— Мониторите ли вы ситуацию на рынке труда?
— С 1 октября мы ввели еженедельный мониторинг плановых и массовых увольнений. До нового года массовых увольнений в крупных секторах не будет, официальных сигналов нет. По информации, которой мы располагаем, компании работают над оценкой ситуации следующего года, считают бюджеты и уже после этого нас проинформируют — если речь идет о сокращении численности работников, то по трудовому законодательству за два месяца.
Сейчас переплелись две тенденции. Тенденция плановых увольнений, которая была связана с обычной текущей реорганизацией, и ситуация, которая связана с глобальным финансовым кризисом. Из 29 700 человек, уволенных с начала октября, более 40% было трудоустроено, 5991 человек остался на тех же предприятиях, только занял другие рабочие места.
Никакого всплеска увольнений нет, но я далека от мысли, что все спокойно и ничего не будет происходить и далее.
Мы направили свои предложения по активным программам занятости в правительство, часть была связана с увеличением пособия по безработице. Решение уже принято, максимальный размер пособия по безработице с 1 января составит 4900 руб. против планировавшихся ранее 3400 руб.
Если пойдет массовое высвобождение, оно в основном коснется металлургии, машиностроения — отраслей, где уровень средней зарплаты достаточно высокий. И больше всего, конечно, беспокоит возможность массового высвобождения на градообразующих предприятиях. 4900 руб. — всего 30% от средней зарплаты в экономике по итогам августа. Это немного. Сегодня в бюджете на пособия предусмотрено чуть более 25 млрд руб., нужно будет еще 30 млрд руб. Это серьезные деньги, но это не те деньги, о которых нужно жалеть.
— Жесткий сценарий, по которому в следующем году уволят 10% работающих, сейчас рассматривается?
— Пока нет. Кажется, это пока нереальная цифра. Я не склонна говорить, что все хорошо, но и слишком драматизировать тоже не стоит. Мы встречались с кадровыми службами крупных компаний, никто не заинтересован увольнять своих сотрудников, потому что это реальные трудовые ресурсы, которые были обучены, в которые вкладывали деньги, доводили до соответствующего уровня квалификации. И утратить их сегодня, понимая, что через год-два нужно будет снова искать, обучать, тратить деньги, у компаний такой заинтересованности нет. Но есть свои планы, в том числе по уровню зарплаты, по сохранению бизнеса, и, конечно, компании будут вынуждены часть своих работников высвобождать, переводить на неполную рабочую неделю.
— Какие активные программы занятости вы разрабатываете?
— Переобучение. Приоритетное направление — не увольнение с последующим обучением за счет средств бюджетов и трудоустройством на другом предприятии, а именно переобучение с последующим занятием другой должности на том же предприятии, если такая потребность у предприятия существует. Эта программа финансируется из федерального бюджета, но полномочия переданы в регионы.
В бюджете сейчас на активные программы для ставших безработными предусмотрено 3,2 млрд руб. Мы бы хотели, чтобы средства на эти цели были как минимум утроены. Происходит высвобождение достаточно квалифицированных работников, которым, чтобы занять адекватную должность, нужен адекватный уровень переобучения, мы бы хотели увеличить его срок в некоторых случаях с трех месяцев до полугода. И, кроме того, полагаем целесообразным включать возможность программ переобучения еще до того, как работник столкнулся с проблемой высвобождения. Для этого будут подготовлены специальные решения и выделены значительные средства из федерального бюджета.
— Планируете ли вы какие-то шаги по развитию системы добровольного медицинского страхования (ДМС) и вовлечению в нее большего числа людей?
— Неразвитость ДМС тоже связана с отсутствием обновленного, соответствующего сегодняшней ситуации, нормативного регулирования, как и в системе ОМС. Сегодня ДМС, как правило, — это не лучший врач, а тот же самый, который работает в ОМС. И ДМС — не что иное, как просто лучшие условия пребывания в клинике, лучшее питание, большее, может быть, внимание. Наверняка вы сталкивались с ситуацией, когда частная клиника госпитализирует гражданина, имеющего ДМС, но для оказания помощи везет его все равно в государственное учреждение.
— А должно быть разделение, чтобы госучреждения не могли в этой системе работать?
— На первом этапе не очень хотелось бы смешивать средства ОМС и ДМС хотя бы потому, что нужно понять, что будет реально происходить в обязательном страховании. Ведь если мы перейдем на страховые взносы, это коснется не только пенсионной системы, но и системы обязательного медицинского страхования. И с учетом того, что мы исключаем регрессивную шкалу, потолок в 600 000 руб. заработных плат в год, мы будем предлагать механизмы, которые будут стимулировать платить с высоких зарплат в добровольную систему. Это касается и пенсионной системы, и медицинской.
— А какие это могут быть механизмы?
— Обычно предлагают систему соплатежа со стороны государства, чтобы каким-то образом завести людей в систему добровольно. Есть в некоторых странах добровольно-принудительные схемы, когда с определенного размера заработка человек обязан платить в добровольную систему, но мы скорее всего на такое не пойдем, у нас в стране такой подход могут не принять в силу ментальности. Поэтому обсуждается тема соплатежа.
— Довольно долго обсуждались поправки в закон о лекарственных средствах. Когда же они будут приняты?
— Я тоже уже жду, когда наступит конец всему этому обсуждению, потому что мы-то готовы к внесению. Круг федеральных органов, которые участвуют в согласовании этого законопроекта, очень широк — порядка 10-12 согласующих ведомств: и силовики, и таможенная служба, и Минэкономразвития, и Минфин, и тарифная служба, и антимонопольная, и Минпромторг, и даже Минтранс, потому что есть аптечка на корабле. Вы смеетесь, а знаете, как трудно со всех собрать все мнения и замечания? Некоторые ведомства уже второй или третий раз свои мнения меняют. Я лично рассчитываю, что мы в декабре законопроект внесем. Мы готовы. Ждем коллег.
— Про регистрацию цен там будет написано?
— Составляющей любой системы лекарственного страхования является установление референтной цены. Законопроект предоставляет право правительству там, где используются средства бюджета, устанавливать это регулирование. Для рыночного сегмента такого регулирования нет. Сейчас регулирование осуществляется посредством регистрации цены производителя по препаратам, входящим в перечень жизненно важных и необходимых лекарственных средств. А теперь речь идет о создании механизма установления референтной цены. И самая большая проблема связана с тем, что у нас нет собственного развитого отечественного производства лекарственных препаратов и установить такую референтную цену крайне сложно.
