Нине Константиновой было чуть более двадцати лет, когда она во второй половине 40-х годов прошлого века приехала в Якутск после окончания студии при Театре имени Ленинского комсомола в Москве. Объясняя мотивы своего решения уехать на Север, она, спустя несколько десятилетий, скажет: «Очень хотелось увидеть то, о чем читала у Вячеслава Шишкова, Мамина-Сибиряка. Когда на поезде доехала до станции Осетрово и пересела на пароход я впервые увидела красавицу Лену, девственную тайгу, фантастические изваяния, скульптуры, созданные самой природой, увидела сказку, ожившую наяву, поняла - я пленница этой красоты на всю жизнь... Здесь, в Якутии, состоялось и мое семейное счастье..."
На сцене Русского драматического театра им. А.С.Пушкина она создала целую галерею ярких образов. Играя роль санинструктора Маши Ковалевой в спектакле "Люди, которых я видел" С.Смирнова, Нина Алексеевна вложила все пережитое ею самой в дни войны.
Немало личного было вложено ею и во время работы над образом Нины Снижко в пьесе "Барабанщица" А.Салынского. Она сыграла в спектаклях по пьесам А.Островского: Ларисы и Огудаловой в "Бесприданнице", Кручининой и Галчихи в "Без вины виноватых", Катерины в "Грозе", Тугиной в "Последней жертве", Негиной в "Талантах и поклонниках", Глафиры в "Волках и овцах".
Проработав около сорока лет в Якутске, Н.Константинова уехала на постоянное место жительства в Москву. Казалось бы, поначалу все складывалось удачно, у нее была работа в театре. Но спустя несколько лет, в 1995 году, она вновь вернулась в Якутск. В интервью журналу «Илин», которое она дала вскоре после возвращения, Нина Алексеевна сказала: "Здесь у меня очень много друзей. Я люблю этот город, людей, которые в нем живут. И хотела бы остаться здесь. Но, конечно, главное — чтобы была работа. Сцена для меня — это все. Очень счастлива, что меня, мои роли здесь помнят. Не успела приехать в Якутск, как дирекция театра вручила мне письма от зрителей, которые где-то услышали о моем возвращении и спешат выразить свою радость..."
В письмах зрители обращались к ней с просьбой восстановить спектакли "Медея", "Филумена Мартурано". "Наш зритель — особенный, Якутия — особенное, театральное место. И неудивительно появление такого замечательного режиссера как Борисов. С Андреем Саввичем, как режиссером, я встретилась в 70-х гг. Мы сняли микрофильм "Человеческий голос" по Жану Кокто, кстати, это была первая кинопроба, такой, знаете, монофильм на одну актрису. Очень жаль, что пленка затерялась: то ли на телевидении, то ли еще где-то... А потом я смотрела "Голубой желанный берег мой" — раз десять-пятнадцать, и каждый раз плакала. Режиссер — профессия штучная. Школа, безусловно, должна быть, но без дара божьего на этом поприще делать нечего. А какие у нас актеры! Я обожаю ходить в театр", говорила Нина Алексеевна.
Напомним, что это была середина 90-х, когда нелегкие времена переживали и театры. "Много в Москве театров: хороших и разных. Много информации, но нерадостной. Актеры мечутся из театра в театр, ищут место, где они были бы нужны. Массы, массы самодеятельных театров — неприкаянные актеры сбиваются в небольшие группки, пытаются что-то ставить, что-то играть... Все упирается в деньги, за все нужно платить: аренда зала, свет, декорации, костюмы, гастроли. Хочется выезжать за границу. Вначале спонсоры как-то реагировали, помогали, сегодня же артистам весьма неохотно идут навстречу. А ведь заграничные гастроли очень много дают артисту. В творческом плане идет обогащение.
Искусство обладает огромной силой. Оно говорит о доброте, по которой истосковался весь мир, снимает коросту с души. Когда-нибудь настанет время, когда люди соберутся вместе, во имя единой цели. И в этом, наверное, задача искусства — громко сказать людям: давайте подадим друг другу руку!", этими словами завершалось ее интервью.
Однако, и Якутск был на тот момент уже другим, и в родном театре также наступили другие времена. Войти второй раз в одну и ту же воду у актрисы, видимо, не получилось, и она вернулась в Москву. Когда наступили особо трудные времена, Нина Алексеевна продала свою хорошую квартиру, купив более скромную, а потом стала жертвой мошенника, который лишил ее жилья, а вместе с ним и всего нажитого. Можно лишь предполагать, какой ужас пришлось пережить актрисе. Однажды кто-то из якутян с трудом, но узнал в безумной женщине, бесцельно бредущей по московской улице, знаменитую актрису. Работники постпредства республики помогли устроить ее в психиатрическую больницу, где она и провела остаток своей жизни.
