием городских окрестностей, дабы запах свалок не привлекал животных. Руководству строительства ВС-ТО следовало бы создать участки, через которые медведи могли бы спокойно мигрировать. Что касается нас, то мы сейчас готовим программу мониторинга популяции бурого медведя.
От себя хочу добавить, что схожие обстоятельства возникли у Южно-Якутской гидроэнергетической компании на речке Тимптон. Дело в том, что там гнездится уникальный вид черного рябчика, который больше нигде в мире не встречается. Чтобы сохранить популяцию редчайшей птицы, компания пошла на сотрудничество со специалистами-орнитологами нашего института. Наши коллеги в настоящий момент проводят изыскания и разрабатывают комплекс мер по сохранению популяции черного рябчика, которые будут реализованы при строительстве каскада ГЭС на Тимптоне.
Этим я хотел бы подчеркнуть, что не промышленное освоение само по себе губит животный и растительный мир местности, а методы этого освоения, игнорирующие необходимость экологического баланса».
