- Кино – это первое из искусств, которое я увидела в своей жизни, - начала свой рассказ Елена Григорьевна. – Я родилась вскоре после войны в семье офицера. Жили мы в маленьком военном городке, и у нас в офицерском клубе часто показывали фильмы.
И я с детства решила, что буду артисткой. Помню, заворачивалась в тюлевые накидки с кровати и играла какие-то сцены из трофейных фильмов, представляете! Окончив школу, я поступила в театральный институт в Ленинграде к знаменитому профессору Леониду Макарьеву. Это был выдающийся актер и режиссер, основатель тюза в Питере. Мы у него учились вместе с Мишей Боярским и другими ныне известными актерами.
А когда я училась на втором курсе, меня утвердили на роль Лизы Бричкиной в фильме "А зори здесь тихие". Картина, как вы знаете, прошла с большим успехом, была показана во многих странах мира, получила множество наград. И всех, кто снимался в этом фильме, стали приглашать на другие роли.
Так я и стала сниматься в кино. Помните «Вечный зов», где я играла Верку Инютину, легкомысленную машинистку, которая всех мужчин соблазнила, и даже начальника НКВД? А когда окончила театральный институт, меня по распределению направили в Театр киноактера киностудии «Ленфильм», где я и отработала ровно двадцать лет.
Поэтому главным для меня искусством всегда было кино. Театра в моем детстве не было, но был кинематограф с его великими артистами, с важнейшими темами, которые он поднимал. Он был в то время властителем дум. Одевались тогда женщины «как в кино», заказывали себе шляпки, скажем, как у Любови Орловой.
Но герои фильмов задавали тон не только в моде, они задавали модель поведения, учили, как себя вести. «Молодая гвардия», «Звезда», «Девять дней одного года, «Доживем до понедельника» и другие замечательные фильмы были нравственными ориентирами. И в них мы находили что-то и про свою жизнь, про свои проблемы. И там герои искали ответы на вопросы, которые мучили и нас, в самом деле.
- А какие роли вы считаете вехами в своем творчестве?
- Конечно, прежде всего это Лиза Бричкина – моя первая главная роль, определившая мою судьбу. Благодаря ей меня постоянно приглашали на разные мероприятия, собрания и творческие встречи. Я объездила всю страну, побывала на всех комсомольских стройках: Саяно-Шушенской ГЭС, Атоммаше, БАМе… Так что Лизе Бричкиной я очень благодарна.
Правда, после этой роли меня постоянно стали приглашать на роли девушек из народа. Я пыталась вырваться из этого амплуа, потому что я совсем другая – и по социальному статусу, и по внутреннему состоянию души. Я занималась в литобъединении, читала стихи поэтов начала века, читала самиздатовскую литературу. Поэтому мне хотелось играть что-нибудь на уровне своего интеллекта, или что-нибудь похожее на себя. Но режиссеры видели во мне курносый нос, румяные щеки. В общем, могу сказать, что немного у меня есть ролей, которые мне близки по характеру.
- Какие, если не секрет?
- Ну, наверное, вы их и даже и не помните. К примеру, в фильме «Пробивной человек» киевского режиссера Олега Фиалко я играла жену депутата. Или был такой фильм об офицерах «Крик гагары», снятый на «Ленфильме», где я играла библиотекаршу.
А так особенно и похвастаться нечем. У меня все роли были на перевоплощении, мне приходилось играть героинь, которые на меня совсем не похожи и искать типажи в окружающей жизни.
Помню, когда после фильма «А зори здесь тихие» вышел «Вечный зов», я получила очень много писем: как вы, такая замечательная актриса, могли играть такую стерву? А последняя моя роль охранницы, вредной бабищи, в фильме «Сонька – золотая ручка» вызвала негативную реакцию даже среди депутатов. А все объяснялось просто: Виктор Мережко очень хотел меня снимать, а роли для меня там не было, он переделал мужскую роль в женскую, и я неожиданно стала жандармом.
- А с кем из режиссеров вам было интересно работать?
- Мой первый режиссер Станислав Ростоцкий был совершенно необыкновенный и удивительный человек, просто человечище. Личность очень крупного масштаба, он размышлял о глобальных вещах и нас, актеров, учил тому, что каждая роль это не частный случай, не просто роль, а размышление о той или иной стороне жизни.
Запомнилась мне и работа с режиссером Алексеем Салтыковым, я снималась у него в картине «Полынь – трава горькая» Картина вышла на переломе эпох, когда начиналась перестройка. И как-то не очень прозвучала. А вообще материал был прекрасный драматургический. И снято было хорошо, но вот фильм, к сожалению, не состоялся. Мне кажется, что он просто невовремя вышел, он опоздал.
Очень интересный был такой молодой режиссер Володя Шамшурин, снявший одну из первых мелодрам в российском кинематографе «Безотцовщина», где мы сыграли со Львом Прыгуновым. Честно говоря, когда я прочитала сценарий, то наотрез отказалась сниматься. Мне показалось, что это такие «сопли в сахаре», индийское кино в российском варианте. Нет, в этом я не сниматься не хочу.
Но меня вызвал директор киностудии и сказал: Елена Григорьевна, мы вас очень просим. Это молодой режиссер, это его первая картина, мы всегда шли вам навстречу. И я поняла, что лучше не отказывать директору «Мосфильма». И согласилась сниматься. Потом уже выяснилось, что Шамшурин меня снимать тоже не хотел, он планировал на эту роль другую актрису. Но его тоже вызвал директор «Мосфильма» и сказал ему: вы у нас молодой режиссер, это ваша первая картина, у вас опыта нет, а мы в вас вкладываем такие деньги. Поэтому будете снимать того, кого мы вам скажем.
Вот так мы и встретились: я, Прыгунов, который тоже не хотел играть, и режиссер Шамшурин, который не хотел нас снимать. Сегодня это уже в порядке вещей. Часто продюсер приглашает режиссера и говорит: будешь снимать вот этого знаменитого артиста. Режиссер говорит: нет, я хочу того. А ему в ответ: мало ли чего ты хочешь, я деньги плачу.
Короче, мы начали работать и долго дулись друг на друга. Но в конце концов сдружились, и работа пошла. И фильм получился неплохой, кассовый, как говорится, народ рыдал. Потом мы с этим режиссером делали еще одну картину «А у нас была тишина». И за эти два фильма даже получили премию Ленинского комсомола, а не за «Зори», как многие думают.
Кстати, буквально сегодня мне позвонил молодой перспективный режиссер Гусейн Эркенов (он снимал когда-то фильм «Сто дней до приказа», а позже я снималась у него в картине «Я тебя обожаю», где играла мать тринадцати детей) и предложил мне новую роль. Съемки начнутся осенью.
- А как вы оцениваете современное состояние российского кинематографа?
- Недавно прошло несколько крупных совещаний по проблемам кинематографа. Все констатировали, что пик кризиса миновал, российское кино начало возрождаться. Причем не только количественно. Мы сегодня вышли практически на дореформенный уровень количества снимаемых за год картин. Во многом это связано с государственной поддержкой. За последнее время нам удалось в четыре раза увеличить финансирование кинопроизводства.
Но есть еще проблема качества, несмотря на то что у нас появились фильмы, которые завоевывают фестивальные призы мирового уровня, несмотря на то что у нас теперь есть собственные сериалы, во многом даже лучше, чем западные. Мы гордимся фильмами, которые получают призы на кинофестивалях. Мне очень понравился, например, «Остров» Павла Лунгина. Серьезный фильм о душе, о смысле жизни. И слава богу, что он вызвал такой интерес у публики.
Однако проблема кинематографа - это проблема его взаимоотношений со зрителем. Во многом пока мы видим перепевы американского кино, очень много так называемого муви, то есть кино, рассчитанного только на прибыли от проката. Но это тоже понятно, поскольку сегодня в кинотеатры ходят только молодежь и дети. И, естественно, если вы хотите окупить фильм, то нужно, чтобы им было интересно, иначе они не пойдут. Глубокие и философские фильмы, серьезные работы, как правило, не окупаются. И поэтому им нужна государственная дотация.
В стране по-прежнему мало кинотеатров. Раньше можно было окупить любой фильм, даже плохой. В советские времена, пройдя 52 тысячи киноустановок, картина все равно возвращала вложенные в нее деньги. А сегодня не хватает экранов, чтобы окупать затратные фильмы. Вот об этом, а также о проблемах сценарного кризиса в кинематографе говорилось на прошедших совещаниях.
Принято решение, согласно которому финансировать теперь будут не сценарий, не режиссера, а продюсера. То есть главным действующим лицом от кино перед государством теперь выступает продюсер. По сути, речь идет об изменении системы господдержки кино. Думаю, что уже к осени документы будут готовы.
Наша справка: Елена Драпеко – заслуженная артистка России, кандидат социологических наук. Окончила Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМИК). Снялась более чем в 60 фильмах. Двадцать лет работала в Театре киноактера киностудии «Ленфильм».
В 1992 году стала председателем комитета по культуре и туризму мэрии Санкт-Петербурга. С 1993 года - профессор гуманитарного университета профсоюзов, декан факультета культуры. В 1999 избрана депутатом Госдумы третьего созыва от КПРФ, заняла пост заместителя председателя думского комитета по культуре. В 2003 году вновь избрана депутатом Госдумы и заместителем председателя комитета по культуре.
В июне 2007 года Елена Драпеко вступила в партию "Справедливая Россия", а в декабре была по списку партии избрана в Госдуму пятого созыва. Является членом фракции "Справедливая Россия" в Госдуме, член думского комитета по культуре. Входит в состав постоянной комиссии Межпарламентской ассамблеи государств - участников СНГ по культуре, информации, туризму и спорту.
