ИА SakhaNews. К 2035 году в России построят семь мультирежимных учреждений ФСИН — гибридов СИЗО, тюрьмы и колоний разных режимов. Каждое обойдётся бюджету в 13–20 млрд рублей. Одновременно ведомство продолжает сокращать число заключённых и закрывать старые колонии. Но для Якутии, где нет даже колонии общего режима, эта «оптимизация» может обернуться очередным вывозом осуждённых за тысячи километров от дома.
Согласно новой редакции федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2018–2035 годы)», утверждённой 20 августа, до 2035 года в России появятся семь учреждений объединённого типа (УОТ). Каждое будет включать помещения, функционирующие в режиме следственного изолятора, на 5 380 мест, и участки исправительных колоний на 15 120 мест.
География: Калужская, Астраханская, Тюменская, Херсонская области, Татарстан и два на Дальнем Востоке — в Бурятии и Забайкальском крае. Первое УОТ планируют построить в Татарстане уже к 2030 году, в Калужской области — к 2031 году, остальные пять — к 2035-му.
В прежней редакции ФЦП речь шла лишь о трёх таких учреждениях. Теперь их семь — то есть программа не сокращается, а расширяется.
Предварительная оценка стоимости строительства одного мультирежимного учреждения — от 13 до 20 млрд рублей. Итого — от 91 млрд до 140 млрд рублей на все семь объектов. Минюст утверждает, что УОТ окупятся за 10 лет за счёт снижения расходов на содержание спецконтингента на 25–30 процентов, экономии на перевозках и оптимизации штата.
Но здесь возникает ключевое противоречие. С 2021 года число заключённых в России сократилось с 465 тысяч до 282 тысяч человек — почти на 40 процентов за пять лет. Директор ФСИН Аркадий Гостев объясняет это «гуманизацией» уголовной политики: расширением практики наказаний, не связанных с лишением свободы.
Зачем строить гигантские комплексы на 20 тысяч мест, если колонии и так пустеют? Минюст и ФСИН отвечают: новые учреждения придут на смену старым, ветхим зданиям, которые «портят городскую среду». В Улан-Удэ строительство УОТ позволит вывести из города СИЗО и четыре колонии. В Чите — СИЗО и пять колоний.
Логика вроде бы ясна: вместо десятка обветшавших объектов — один современный. Но у этой логики есть цена, и она не только финансовая.
Якутия в программу строительства УОТ не попала. Однако реформа ФСИН напрямую касается республики — и не в лучшую сторону.
Уголовно-исполнительная система Якутии — это 2 912 мест в шести учреждениях: ИК-1 строгого режима (396 мест), КП-2 (173 места), ЛИУ-5 (283 места), ИК-6 строгого режима (822 места), ИК-7 строгого режима (394 места) и СИЗО-1 (844 места). При этом в крупнейшем по территории субъекте РФ нет исправительной колонии общего режима.
Что это означает на практике? Если жителя Якутии суд приговаривает к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, в республике просто нет учреждения соответствующего вида. Таких людей направляют за пределы Якутии — за тысячи километров от дома. По общему правилу осуждённые должны отбывать наказание в пределах того субъекта, где они проживали или были осуждены. Для Якутии это правило не работает.
На этом фоне федеральная «оптимизация» выглядит особенно цинично. Пока в республике нет колонии общего режима, федеральный центр строит «суперколонии» в Татарстане, Калужской и Тюменской областях. Якутские осуждённые по-прежнему будут отправляться в другие регионы — но теперь, возможно, в новые мультирежимные комплексы, где их семьи смогут навещать разве что по видеосвязи.
Строительство УОТ уже вызывает сопротивление на местах. В Улан-Удэ для постройки суперколонии потребуется вырубить 80 гектаров леса — площадь, сопоставимая с целым микрорайоном в Москве. Жители протестуют против размещения таких объектов вблизи населённых пунктов.
Юристы указывают на фундаментальную проблему: совмещение нескольких правовых режимов в одном учреждении — это не просто архитектурная задача, а сложнейший вопрос правоприменения. СИЗО, тюрьма и колонии разных видов режима предполагают принципиально разные условия содержания, разные права осуждённых и подследственных. Как это будет работать на практике — вопрос открытый.
Министр юстиции Константин Чуйченко обещает «новейшие организационные и инженерные решения» и «комфортные условия работы для сотрудников». ФСИН, в свою очередь, решает ещё одну проблему — кадровый голод. В марте 2026 года Гостев признал, что ведомство испытывает серьёзный дефицит персонала. Новые учреждения с современной инфраструктурой, возможно, должны привлечь людей на службу. Но поможет ли это — большой вопрос.
Реформа ФСИН, какой бы «современной» она ни подавалась, не решает ключевую проблему якутской уголовно-исполнительной системы. Федеральный бюджет, тем временем, тратит десятки миллиардов на «суперколонии» в европейской части страны и на Дальнем Востоке — но не в Якутии. Получается строительство ради строительства? И остаются тысячи семей, которые годами не могут увидеть своих близких, — как побочный эффект большой пенитенциарной реформы.
